Мэр задумчиво посмотрела на него.
- Он несет зло, - согласилась она; потом прибавила с сожалением, - Скверные Мак-Кены! Они все на одно лицо… даже…
Тут она умолкла, плотно сжав губы. Мэр редко говорила о том Мак-Кене, за которого вышла замуж и чье имя по-прежнему носила. За прозрачной стеной купола субмарина-челнок, уносившая с собой Кваггера, выходила из дока; тут же она стремительно заскользила к поверхности, где находилась одна из надводных платформ; там Кваггера дожидался его личный самолет. Невидящими глазами мэр смотрела вслед подлодке.
Грациэла мягко проговорила:
- Но… какими бы ни были причины для того, что они сделали, вы не думаете, что мы несколько обязаны им?
- Чем? Тем, что они пытались нас уничтожить? - резко спросил Трегарт.
- Тем, что они сделали в космосе, Рон. Если эта Комета Сикара была действительно так опасна, как они говорят, и они взорвали ее, чтобы уничтожить опасность, тогда они и нам тоже помогли.
- Они сделали это, чтобы спасти самих себя! Пострадали бы сухопутные, но не мы!
- Я так не думаю, Рон, - возразила Грациэла. - Может быть, сразу на нас бы это и не подействовало, но опасность, конечно же, была. Если бы комета упала в море неподалеку от нас…
Она не окончила фразы, да это было и не нужно. Она просто протянула руку и коснулась холодного, хрустально прозрачного купола НЕКСО - несколько сантиметров прозрачного сверхпрочного материала, отделявшего их от чудовищного давления морских глубин. Перед глазами каждого из них стояла одна и та же мысленная картина - расколотый купол и океан, расплющивающий и рвущий в клочья их мир…
Трегарт покачал головой:
- Не забывай об этих бомбах! Мы ничего им не должны.
Мэр вздохнула и с улыбкой взглянула на Трегарта и Грациэлу. Она положила руку на локоть Трегарта:
- Все уже кончилось, Рон. Мы можем заняться своими делами. И моя первейшая обязанность, - посуровев, сумрачно заявила она, - подготовить доклад обо всем происшедшем для мэров остальных из Восемнадцати Городов! Любопытно, скольким из них нанесли на этой неделе неожиданные визиты официальные лица с суши?
А потом - слишком скоро - пришло время «Королеве Атлантики» покинуть ее док.
Грациэла не смогла позволить кораблю уплыть, не заглянув на борт в последний раз. Она не стала даже заглядывать в трюмы, наполненные пищевыми концентратами и морскими деликатесами - для голодных и просто для прихотливых в еде богачей, для тех, кто жил на суше. Она зашла в маленькую капитанскую каюту Рона, в которой вряд ли сумел бы поместиться еще хоть один человек, а потом вместе с ним отправилась к главному пульту, где Джилл Даннер проводила последнюю проверку работы всех систем корабля и его готовности к отплытию.
Взглянув сквозь огромный НЕКСО-экран навигационной рубки, она увидела зависшего прямо перед ней кальмара - Несса; его огромные глаза пристально и безэмоционально смотрели прямо на нее. Она подняла руку в знак приветствия. Но кальмар, вопреки обыкновению, не ответил, и мгновением позже медленно уплыл из поля зрения.
Грациэла вздохнула. Опираясь на руку своего возлюбленного, она вышла из доков.
- Хотела бы я знать, что их беспокоит, - пробормотала она. - Тут дело не просто в радиоактивности…
Трегарт повернул ее лицом к себе и закрыл ей губы поцелуем. Она ответила с непритворной теплотой. Потом Рон бережно отстранил девушку и заглянул ей в глаза.
- Я кое-что знаю, Грациэла, - проговорил он. - Я хочу, чтобы ты стала моей женой. Скажи - да!
- Ох, Рон, - вздохнула она.
- Ответь мне, Грациэла!
- Ты знаешь, что я люблю тебя. Я просто не думаю, что было бы разумным…
Но печаль одиночества и разлуки в его глазах заставила ее умолкнуть. Она снова поцеловала его, потом слегка откинулась назад и несколько мгновений молча вглядывалась в его лицо, потом весело усмехнулась.
- Рон Трегарт, - официальным тоном проговорила она, - вы победили. Я принимаю ваше предложение. Думаю, теперь мы можем строить планы на будущее. А потому…
Грациэла прикрыла глаза, словно что-то подсчитывала про себя.
- Да! Если ничего особо скверного не случится, через пять недель, начиная с сегодняшнего дня, когда вы, сэр, вернетесь из плавания, Мэр Мак-Кен сочетает нас браком прямо здесь, в Сити Атлантика!
- Благодарение Богу, - прорычал Трегарт. - И почти вовремя!
И следующие двадцать минут, пока Джилл Даннер не подошла к ним, чтобы доложить, что проверка всех систем подлодки завершена, они были так счастливы, как только могут быть счастливы люди. Пять недель - это целая вечность, думал Рон Трегарт, но он сумеет это пережить. А что до того, что все может пойти наперекосяк… шансов на это очень мало; да и с чего бы?.. Скорее всего, через пять недель мир останется прежним - он мог бы побиться об заклад, что так и будет…
Но только этот заклад ему суждено было проиграть - как, впрочем, и всему миру.
