Модуль с «Фалангером» Дымова проломил перекрытие здания и тут же начал раскрываться, словно металлический бутон.
Земля содрогалась.
В проломе был виден объятый пламенем штурмовой носитель.
Здания рассыпались в прах, ударные волны метались в теснине древних сооружений, лазерная батарея главного калибра резала сумеречную реальность пятью раскаленными струнами, четко различимыми при прохождении сквозь дымопылевую завесу.
Глухо выл гироскоп самостабилизации, первый такт работы сервомоторов вывел «Фалангер» из чрева десантного сегмента.
В сознании Глеба данные, получаемые от «Аметиста», обретали ясность. Он зафиксировал сигнатуры четырех машин подразделения, отметив, что все самостоятельно покинули посадочные модули. «Хоплит» Фокса уже вступил в бой, прорываясь к заранее обозначенной точке сбора, остальные продвигались среди раскаленных, истекающих дымом руин, пока не встречая сопротивления – штурмовой носитель отработал по максимуму и теперь уходил со снижением в сторону океана.
Точкой сбора был обозначен внутренний двор древнего колониального форта, где совершил посадку транспортный корабль.
Зону высадки серв-подразделения сознательно сместили на пару километров к востоку, чтобы горстка людей, первыми начавших штурм, не попала под сокрушительный удар «Нибелунга».
– Паша?
– На связи! – откликнулся Кайманов.
– Дай телеметрию!
Пять машин подразделения образовали локальную сеть. Глеб читал данные по мере их поступления, но пока не находил главного – достаточно широких тоннелей, по которым могли бы перемещаться серв-машины.
Задача усложнялась, по сфере эффективного сканирования искомых коммуникаций обнаружить не удалось, в запасе оставались лишь два варианта действий – искать самим или попытаться соединиться с группой десантников, высадившихся с борта транспортного корабля. Возможно, они обладают так необходимой сейчас информацией?
Сигнатура генератора искривления метрики по-прежнему сканировалась огромным пятном, расположенным глубоко под землей. Чтобы штурмовой носитель нанес хирургически точный удар, Грабовскому требовались координаты квадрата и данные о глубине расположения объекта.
– Паша, идем к намеченной точке сбора.
– На соединение с десантом?
– Нам нужна информация, да и им помощь не помешает. Вызывай их на частотах эскадры Рокотова, думаю, откликнутся.
Опрокинутое небо.
Рваная рана в теле земли, сквозь которую виден фрагмент лазури.
Ника ощущала такую слабость, что не могла пошевелиться. Осыпавшаяся земля давила на грудь, мешая дышать.
Постепенно давление начало ослабевать, реальность стала проявляться звуками.
Кто-то бережно откапывал ее, освобождая из-под земляной осыпи.
Почему осыпалась земля?
Она вспомнила последние секунды перед потерей сознания, вспышки выстрелов, искаженное страхом и ненавистью лицо Кирсанова.
«Я всего лишь хотела жить…»
Горькая мысль занозой засела в рассудке. Ощущения возвращались, с каждой секундой их становилось все больше: вибрировала земля, с высоты срывались мелкие камушки, ритмичный рокот то прорывался издалека, то накатывался близкими сериями разрывов.
Бой.
Ника слабо застонала.
Она ощущала движение, осторожные прикосновения, затем сумела чуть повернуть голову и вдруг различила силуэт колониального андроида, откапывающего ее.
– Потерпи, – произнес он.
Ника ничего не ответила. Вид древней человекоподобной машины уже не пробуждал ничего, кроме справедливых опасений, словно Дейвид своими поступками поставил несмываемое клеймо на весь модельный ряд «Хьюго».
– Не бойся меня, – он продолжал усердно трудиться над ее освобождением. Увесистый обломок бетона откатился в сторону, и Ника, наконец, смогла вдохнуть полной грудью.
Датчики экипировки нервно сигнализировали о нарушении герметизации и повреждениях брони.
Система жизнеобеспечения, напротив, вела себя спокойно, все индикаторы режимов находились в зеленой области.
– Ты, наверное, давно не ела? Как тебя зовут, девочка?
Ника с трудом привстала, опираясь на локоть, андроид тут же помог ей сесть.
Она разгерметизировала боевой шлем. Остро пахло сыростью и таугермином. В ритмичных сотрясениях почвы ощущалась тяжелая поступь серв-машин.
Рассудок на миг швырнуло в прошлое, но она взяла себя в руки, взглянула на андроида, мысленно отметила, что тот выглядит не лучшим образом: одежда порвана, испачкана грязью, недавно обновленная пеноплоть зияла бескровными ранами.
– Кто ты?
– Степ. – Лицо андроида стало грустным, уголки губ опустились. – Дейвид захватил меня. Он обманул старого дройда. Теперь все выглядит так, будто я предал своих хозяев.
– Так ты не с ним? – настороженно спросила Ника, понимая, что, поскольку он не распознал в ней кибернетический организм, значит, не имеет понятия о последних, наиболее продвинутых технологиях Дейвида.
– Дейвид – сбойная машина в оболочке из плоти. Он чудовище. Знаешь, что он собирался сделать? Хотел извлечь из меня нейромодули и поместить их в другой носитель. – Кулаки Степа сжались.
