Причёска, яркая одежда, макияж…
Мысль, что она так расстаралась ради другого, поднимается неконтролируемым протестом.
Ася ему неинтересна как женщина. Убедился, когда сжал её руку, а Жан не выдал никаких собственнических эмоций. Я б точно отреагировал. Доходчиво так, чтоб неповадно было. Вопрос, он для неё — просто друг ли?
И прямо не спросить. Всё-таки слово дал.
Меня начинает клинить на этой мысли. Трещит уже не пойму где — под потолком или в черепной коробке.
Я нагоняю Асю на нижней ступеньке. Перехватываю за локоть и резко разворачиваю лицом к себе.
— Вы с Жаном эффектно смотритесь вместе, — шепчу, сжимая ладонями вздрогнувшие плечи. Тусклая вспышка и свет окончательно гаснет. Сука! Не успеваю считать её реакцию.
Повисшая тишина кислотой растекается по нервам.
— Королёв, ты совсем?.. — она даже зависает на пару секунд, от неожиданности забывая дышать. — Нашёл к кому ревновать.
С удовлетворением отмечаю, что голос хоть и звенит, но звучит твёрдо. Вроде бы.
— Пока не разобрался, — отзываюсь с досадой, отпуская её. — Мы личное не обсуждаем, помнишь?
— Да… Да уж. Ладно, догонишь.
Хочется проявить настойчивость и никуда её не отпускать. Свои поймут, если мы вообще не вернёмся. Но ладонями чувствую, как она начинает напрягаться, и уже от этого хмурюсь. А обещал быть паинькой.
Я провожаю взглядом её прямую спину и изящные ноги. Стук стальных шпилек о камень высекает во мне искры.
Хочу её окликнуть, чтобы сказать напоследок что-то особенное, тёплое… и да, наверное, всё-таки непозволительно личное. Но только крепче сжимаю челюсть. Молча смотрю как солнечный свет с каждой ступенькой обрисовывает всё чётче её силуэт.
С уходом Аси в голове немного проясняется. Парадокс. Это в кромешной-то темноте.
Нащупываю в кармане зажигалку и, отщёлкнув крышку, подсвечиваю себе путь к бочке. Попутно соображаю, на черта нужен был графин.
Ах да, наш гость из Франции изволит отведать местного гостеприимства. Ну это мы ещё посмотрим, решим.
К моменту, когда я возвращаюсь в зал, бабушка разрезает мясной пирог. Ася сидит рядом с Жаном, но её к нему отношение от меня опять ускользает. Она слишком увлечённо обсуждает с моей сестрой «тот самый» вальс.
— Не наговаривай. Всё ты умеешь. Это был так красиво! — блестит Анька глазами, довольными, как у сытой кошки. — Ты удивительно танцуешь.
— Это потому, что она удивительно чувствует меня, — привлекаю к себе всеобщее внимание, намёком обозначая для семьи свой выбор.
Отец смотрит на Асю словно видит впервые. Мать, вопросительно вскинув брови, косится на бабушку. Бабуля, в свою очередь, прикидывается шлангом, будто это не ей я на рассвете вынес весь мозг, и припечатывает меня укоризненным взглядом.
— По крайней мере от скромности тебе, Станислав, умереть не грозит. Все лавры себе присвоил.
Усмехнувшись, ставлю на стол графин, но тут же с досадой скриплю зубами. Видно, что гостей рассаживал не я. Вместо того, чтобы занять место рядом с Асей, мне предстоит сомнительное общество Жана. Что характерно, прыткий француз уже успел очаровать всех присутствующих здесь дам, чем до оскомины выбешивает меня.
Будто в издёвку желанию гостя познакомиться со мной поближе не помеха даже языковой барьер. С тоской смотрю на кончик его языка, то и дело проскальзывающий по пухлым губам, потом — демонстративно — кошусь на саблю, висящую на стене. Как до лампочки. Ага, той, что всё-таки перегорела.
Не хочет гад понимать по-хорошему.
— А propos… — частит он, восторженно разглядываю мою татуировку. Что там после «Кстати» я уже не улавливаю, задумавшись, сильно ли огорчится бабушка, если я чуток собью его пыл. Аккуратно, с локтя. Ася ничего и не заметит.
Даже извечный покерфейс, сидящего напротив, Севера грозит рассыпаться гомерическим хохотом. А мне бы всего лишь поймать в фокусе Асю. Пшеничные кудри Жана весь обзор закрывают! Надо как можно скорее уточнить, когда там у лягушатника обратный рейс. Долго я вести себя хорошо не смогу.
Занятый мрачными мыслями, упускаю момент, когда в зал входит ещё одна гостья.
— Извините, было открыто. Я заехала на минутку, поздравить.
Марина, как всегда, безупречна… и до оскомины предсказуема. Ненавязчиво не даёт о себе забыть. Благо предлог такой, что комар носа не подточит. Что ж, удача определённо на её стороне.
Бабушка, разумеется, просит девушку остаться. Мать подрывается за столовыми приборами. Аньку отправляют принести торт. Дружище Север, окинув задницу моей сестры плотоядным взглядом, вызывается помочь. А значит, ждать их возвращения с десертом придётся ещё долго. И бонусом — единственный свободный стул стоит рядом со мной.
Бинго, Мариночка.
