Фишбайн и Тэтчер указывают на ряд минеральных элементов как на еще один существенный компонент рациона питания, способный оказывать воздействие на функции головного мозга и поведение.
К числу таких элементов относятся цинк, кальций, магний, селен, хром, железо и калий. Особенно необходимы железо и цинк, поскольку их значительный дефицит в рационе может вызывать серьезные проблемы в поведении, характеризуемые нарушением эмоциональной стабильности. Железу принадлежит важная роль в способности крови переносить кислород и глюкозу в головной мозг, что сказывается на общем состоянии личности. Цинк напрямую связан с гормональной системой, он необходим для стабилизации эмоций и рационального контроля со стороны головного мозга над сексуальным влечением и гневом.
В своих исследованиях ученые из штата Мэриленд обратили внимание и на другие элементы, не являющиеся питательными, а, напротив, в определенных условиях становящиеся токсичными. Достигнув критического уровня концентрации, эти элементы оказывают разрушительное воздействие на функции головного мозга, познавательные способности, а также препятствуют социальной адаптации. К ним относятся свинец, кадмий, мышьяк, алюминий и ртуть, которые регулярно обнаруживаются в окружающей среде. В человеческом организме нет специального механизма, выделяющего большое количество данных веществ, поэтому, если индивидуум подвергался их длительному воздействию, они способны накапливаться в тканях в довольно высоких концентрациях, оказывая непосредственное влияние на поведение. Ежедневно получая токсины с пищей, человек приобретает хронические нарушения в адаптивном поведении, которые прекращаются после того, как токсины будут выведены из организма. В этом случае его поведение становится похожим на прежнее.
Важное исследование провел доктор Тэтчер. Ученый исследовал соотношение концентрации свинца и кадмия в волосах детей из школ восточного Мэриленда с их уровнем интеллекта и успехами в обучении. Была выявлена обратно пропорциональная зависимость уровня содержания свинца и кадмия, с одной стороны, и успеваемости в школе и успехов в познавательной деятельности – с другой. Наиболее примечательным являлось то, что нарушение познавательных способностей являлось первым признаком избытка в организме свинца и кадмия, проявлявшимся ранее, нежели такие традиционные симптомы, как потеря мышечного контроля и нарушение двигательных функций. Это наблюдение, сделанное в отношении школьников из восточного Мэриленда, применимо и к серийным убийцам, обследованным доктором Уолшем для этой книги.
Уолш, химик, сотрудник Института здоровья, расположенного в окрестностях Чикаго, на протяжении десяти лет проводил исследования химического дисбаланса в организме людей, проявляющих жестокость. Он разработал оригинальную методику классификации жестоких индивидуумов, в основе которой лежат отличительные модели присутствия определенных элементов в структуре волос. Данные модели были впервые обнаружены в ходе эксперимента над родными братьями и сестрами: чрезвычайно жестокими детьми и «типично американскими ребятами», не обнаруживающими никаких поведенческих проблем. У первых мальчиков были выявлены аномальные модели с повышенным содержанием определенных элементов, которые можно подразделить на две основные категории. Модель типа А включала повышенное содержание меди и цинка, пониженное – натрия, калия и марганца, повышенное – цинка, кадмия и железа. У субъектов типа В наблюдалась противоположная химическая модель: исключительно низкий уровень содержания меди и чрезвычайно высокое содержание натрия и калия. В обеих группах присутствовало повышенное содержание свинца и кадмия; оно еще раньше ассоциировалось другими исследователями с жестоким поведением.
Субъекты типа А демонстрировали эпизодические приступы потери контроля, тогда как для детей типа В была характерна постоянная жестокость, связанная с асоциальным настроем личности. Подобные химические дисбалансы стали предметом трех крупномасштабных исследований, объектами которых стали смешанные группы жестоких и нежестоких детей. В ходе эксперимента были протестированы 198 исключительно жестоких детей, содержащихся в закрытых учреждениях или находившихся там в прошлом, а также обследована другая группа, не проявлявшая склонности к жестокости. Ученые обнаружили, что у большинства объектов эксперимента с жестоким поведением наблюдались определенные химические модели, отсутствовавшие в другой группе. Способность различать жестоких и нежестоких субъектов на основе одной только химии была подтверждена двумя исследованиями, организованными по принципу «двойной защиты от необъективности» под наблюдением Университета штата Калифорния.
Клинические испытания 18 субъектов типа В (социопатические личности) выявили химические аномалии в крови и моче испытуемых. У всех восемнадцати человек были зарегистрированы повышенное содержание гистамина, пониженное содержание цинка и спермидина в крови, а также повышенный уровень криптопирола в моче. Кроме того, во многих случаях наблюдались гипогликемия и избыток токсинов (свинца и кадмия). Значение тестов обусловливается не только тем, что они подтверждают важность определенных элементов, присутствующих в организме социопатических личностей, но и то, что полученные данные позволяют установить взаимосвязь определенных химических моделей с конкретными поведенческими аномалиями. На основе определенных элементов, с помощью химического тестирования на их содержание в организме, ученые смогут построить «дактилоскопический» метод определения предрасположенности к асоциальному поведению.
