Круг интересов Бобринского был многообразен. Он практически изучал работу паровых двигателей и даже в 1830 году получил тяжелую травму руки «на производстве». Как вспоминал патриарх русской фотографии С.Л. Левицкий, в 1840-е гг. первым из русских «усерднее всех занялся дагерротипией граф Алексей Бобринский». По словам князя П.А. Вяземского, «он положил первые железные рельсы на русской почве». Фактически на деньги Бобринского в 1837 г. была построена первая в России Царскосельская железная дорога. Когда никто не решался предоставить средства на это невиданное в России предприятие, граф вложил в акции ее строительства 250 тысяч рублей. Изображение Бобринского было выбито на медали в честь открытия этой железной дороги. В 1840-х гг. он вошел в состав комитета по прокладке Николаевской железной дороги, связавшей Петербург с Москвой. В аграрной науке граф совершил несколько изобретений, а его плуг практики признавали лучшим из всех европейских плугов.
«В лице Алексея Алексеевича совмещается блестящая образованность, высокая культура, врожденное свободомыслие, нескрываемый патриотизм, талант и неисчерпаемый дух исследователя», – отзывался о графе князь Петр Вяземский. Графа тревожило, что сахар в Россию везут из Европы. В 1820 г. за килограмм давали 4 рубля – сколько тогда стоила корова. Он решил, что его соотечественники тоже заслуживают «сладкой жизни». В окрестностях села Михайловского Богородицкого уезда Тульской губернии граф Бобринской построил один из первых в России сахарных заводов, который вырабатывал в отдельные годы почти по 25 тысяч пудов рафинада и патоки. В 1833 г. сахарному заводу графа Бобринского было предоставлено право изображать российский государственный герб на своих вывесках и изделиях.
В 1838 г. Алексей Алексеевич построил в Смеле сахарный и пивоваренный заводы и механические мастерские. Иногда не стеснялся стоять возле станка как работник. В 1845 г. население Смелы увеличилось вдвое. За следующее десятилетие Бобринской возвел сахарные заводы в Капитановке, Балаклее, Яблуневке и Грушковке и запустил механический завод и главный завод по переработке сахара-песка на рафинад.
На его предприятиях работало 2500 рабочих, которые ежегодно выпускали продукции на миллион рублей. Из заводов Бобринского на потребительский рынок ежегодно шло 250 тысяч пудов сахара. Цены на него по всей России упали. К 1850 г. килограмм сахара стоил уже 60 копеек. Граф Алексей стал первым предпринимателем-сахарозаводчиком в империи. Его заводы по мощности установленных там паровых машин превзошли предприятия Москвы. В 1846 г. совет Московского общества сельского хозяйства наградил Алексея Алексеевича золотой медалью «за сахар-рафинад с его заводов, содействовавших распространению и улучшению свеклосахарного производства». «В Тульской губернии, в имениях графа Бобринского, крестьян можно назвать просто богачами, в сравнении, например, с белоруссами, – отмечалось в «Трудах Вольного Экономического общества» в 1861 г. – Очень может быть, что одною из главных причин зажиточности крестьян графа Бобринского служит его большой свеклосахарный завод, доставляющий им возможность иметь круглый год хорошие заработки, как на самом заводе, так и дома».
О благотворительности Бобринских до сих пор помнят на Украине. В 1842 г. граф основал самую большую больницу в Черкасском уезде – на 100 кроватей и ежегодно на ее содержание выделял 10 тысяч рублей серебром. За свои деньги посадил в Смеле деревья, установил уличные керосиновые фонари, проложил мостовые. В 1859 г. граф возвел Покровскую церковь, которая стоит до сих пор. А через пять лет открыл приходскую школу при рафинадном заводе. Все общественные учреждения содержал за свой счет. Графиня Бобринская основала в Смеле театр.
