– Госпожа Тайо, проступок Магнуса не карается смертной казнью. Кодекс предусматривает только тюремное наказание и штраф.
– Знаю, – кисло улыбнулась ректор. – Но будь моя воля, предусматривал бы. Алоис тоже, как узнал, едва полномочия не превысил, только Кодекс и остановил. Без него прибавилось бы у учеников пособий.
То есть?..
Не веря, обернулась к Алоису. Выходит, он за меня готов убить человека? Неожиданно. Блудный папаша, не питающий к дочурке особой любви, – и избил парня. На рубашке Магнуса ведь не грязь, а капли крови.
– Я не идиот, Ара, – некромант скрестил руки на груди и приподнял бровь: мол, какие узоры нашла? – Прикопал бы ночью в чистом поле. Пропал человек, случается. Ученики – народ бесшабашный, неприятности притягивают. Но не судьба тебе, Магнус, – Ксержик обернулся к виновнику собрания, – выдохни и белье смени.
Некромант, не веря, уставился на преподавателя и кое-как при помощи Шедера поднялся на ноги. Избили парня знатно, вернее, Алоис избил. Судя по гримасам боли, повредил Магнусу ребра и пару раз пнул в живот. Лицо – само собой, наверняка первым кулак встретило. А ведь, на минуточку, Алоис Ксержик намного старше подопечного, казалось бы, преимущество не на его стороне.
– Прости меня, Агния. Я не знал, что делаю. Ты мне нравилась, не давала, и вот… – Магнус развел руками и понурился.
Маргарита села в кресло и заскрипела пером.
Алоис кивнул Шедеру и вместе с ним вышел в коридор.
В кабинете повисло молчание.
– И что бы ты сделал после того, как «осчастливил» меня? – хмуро поинтересовалась я. – Заявил, что у нас отношения?
– Ну, – замялся некромант, – не знаю. Я больно делать не хотел… Глупо! – признал он очевидное. – Прости!
– Чтобы скостили наказание?
Раскаивается или притворяется? Нормальный ведь парень, только на мне переклинило.
– И это тоже, – не стал скрывать Магнус и, пошатываясь, добрел до стенки. Тяжело ему стоять, но сесть ректор не разрешала. – Мне всего год оставался, отметки хорошие, распределение бы ждало, а не вольное плаванье.
– Раньше надо было думать!
Вот не стану жалеть. Как заклинанием в спину – так пожалуйста, а как отвечать за поступки – так прости.
– У мужчин такое случается, – вздохнула Маргарита, на время оторвавшись от то ли письма, то ли распоряжения. – Вы уж простите, магистр Лазавей, – короткий взгляд на Эдвина, – но часто мужскими поступками руководят нижний мозг и раздутое самомнение. Что ж, если Агния вас простит, господин Лоридеж, обойдемся без извещения властей. Однако наказание понесете по всей строгости.
– Женщины иногда не думают вовсе, – беззлобно рассмеялся Лазавей. Не выдержал, ответил-таки на колкость. – У всех свои недостатки. Как понимаю, я вам нужен как третье, нейтральное лицо? – он тут же вернул беседу в прежнее русло, предотвращая спор на отвлеченные темы.
– Совершенно верно, – кивнула ректор, задумчиво глядя на написанное, – иначе меня могут обвинить в предвзятости.
Все мы выжидающе уставились на Лазавея. Кто с нетерпением, кто с надеждой.
– Ну, – магистр задумался, – из школы надлежит исключить. Публично, с позором, чтобы другим неповадно было. В тюрьму парня не надо, он по дурости, а не по злому умыслу заклинание активировал и вложил минимум энергии, что смягчает вину. Денежный штраф – пожалуй.
Ректор кивнула, хрустнула пальцами и обернулась ко мне. Теперь она казалась самим спокойствием и рассудительностью. Все же вредная для беременной у нее работа. И характер тоже.
– Агния, тебе слово. Принимаешь ли извинения Магнуса Лоридежа или настаиваешь на возбуждении дела?
– Насколько его могут посадить? – если уж знать, то всю картину.
– Года на два-три. Восстановиться, разумеется, в школе с судимостью он не сможет.
Почесала переносицу.
Как же поступить?
С одной стороны, Магнус – мерзавец, с другой, учеба – смысл его жизни. Опять-таки отец уши намылит, из дома выгонит. С третьей, за развлечение надо платить, а не полагать, что все девушки к твоим услугам.
– Хорошо, – наконец согласилась я, – не надо тюрьмы. Только как без властей-то?
– Школа сама свои дела решает, – улыбнулась Маргарита и поманила Магнуса: – Ну, иди, целуй руки спасительнице.
Некромант осторожно приблизился, приложился губами к ладони и высокопарно в сотый раз попросил прощения, обещая искупить вину помощью в учебе вплоть до окончания академии.
Маргарита меж тем зачитала приговор. Магнуса исключали из Школы иных чародейств и магии оборотной стороны с правом восстановления в случае успешного отбытия наказания. Послабление делалось лишь ввиду его способностей и успеваемости. Освободить комнату в студенческом доме надлежало сегодня же и ровно в полночь явиться на кладбище без оружия для отбытия повинности.
