– Я видел одного, – подтвердил магистр Лазавей. – И не только я. Они контролировали вброс заклинания. Создано оно не ими – хоть что-то хорошее! Остальное, увы, наводит на печальные мысли. Створы перехода открывали ассистенты. Значит, они сделали это сами, с помощью какого-то предмета. Атакующее заклинание тоже странное, не несет индивидуальности.
– Купленное, – резюмировал магистр Тревеус. – Я слышал, в других мирах делают подобные. Вам, Эдвин, о них известно больше нас: вы же владеете искусством перехода.
Осторожно заглянула внутрь и уловила кивок шатена. Как и плавное движение руки, сотворившее колеблющееся полупрозрачное нечто, напоминавшее грифельную доску. Магистр Лазавей писал по ней пальцами, а буквы стекали водой. Достигнув края доски, они исчезали с легким свечением. Настоящая магия! Хендрик обзавидовался бы!
Письмена сменились картинкой. Какой, не видела: слишком далеко. Маги обсуждали незнакомые места, делали предположения, куда же сбежали их злейшие враги. Больше всего преподавателей беспокоило, не избрали ли они Первосвященника.
– Воистину, беспечность приводит к печальным последствиям! – вздохнул ректор и хлопком в ладоши уничтожил магическую доску. – Мы предоставили событиям развиваться самим по себе, и змея ожила. Священники всегда ненавидели магов: мы якобы противны богу и ведем людей в объятия бесов.
– Перед тем как посыпать голову пеплом, нужно все проверить, – возразил магистр Тревеус. Он нервно расхаживал вокруг стола. – Не пророчьте новую гражданскую войну!
Только братоубийства для полного счастья не хватало! Новых костров, трупов и некромантов с вампирами, удачно дополняющих друг друга.
Поежилась от одной мысли, что налаженный мирок уйдет из-под ног. Как бы он ни был плох или хорош, но менять его на пепелище не хотелось. Преподаватели придерживались того же мнения, гадая, где притаились священники и каковы их планы.
Подслушать самое интересное не успела – нелегкая принесла в коридор гнома, встреченного в день поступления в академию. Звали его Каиркус Та’и, он заведовал академическим хозяйством. Словом, застукал меня сей субъект перед дверью декана и громко поинтересовался, что я там забыла. Мысленно ругнулась и с улыбкой сослалась на полный кретинизм. Не выучила, мол, расположение комнат.
Декан, разумеется, услышал голоса, распахнул дверь настежь и уставился как на шпионку. Состроила невинные глаза и заверила: плохо мне, умру, если не доползу до диванчика. Разумеется, упомянула лекаря, отправившего в преподавательскую. Похоже, магистр Тревеус пожалел, что зачислил меня в академию. Он тяжело вздохнул и предложил проводить. Согласилась, а в голове крутилось: я должна выяснить все о покушении. Любопытство и тревога до смерти загрызут, спать не дадут.
Глава 3Случай в библиотеке
В ноябре меня угораздило заболеть. Всему виной дождливая погода. Бегала в тоненьком пальто и подхватила воспаление легких. Оно привело в лазарет. Уговорила разрешить Светане приносить конспекты и книги, жевала яблоки и читала. Когда пошла на поправку, переписывала лекции, зубрила формулы, даты, правила. Времени много, назубок все выучу. И со скуки таки многое запомнила, даже дроби с историей магии пошли. Нет, полюбить я их не полюбила, но хотя бы не плавала на занятиях. А учиться нужно хорошо, если хочу потом куда-то переводиться.
Единственное неудобство – вечно прыщавая рожа Минтора перед глазами. Не желала, чтобы этот мальчишка мной командовал, и закатила грандиозную истерику, когда тот отобрал учебник. В итоге за мной наблюдал сам лекарь, заодно учил разным премудростям, склонял заниматься врачеванием. Но я строго стояла на своем: ведьма, и никто больше.
Однажды не выдержала и спросила, как развить дар.
Магистр Аластас хмыкнул:
– Тебе развивать нечего. Но, – он подсластил пилюлю, – не все волшебники его имеют. Просто выбери свою специализацию.
– А какую надо? – ухватилась за его слова.
– Где заклинания простые. Никакой трансформации или атакующей магии.
Ну и что остается? Вороньи кости в горшках толочь?
Прочитав мои мысли, лекарь пояснил:
– Занимайся теорией магии, бытовой магией, той же лечебной. Может, рунная пойдет. Мой тебе совет: поработай пару лет помощницей мага, опыта наберись, потом сама поймешь, к чему душа лежит, и наоборот. Так, на одном упрямстве, ведьмой не станешь.
Понимающе кивнула. Хендрик то же самое твердил, только другими словами. К слову, скоро он приедет. Увидит в лазарете, заберет ведь. Фигушки, зубами вцеплюсь, не уеду!
В итоге, превозмогая ломоту, кашель и жар, читала, зубрила, старалась. До рези в глазах, с мыслью о долгожданном дипломе. Как оказалось, человеческие возможности безграничны. Причем не только мои. Муж нашел-таки время и явился раньше, чем обещал. По словам помощницы лекаря, скоро явится, а я лежу тут бес знает в чем, лохматая, в рубахе, с синяками под глазами от бдений над учебниками. Любая студенточка симпатичнее. Неприятно, когда другие женщины лучше тебя. Ладно, зато я умнее.
Стоило подумать о муже, как он появился на пороге палаты. Сложил руки на груди и смотрел с ухмылкой. Так и знала! Опять начнет поучать.
Кивнула: заходи, не покусаю.
– Проснулась?