Ходили слухи, что единственная в жизни графа дуэль с соседним заводчиком произошла из-за спора, кто из них лучше заботится о рабочих. «По преданию, граф Алексей Бобринской в 1857 г. вызвал на дуэль владельца соседней Шполы Абазу. Потому что тот заявил, что у него людям живется лучше, чем в Смеле у Бобринского. На дуэли граф был ранен, он остался без правого глаза».
В неурожайные 1839–1840 гг. граф прокормил крестьян за собственный счет, выделив на это 40 тысяч рублей. Когда он умер от инсульта 4 октября 1868 г. в Смеле, семь лет спустя после отмены крепостного права, две тысячи крестьян провожали его в последний путь из Смелы в Петербург, выпрягли лошадей из погребальной колесницы и несколько верст несли гроб на себе.
Вольное Экономическое общество учредило в память графа медаль, а в 1872 г. на Бибиковском бульваре в Киеве на народные деньги, собранные по подписке, ему был сооружен памятник работы скульптора Н.Н. Шредера с надписью: «Полезной деятельности графа А.А. Бобринского». Большевики, считавшие полезным не мирный труд сельского хозяина и промышленника, не помощь голодающим, не строительство дорог, а классовую борьбу против «эксплуататоров», памятник Бобринскому уничтожили. В апреле 1919 г. коллегия коммунального хозяйства Киевского городского Совета рабочих депутатов постановила: «Не позднее пролетарского праздника 1 Мая снести долой памятники контрреволюции, которые так поганят наш город, передать их на заводы для переплавки на гильзы к снарядам для Красной Армии». К «контрреволюционерам» был причислен и Алексей Бобринской.
Василий Шульгин, посетивший Киев в 1926 году, заметил: «Вот памятник графу Бобринскому. Но самого Бобринского нет. Тут он стоял, положив чугунную ногу на железную рельсу. Это обозначало, что он сделал что-то великое для железной дороги. Теперь его нет. Вместо него торчит на старом каменном постаменте нелепая, маленькая пирамидка. Должно быть, она из жести, из листового железа. А на постаменте написано: "Хай живе восьма ричныця жовтня". Ох! Хай живе! Пусть живет, как махровый образец человеческой премудрости…» На месте памятника Бобринскому впоследствии водрузили конное изваяние красного командира Щорса.
Трое сыновей Алексея Алексеевича – Александр, Владимир и Лев, выпускники Санкт-Петербургского университета, участвовали в Крымской войне и обороне Севастополя. Владимир Алексеевич (1824–1898) в течение полутора лет занимал пост министра путей сообщения. Под его руководством строилась Петербургско-Варшавская железная дорога, разработаны проекты строительства Киево-Брестской железной дороги. Владимир Алексеевич вышел в отставку генерал-лейтенантом, после чего успешно занимался хозяйственными делами в Смеле, открыв там библиотеку и технические классы для технологов свеклосахарного производства. В 1890-е гг. на средства графа Владимира в Смеле и окрестных селах действовали пять училищ, в которых воспитывались 573 ученика – дети местных крестьян и работников заводов. От любовной связи с дочерью веневского купца, Марией Гаврииловной Брежневой, граф оставил сыновей Петра, Емельяна и дочерей.
Лев Алексеевич (1831–1915) – корнет Александрийского гусарского полка, в 1854 г. был ранен и контужен осколками бомбы во время ночной вылазки в ходе обороны Севастополя, награжден знаками отличия Военного Ордена (солдатский «Георгий»). Затем Лев Алексеевич служил адъютантом главного начальника военных поселений Новороссийского края. В 1860 г. он вышел в отставку штабс-ротмистром, поселившись вместе с женой в Риме. После смерти брата Владимира он управлял Смелянским имением, в 1903–1904 гг. ввел на предприятии 8-часовый рабочий день, пенсии и пособия по болезни, бесплатное лечение и квартиры для рабочих, устроил театр и городское училище для детей работников. В 1908 г. он построил мужскую гимназию, в следующем – женскую. Все заводы, главную контору, больницы телефонизировали. В имениях графа за его счет действовали 37 учебных заведений. В Смеле работали 23 фабрики и завода. В 1912 г. граф в связи с ослабленным зрением удалился от дел. Имением руководил его племянник Георгий Александрович – последний владелец Смелы. В 1913 г. он достроил городскую больницу. В ней были 22 корпуса, электрическое освещение, водонапорная башня, канализация. Думается, не случайно, когда коммунисты завладели Смелой, они постарались смести с лица земли погост Успенской церкви – родовое захоронение Бобринских…
После краха СССР в украинской Смеле, к чести местной власти и горожан, вспоминают о графах Бобринских добрым словом. Ведутся краеведческие исследования, а в Смеле появилась улица Семьи графов Бобринских.