Тестирование обнаружило две дополнительные химические модели (тип С и D), которые характерны для лиц, проявляющих незначительную или умеренную жестокость. Индивидуумам типа С свойственна очень низкая концентрация всех элементов (за исключением свинца и кадмия); предполагается, что такие личности страдают нарушением адсорбции. Модель типа D почти идентична типу С, за исключением того, что у последней наблюдается исключительно высокое содержание кальция и магния. Ученый полагает, что индивидуумы, относящиеся к типу D, страдают гипогликемией.
Уолш и его коллеги из Института здоровья изучали изменения, происходящие с жестокими личностями после того, как указанный химический дисбаланс их организма был скорректирован. Более 80 человек, у которых наблюдался дисбаланс типа А, В, С и D, прошли специальное лечение в Принстонском центре биологии головного мозга в Скиллмене, Нью-Джерси. По утверждению Уолша, полученные результаты весьма обнадеживают. По его сообщению, у 80 % пациентов наблюдались значительные улучшения, сохранявшиеся в течение двух лет. Наиболее поразительные изменения произошли с социопатическими школьниками. В настоящее время планируется эксперимент «с двойной защитой от необъективности», имеющий целью выявить поведенческие улучшения, связанные с корректировкой химического дисбаланса.
Уолш провел эксперимент с десятью серийными убийцами и обнаружил, что у девяти из них наблюдался химический дисбаланс типа В, как правило, с чрезвычайно высоким содержанием токсинов – свинца и кадмия. К таким субъектам принадлежали Генри Ли Люкас, Леонард Лейк и Чарльз Мэнсон. Единственное исключение составлял Бобби Джо Лонг, у него содержание указанных веществ соответствовало норме. Уолш пришел к выводу, что патологическая жестокость Бобби Джо Лонга происходит от повреждения головного мозга в результате аварии на мотоцикле, а не от химического дисбаланса или неправильного внутриутробного развития. По мнению Уолша, индивидуумы, имеющие подобный дисбаланс, необычайно зависимы от окружающей среды, особенно от влияния родителей, а также чувствительны к стрессам, потреблению алкоголя, страдают от воздействия токсинов и плохого питания. Выводы Уолша касательно Лонга совпадают с совокупностью симптомов, зарегистрированных у него еще в больнице, где он лечился после аварии. До этого Лонг не проявлял жестокости или склонности к насилию, хотя в его жизни присутствовали такие неблагоприятные факторы, как негативное отношение родителей и отсутствие счастливого детства.
Фишбайн и Тэтчер утверждают, что в наше время подавляющее большинство детей с рождения получает надлежащий уход и правильное питание, не подвергается воздействию токсинов и не имеет в анамнезе черепно-мозговых травм. Как правило, у них развиваются навыки адекватного поведения, позволяющие благополучно выходить из самых разнообразных жизненных ситуаций, учиться на собственных ошибках и становиться вполне полноценными личностями во взрослом возрасте. Однако когда многие из перечисленных факторов приобретают негативную окраску, когда дети переносят многократные травмы головы, страдают от плохого питания и подвергаются воздействию различных форм токсинов и опасных химических веществ, это порождает очень высокую вероятность того, что они усвоят практику криминального поведения. Фишбайн и Тэтчер видят главную задачу криминолога в своевременном выявлении отрицательных факторов, позволяющих прогнозировать вероятность будущего конфликта подрастающего индивидуума с системой уголовного права в результате развития этих негативных аспектов.
Одним из таких аспектов является проявление устойчивой неспособности ребенка к обучению. Ученые предостерегают от заблуждения: сама по себе неспособность к учебе вовсе не является показателем антисоциальной направленности или криминального поведения. Многие неспособные к наукам люди, страдающие различными дисфункциями типа дислексии, благополучно преодолевают эти препятствия и вносят свой вклад в сферу профессиональной деятельности. Однако некоторые формы неуспеваемости, проявляющиеся в более широком контексте физической жестокости и серьезных черепно-мозговых травм, плохого питания, подверженности действию токсинов, часто приводят к возникновению органических аномалий головного мозга. Например, воздействие неблагоприятной экологии: содержание свинца и кадмия в загазованной атмосфере могут неблагоприятно отразиться на развитии головного мозга, что повлечет за собой нарушение познавательных способностей. То же относится и к другим аспектам, о которых говорилось выше. Проблема усугубляется тем, что одни и те же факторы риска сказываются как на нарушении познавательных способностей головного мозга, так и на его возможности регулировать адаптивные поведенческие реакции в жизненных ситуациях, что ставит индивидуума в исключительно неблагоприятное положение в обществе. Оказавшись в таком положении, он подвергается высочайшему риску столкновения с законом. Подводя итоги, Фишбайн и Тэтчер показывают, что неспособность к учебе является отличительной чертой личности, страдающей аномалиями неврологической системы, а также подвергающейся высокому риску развития малоадаптивного и даже криминального поведения.