Пожала плечами: будто незаметно? Не сплю, в здравой памяти и благостном настроении.
Муж подошел и устроился на стуле подле кровати.
– Учишься?
– Учусь, – подтвердила очевидное.
– Последняя в группе? – хмыкнул Хендрик и двумя пальцами поднял конспект. – Надо же, – удивился он, полистав тетрадь, – записи! Твои?
Обиженно поджала губы.
– Представь себе, я писать умею.
Неужели Хендрик не удосужился изучить меня за эти годы и полагал, будто женился на пустышке? Я ведь до замужества травами интересовалась, в приходском хоре пела, выиграла конкурс чтецов. Так обидно стало. Красивая мордашка и больше ничего?
– Ну как, можно собирать вещи? – бодро поинтересовался Хендрик. – Поучилась, хватит. Вот, заболела без меня, – беззлобно пожурил он.
Хочешь дурочку? Получишь!
– Разве ты со мной не побудешь? Дела, да?
Лицо мужа стало достойной наградой.
– Агния, перестань. Поиграла – и хватит!
Видимо, Хендрик не считал нужным приводить какие-либо аргументы, понуждая к правильному поступку.
– Пожалуйста, не поднимай на меня голос, – сопроводила просьбу нежной улыбкой.
Муж стушевался и продолжил уже спокойнее: нечего отнимать время почтенных магов, все равно толку не выйдет.
– Как тебе не стыдно, Агния, заняла чье-то место! Кто-то из-за тебя не поступил в академию.
Нет, я на такие штучки не поведусь, даже если добавишь еще патетики и укора. Взбила подушки и поинтересовалась, считает ли супруг меня круглой дурой?
– Иногда да, – раздраженно бросил Хендрик.
– Но ты же умный – зачем женился?! Говорят же, что муж и жена – два сапога пара.
В яблочко. Благоверный засопел и признал, некими умственными способностями я обладаю.
Продолжила наступление:
– В академию берут умных, так?
Хендрик кивнул.
– Но ты утверждаешь, я заняла чье-то место. Как же? Если я умная, все по закону.
– Агния, ты все равно не сможешь учиться, – не сдавался муж. – Завалишь экзамены. Они сложные. Допустим, с первым курсом справишься, но дальше ведь хуже. Приходская школа не дает и десятой доли нужных знаний. Пробелы обязательно всплывут.
– Хендрик, – вздохнула я, – может, проблема в тебе? Ты просто не желаешь, чтобы жена могла сама зарабатывать деньги.
Муж стал темнее тучи. Поспешила примирительно поднять руки, снова улыбнулась и заверила, мне никогда работы не видать, а вот помощница Хендрику не помешает. Заодно на учебе будущих детей сэкономим. Да и самому приятно: жена светскую беседу поддержать может, не стыдно друзьям показать.
– Мне и сейчас не стыдно, – возразил супруг. – Только ты упрямая и все делаешь мне назло. Ну признай, учиться тяжело. И без семьи плохо. Я тебя люблю, Агния, если хочешь, позанимаюсь немного, только самой наскучит.
Хендрик поднялся и направился к двери.
– Я иду к декану забирать документы, – пояснил он.
– В суд их заодно занеси, – кусая губы от досады, я стиснула одеяло.
– Зачем в суд? – недоуменно переспросил муж.
– Развожусь я с тобой.
Хендрик застыл с открытым ртом. Бедняга не знал, что ответить. Интересно, сколько он продержится?
Заметив сверток на столике рядом с кроватью, аккуратно потянулась к нему и перетащила на одеяло. Яблоки, записки от Светаны и Лаэрта. Они на занятиях, забегали, пока еще спала. Какие же они хорошие! Как бы я жила в академии без верных друзей? Рыдала бы в подушку, стала позорищем курса. Они ведь со мной занимались, учили тому, о чем выпускники приходской школы и не слышали. Просто так, проявляя недюжинное терпение.
– Хендрик, пожалуйста, передай книгу. В синем переплете такая, по истории магии. Я последнюю главу не дочитала.
Муж бездумно кивнул, направился к полочке в углу, но на полдороге замер, развернулся и, скрестив руки на груди, потребовал:
– Скажи, что пошутила.
– Не-а. Нам обоим будет лучше. Тебе – с новой женой на кухне, мне – тут, с тетрадками.
Хендрик нахмурился. Смотрел нарочито мимо меня, чтобы показать: не больно-то ты мне нужна. Даже интересно стало, что ответит, вдруг скажет: «Дорогая, давно сам хотел предложить развестись». Обидно и горько, зато не потрачу долгие годы на брак с человеком, которому не нужна.
Главное, не показывать, что волнуюсь, иначе вернусь домой и носа в книги мужа не суну: не даст, вопреки всем обещаниям. Безразличие и еще раз безразличие.
– Сдаюсь, – наконец процедил Хендрик. – Уговорила! – И тут же мстительно добавил: – Все равно первую сессию провалишь.
Не надейся, я усердно занималась.
Бегло набросала в голове план действий: неделю лежу, потом беру с места в карьер.
Недосып? Прорвемся! Чтобы не мешать Светане, спущусь вниз, там ночью почитаю. Наберу книг в библиотеке… Библиотека! Воистину, прав Хендрик, ты идиотка! Вот куда нужно устроиться! И знания пополню, и денег заработаю. Решено: после сессии напрошусь помощницей, а там до какого-то магического факультета недалеко. С чего вдруг? Да потому, что книги все берут, магистры тоже. Все время у них на глазах, умная, начитанная. Словом, легче уломать читателя, чем преподавателя.