Старший из сыновей графа Алексея Алексеевича, Александр Алексеевич (1823–1903), окончивший юридический факультет Петербургского университета, оказался наследником огромного состояния – 57 тысяч десятин земли, сахарных заводов и домов в Петербурге и Харькове. В семилетием возрасте Саша в результате несчастного случая сломал обе ноги, что закрыло путь в военную карьеру. На придворной службе он достиг чинов действительного статского советника, обер-гофмейстера Высочайшего двора, состоял в Государственном Совете Империи. Александр Алексеевич занимал должность Петербургского губернатора и избирался Петербургским губернским предводителем дворянства. Несмотря на государственные и хозяйственные заботы, граф находил время для занятий литературой, историей и генеалогией. Он издал «Студентские песни 1825–1855 гг.» и крупное исследование «Дворянские роды, внесенные в общий гербовник Всероссийской Империи» в двух частях. В браке с графиней Софьей Андреевной Шуваловой (1829–1912) граф оставил пятерых сыновей: Алексея, Владимира, Александра, Андрея и Георгия.
Второй сын графа Владимир участвовал в русско-турецкой войне за освобождение Болгарии, в чине поручика служил полковым адъютантом в лейб-гвардии Гусарском полку, который в составе Гвардейского корпуса под командованием И.В. Гурко прибыл из России в Болгарию в середине сентября 1877 г. и 24 октября вступил в первый бой. На разведке под Этрополем при Орхании (ныне Ботевграде) 16 ноября 1877 года Владимир был тяжело ранен пулей в левую ногу и привезен в Богот.
Главнокомандующий, брат императора Великий Князь Николай Николаевич 21 ноября телеграфировал Александру II: «Вчера привезли сюда гусарского полкового адъютанта графа Бобринского, раненного 16 числа в Орхание, рана в коленный сустав очень тяжелая и опасная». «Он был привезен, по чрезвычайно худой дороге, в половине ноября из Орхании (за 70–80 верст), транспорт его продолжался дня 4; на всю конечность была наложена, еще в Орхании, глухая гипсовая повязка, – пишет Николай Иванович Пирогов, пытавшийся спасти раненого. – Он был помещен в юрте, при главной квартире». Несмотря на перевязку, сделанную Пироговым, драгоценное время было упущено. В ночь на 30 ноября у больного проявились признаки острого столбняка. «В 9 час. вечера сегодня скончался, ко всеобщему сожалению, тяжело раненый гусарский полковой адъютант, юный поручик граф Бобринский, – записал в дневнике полковник Г.А. Газенкампф. – Великий Князь, не желая огорчать Государя этим известием на ночь, отложил телеграмму о смерти Бобринского до утра». 4 декабря «отец и старший брат умершего от ран поручика графа Бобринского увезли его тело в Россию». Подвиг графа был удостоен ордена Св. Анны 4 ст. с надписью «за храбрость». В петербургском имении Вартемяки сохранилось надгробие: «Графь Владимиръ Александровичъ Бобринской родился 28 Октября 1853 г. Скончался въ Боготе въ Болгарии 30 ноября 1877 г.» В Эрмитаже хранится написанный по фотографии «Портрет поручика лейб-гвардии Гусарского полка графа Бобринского» кисти К. Маковского.