Глава 6
Доктор Саймон Мак-Кен Кваггер был трудным ребенком. Мать жаловалась своему психиатру, что это совершенно неуправляемый мальчишка, который всегда идет наперекор всем и всему. Он был слишком грузным для своего возраста, сверстники его не любили, а многие считали просто невыносимым. Когда его буквально приволокли в кабинет доктора - ему в то время было шесть лет, - он грязно ругал врачей и пытался пнуть психиатра. А, предоставленный самому себе во время консультации, устроил гадость прямо на кушетке.
Известный (и у тому же высокооплачиваемый) врачеватель душ человеческих был с Глорией Кваггер весьма осторожен. Но знал о том, что она - старший ребенок Ангуса Мак-Кена. Он знал о ее неожиданном для всех замужестве - она вышла замуж за поэта без гроша в кармане; о той вспышке гнева, которую это замужество вызвало у ее отца; о том, что она была лишена наследства; о той вражде и розни, которая началась в семье по смерти старика.
- Маленький Саймон - вовсе не плохой ребенок, - уверил он ее. - Он, конечно же, истинный сын своей матери; я вижу в нем вашу силу воли. Может быть, отец избаловал его. Возможно, ему слишком часто напоминали о том, что, когда он вырастет, то станет одним из самых значимых и богатых людей в мире - разумеется, после своих двоюродных братьев и сестер. Возможно, несколько недель терапии принесут ему пользу. Разумеется, если вы дадите на это свое согласие.
- Да, если он согласится, - сказала она. - Что вы еще можете предложить?
- Я прослежу за его диетой. Особенно за сладостями и жирными продуктами. Попытайтесь игнорировать резкие вспышки его темперамента. Не ругайте его, если он обмочится в постели. И старайтесь не проявлять беспокойства по поводу его поведения, каким бы странным и неприятным оно не было. В этом нет ничего ненормального, принимая во внимание то, что он - ваш сын. Просто дайте ему возможность повзрослеть.
Однако его личные записи были более откровенны. После одной особо неприятной сцены он подал счет за испачканные ковры и разбитые лампы и сообщил матери мальчика, что он более не нуждается в терапии. За годы, прошедшие с того собеседования, Кваггер вырос и стал еще тучнее, но в глубине души доктор сомневался в том, что он когда-либо станет взрослым. Возможно, Саймон Мак-Кен Кваггер по-прежнему может обмочиться в постели.
Сейчас, в то время как «Кваггер-Один» уносил его назад из Сити Атлантика в его твердыню на горе Кваггер, Посланник был далеко не в лучшем настроений. Глупец пилот заставил его пережить весьма неприятные минуты полета в облаках, когда самолет раскачивало, словно корабль в бурю - он за это расплатится! И его миссия не увенчалась, как бы это помягче выразиться, бесподобным успехом.
Эти грязные маленькие лягушатники слишком легко обнаружили бомбы. Кваггер был абсолютно уверен, что его коллеги… что ж, будем честны: его соперники среди верховных чинов Консорциума Пан-Мака будут недовольны.
Одна из тех вещей, которая постоянно доводила Кваггера до состояния бешенства (а таких вещей было немало) было то, что «Кваггера-Два» и «Кваггера-Три» не существовало. Кроме нескольких сельскохозяйственных аэропланов, распылявших удобрения, у него вообще не было других самолетов. Для него этот факт был еще одним доказательством того, что к Саймону Мак-Кену Кваггеру относились без того уважения и почтения, к которому обязывало окружающих его высокое родство. А ведь он заслуживал этого по праву рождения!
Кваггер раздраженно разглядывал великолепные вершины Скалистых Гор - сердце его владений. Он презирал их. Что вообще такое представляют из себя его владения? Несколько миллионов гектаров земли - фермы, почти не приносящие доходов, или бесплодные горы; дюжина городов - и ни один из них не имел даже подобия пристойного климата; несколько десятков миллионов людей, выплачивающих ему налоги и исполнявших его волю - и с какой неохотой они иногда делали это! У него были самые небольшие и бедные владения среди всех Мак-Кенов в Консорциуме Пан-Мака, с неудовольствием думал он, щуря глаза на проплывавшие внизу яркие огни, приближавшиеся по мере того, как снижался самолет.
Шасси коснулось взлетно-посадочной полосы легко, почти нежно. Огромный самолет с дельтовидными крыльями с урчанием пробежал по асфальтовой дорожке и остановился там, где уже ждал трап - вернее, лифт-подъемник. Ньют Блюстоун вышел из рубки пилота, как только они приземлились, и, когда открылась дверь самолета, уже стоял рядом. Он поспешно сбежал по ступенькам трапа, не дожидаясь, пока тот остановится окончательно. Три стюардессы, обслуживавшие «Кваггер-Один», профессионально улыбаясь, поспешили к Кваггеру, чтобы отстегнуть ремни безопасности, которые удерживали его на его троне и помогли ему пройти несколько шагов до трапа. Пилот тоже был рядом.
- Лорд Кваггер, - извиняющимся тоном проговорил он, - я прошу прощения за то, что нас так тряхнуло; в этих горах такие нисходящие потоки…
Кваггер остановился и, обернувшись, вперил в летчика взгляд своих маленьких злых глазок.
В это мгновение на весах была не только работа пилота, но и, возможно, его свобода. Но бомба не взорвалась, гром не грянул.