«Знакомая методика», – подумала Ника, прислушиваясь к звукам боя и одновременно тестируя состояние своего организма.
Ранения оказались несмертельными, но все же метаболический ускоритель потрудился, залечивая раны, и сейчас сил хватало лишь на то, чтобы удерживать сознание да совершать несложные движения. Неудивительно, что древний андроид, взглянув на похудевшее лицо Ники, подумал, что она долго голодала.
– Ты был пленником?
– Да. Но кто-то напал на колониальный форт, и здание, где меня держали, рухнуло.
– И что теперь?
– Не знаю. Я в затруднении. Мои хозяева наверняка считают меня предателем. Я могу попытаться все объяснить, возможно, они сделают вид, что поверили, но… все изменилось. Ты прости, обременяю тебя своими проблемами…
– Дейвид многим сломал жизнь, – тихо ответила Ника. – Значит, ты сейчас сам по себе? Или станешь искать прежних хозяев?
– Я им больше не нужен. Нет, они хорошо относились ко мне. Но теперь… – он запнулся. – Теперь настало другое время. Старый дройд никому не нужен. Я стал раритетом, вещью из прошлого.
Ника вздрогнула.
Его слова пробуждали отклик в душе. Она ведь тоже прошла через это. Боевая кибернетическая система, опасная, ненужная, но стремящаяся жить, найти свое место в изменившемся мире.
«И куда меня привел этот путь?» – с прежней горечью подумала она, взглянув на пулевые отверстия в броне и запекшуюся вокруг них кровь.
– Теперь мне некуда идти и не о ком заботиться. Я могу взять оружие и погибнуть в бою, попытавшись отыскать и уничтожить Дейвида в этом хаосе, но есть ли в таком действии смысл? – вслух рассуждал андроид. – Вот если бы найти затерянную колонию, где люди еще нуждаются в бескорыстной помощи таких машин, как я…
Его слова внезапно обожгли Нику.
Затерянная колония.
Вокруг полыхал бой, но ее не тянуло туда, в огненный водоворот схватки. Она по-прежнему хотела жить, любить, быть любимой, радоваться ощущению свободы, самой решать, куда идти и что делать.
«Затерянная колония. А я ведь знаю координаты одной из них. Неизвестно, выжили ли там люди, принятое однажды сообщение не давало ответа на этот вопрос, но планета пригодна для жизни, она расположена так далеко, что вряд ли человеческая экспансия доберется туда в обозримом будущем».
– Степ… – позвала она.
Андроид обернулся.
– Я хочу сделать тебе предложение. Но прежде – я искусственный интеллект. Ты должен об этом знать.
– Ты – усовершенствованная модель «Хьюго»?
– Нет. Я из серии «Beatris». Боевой искусственный интеллект производства Земного Альянса.
– Но ты так похожа на человека!
– Я стремилась им стать. Почему ты не отшатнулся, не схватил оружие?
Степ грустно улыбнулся.
– Разумное существо определяют его поступки, а не факт рождения или место изначальной сборки. У всех есть прошлое. Главное – кто ты в настоящем.
– Я знаю координаты одной потерянной колонии. – Ника напряженно следила за реакцией андроида. – Там никто не будет знать, кто я. Не станет ненавидеть меня за прошлое. И тебя, думаю, примут. Хотя я не уверена, что люди там выжили. Шансы пополам.
Степ пристально смотрел ей в глаза.
– Что нужно сделать, чтобы попасть туда?
– Захватить истребитель.
Он протянул руку, стряхнул землю со штурмовой винтовки системы Ганса Гервета.
– Я готов. А ты сможешь управлять современной машиной? Я видел неподалеку три «Пумы» на посадочной площадке.
Ника слабо улыбнулась.
– Уж как-нибудь справлюсь, поверь.
Древний колониальный фортТочка посадки «Элизабет-Альфы»…
Годы уже не те…
Рокотов рывком преодолел открытое пространство, пригнулся, и бетонная стена приняла предназначенную ему очередь. Пули глухо били в препятствие, острые осколки камня секли по броне.
– Ульрих, прикрой!
ИПК варлийца ответил уверенно, ритмично.
Рокотов привстал. Еще во время перебежки он заметил огневую точку в ближайшем, наполовину разрушенном строении. Киборги, окружив посадочную площадку, напирали со всех сторон, в схватку внезапно вмешалась непонятная пока третья сила – штурмовой носитель класса «Нибелунг» превратил в руины укрепления северного сегмента, но высадки десанта Игорь Владимирович не заметил.
Может, флот отыскал планету базирования искусственных интеллектов, а может, это местные разборки, налет пиратов или что-то еще? В любом случае уповать на мифическую помощь глупо.
Привстав, он произвел серию одиночных снайперских выстрелов. Двое киборгов из пулеметного расчета рухнули вниз с высоты двух этажей.
– Кречетов! Со своей группой – зачистить здание! Прикрываем!
Трое пилотов рванулись вперед. Вслед за ними устремились двое варлийцев, наверняка Рогман и Ульрих. Дисциплины у них никакой, но бойцы, каких поискать.