– Тут уж фантазия магистра Ксержика, – пояснила Маргарита, заранее отметая авторство странного приказа. – Молодому человеку придется переночевать с трупом в закрытом пространстве. Утром покинет Ишбар и отправится в пустоши на северной границе. Места там неспокойные, маги нужны. Вернуться можешь через полтора года, – теперь ректор обращалась исключительно к Магнусу. – Сбежишь, попытаешься схитрить – тюрьма. Размер штрафа установит Агния. Срок выплаты – два года, но советую уехать с чистой совестью. А теперь, Магнус Лоридеж, получите предписание и временно свободны.
Некромант забрал бумагу с еще не высохшими чернилами и прояснил денежный вопрос. Назвала пятикратное ежемесячное жалованье: пожалела бессребреника, которому из своих придется отдавать. Такие суммы богатые дамочки в лавке за раз оставляют.
– А тебе точно хватит?
Я опешила от не вязавшегося с обстоятельствами вопроса.
– Ну, тебя же наследства лишили, надо из реального положения дел исходить, – пояснила неслыханную щедрость.
– Еще не лишили. Да и мне действительно тюрьма светила, мало как-то просишь. Вот что, – нашел решение Магнус, – я книги тебе отдам. Они полезные и дорогие.
– И тяжелые, – хмыкнул Лазавей. – Я, молодой человек, не собираюсь таскать чужие талмуды, а госпожа Выжга их точно не поднимет. Отдавайте звонкой монетой. Сколько там у нас годовая стипендия? На три умножим и получим приемлемую сумму. Агния, возьмите с него расписку и пойдемте, а то скоро стемнеет.
Обязательство Магнус написал охотно, взял адрес и обещал перечислить все тремя частями через знакомых. Потом попрощался и заковылял к двери.
Мои пожитки вынес на крыльцо Ксержик. Все ждала, он скажет что-нибудь теплое, приятное, но Алоис остался верен себе. Некромант хлопнул по плечу и выразил надежду, что из меня выйдет бестолочь, а толк останется.
Маргарита проявила куда больше сердечности: поцеловала в щеку и предложила приехать на каникулы.
– Угу, нянькой работать, – поддакнул Ксержик. – Заодно имена детишкам придумай, а то в нашей семье согласья нет.
– Скажешь тоже! – толкнула его в бок жена. – Поросенок ты, Алоис, а не некромант! Счастливо добраться, Агния, не забывай нас, – расчувствовавшись, она приложила платок к глазам. – Мы вчетвером, – ректор положила руку на живот, – тебе всегда рады.
Перенос прошел хорошо, только уши заложило. Магистр Лазавей – мастер своего дела.
Вышград ударил в лицо свежим ветерком.
Отчаянно заморгала, сглотнула и присела, чтобы прийти в себя.
Мы перенеслись на территорию академии, на одну из дорожек парка. Здесь оказалось теплее, чем в Ишбаре, даже жарко в моих сорока одежках. Столичные модники зимой и вовсе форсили без шапок.
– Не тошнит? – заботливо поинтересовался Лазавей.
Заверила: все хорошо. Магистр кивнул и предложил отнести вещи в холл студенческого дома. Поблагодарив, я засеменила за Эдвином, при помощи левитации перемещавшего мои пожитки по воздуху. Навстречу – уж не знаю, как узнала, – неслась Светана. Налетела как ураган, обняла и засыпала вопросами. Лазавей тут же всучил ей баулы и попросил меня завтра в девять зайти к ректору: магистр Айв жаждал пообщаться с единственной некроманткой в академии. Догадываюсь, истинная причина крылась в другом: ректор банально жаждал сплетен о Школе иных.
На крыльце дожидался Лаэрт, и вскоре мы втроем устроились на моей кровати, делясь последними новостями.
Отдохнув, первым делом отправилась в библиотеку. Новенькую не наняли, и я обзавелась новой старой работой. После третьего курса хочу попробовать перевестись на любой магический факультет, нужно заниматься, а книги настраивают на нужный лад.
Отныне вплоть до начала занятий мой день делился на две половины: первую посвящала работе и самообразованию, вторую – себе и друзьям.
Лаэрт обрадовался, узнав, что я стала чуточку некроманткой. Светана и вовсе округлила глаза, покрутила пальцем у виска и шепотом спросила, не угорела ли я.
– У нее отец – некромант, – смеясь, пояснил приятель. – Ты его не застала, а я видел.
– Ты нашла отца?
Светана налетела на меня, упрекая в нежелании поделиться с подругой грандиозной новостью. Пришлось рассказать об Алоисе. Подруга слушала, открыв рот, потом восхищенно протянула:
– Ну ты даешь! Падчерица ректора, дочь некроманта…
– А еще подружка демона, – подмигнула я и вытащила из сумки свидетельство переводчика на гербовой бумаге.
Светана пришла в ужас при мысли о прогулках по кругам демонического царства. Лаэрт долго вертел в руках документ и молчал. Нахмуренные брови и поджатые губы лучше любых слов свидетельствовали, что моего поведения он не одобряет. Не выдержав, спросила почему.
– Друга отца убили демоны, – глухо пояснил Лаэрт. – Они страшные существа! – Эльф стиснул мою руку, пришлось осторожно разжать пальцы. – Легко разрывают человека на части. Магия их не берет, во всяком случае, эльфийская стихийная не помогла.
М-да, печальная история!
Вспомнила о променаде среди сотен краснокожих и поежилась. Да и оставаться наедине с хвостатым учителем демонического резко расхотелось.
– Шкварш показался милым… – Для представителя его народа, естественно.