Вечер перестаёт быть томным.
Глава 41
Ася
— Восхитительно! Ты должна это попробовать, — восторгается Жан, накладывая себе в тарелку очередную порцию торта, и вопросительно вскидывает бровь. — Будешь?
Но Стас, опережая ответ, уже добавляет мне ложку фруктового салата, который я имела неосторожность недавно похвалить. Сказать, что избыток внимания заставляет чувствовать себя неловко значило бы ничего не сказать.
Это не юбилей, а пытка какая-то! Паузы трещат накалом. Стас хмурится всякий раз, когда Жан со мной заговаривает. От его пронизывающего взгляда по спине мурашки, а ведь Марина и женская половина семьи Королёвых тоже бдят. И как минимум одна пара глаз смотрит враждебно. Ну вот зачем их драконить?
— Спасибо. Я и сама достану, необязательно тянуться через весь стол, — отзываюсь с нажимом.
И тут же отмечаю, как агрессивно, оказывается, умеют вздрагивать его ноздри.
— Какое диво, — язвительно комментирует Марина, неотрывно следя за действиями Королёва. — Никогда не видела, чтобы ты за кем-то так навязчиво ухаживал.
Губы Стаса изгибаются в ироничной полуулыбке.
— Предполагаю, потому что это действительно впервые. Обычно ухаживать даже не приходится.
Напряжение сгущается. Ещё чуть-чуть и его можно будет резать как масло.
Анастасия Львовна сидит во главе стола. По бокам её дочь Ольга и Альберт — хозяева дома. С одной стороны мы с Жаном, Стас и Марина. Напротив нас Анна и Север.
Альберт, судя по всему, обожает зятя не меньше, чем поговорить, потому что только их живой диалог не даёт торжественному застолью окончательно превратиться в поминальное.
Я снова перехватываю пристальный взгляд Стаса на своём лице. Его брови сведены, на скулах играют желваки. Неприязнь к разделяющему нас Жану ощущается на физическом уровне. Мои требования бесчеловечны, знаю. Да Королёву только дай волю, до всего докопается. Ревнивец!
Но чувства эти мне понятны. Что скрывать, даже приятны чисто по-женски. И в то же время понимаю, что с таким лютым собственником придётся туго. Поэтому обсуждать тему будущего и верности я запретила. Хотя на собственном опыте начинаю понимать, как сложно Стасу мириться с моей ночной работой. Стоит Марине заговорить, сама напряжённо слежу за реакцией Королёва — как он на неё смотрит, каким тоном отвечает. И не сказать, что пару резких реплик меня успокоили. Один запах её духов, кажется, вызывает у меня аллергию. Клубничный йогурт. Я им задыхаюсь.
На минуту она зашла. Да, конечно!
Не знаю, как выдержала бы ответные знаки симпатии Марине с его стороны. Да никак. Ушла бы сразу.
Неожиданное прикосновение пальцев к задней части шеи мгновенно рассыпает мурашки по коже. Я на пару секунд замираю. Теряюсь в ощущениях, опасаясь привлечь к себе лишнее внимание. Незаметно веду плечом, пытаясь стряхнуть руку Стаса. Не при родных же!
Хватка на затылке крепчает. Он несильно натягивает мои пряди, требуя повернуть к себе голову. Решаю не реагировать, может, поймёт, что я не хочу ничего афишировать и угомонится. Я всё ещё возмущена, да!.. Переживаю как бы не выдать чего лишнего, в то время как Стас при любой возможности демонстрирует свои чувства. Будто мало того что глаза у меня, наверное, как у кошки дикие! И дыхание срывается, и сердце наружу рвётся.
В попытке отвлечься хватаю со стола бокал вина исключительно чтобы чем-то занять нервные руки. Стараюсь не думать, не вспоминать! Но тут без вариантов. Тело помнит, скучает, тянется к ласке. Я сжимаю бёдра, чувствуя, как бесстыдно намокло бельё и повторяю попытку увернуться.
Серьёзно это уже ни в какие ворота…
К счастью, сидящий рядом Альберт внимания на меня практически не обращает и, будучи мужчиной крупной комплекции, частично скрывает творящийся беспредел от строгих глаз Анастасии Львовны. К тому же Анна, переглянувшись с братом, отвлекает внимание матери на себя.
Тот случай, когда не стыдно позавидовать прочности братских уз. Но мне не до зависти. Дышать бы хоть через раз. Нахальные пальцы, поглаживая мою шею, уже подныривают под заднюю часть горловины.
Прикрываю глаза, пряча под веками накрывшее меня возбуждение. Воспитанный мальчик тоже умеет быть аморальным. Невтерпёж ему, разбойнику!
Взгляды присутствующих не позволяют ни на секунду расслабиться. Голова слегка кружится от выпитого вина. Лёгкие не справляются с внезапной духотой, волосы липнут к влажным вискам. Хоть на улицу выбегай.
— Думаю, нам пора, — в своей непредсказуемой манере заявляет Жан, заставляя меня вздрогнуть, как пойманную врасплох лисицу.
Лишь договорив, он поворачивает голову, и я краем глаза замечаю, как Стас быстро сгибает руку в локте, якобы просто обнимая спинку соседнего стула. То есть, так было задумано. А на деле он впопыхах мажет пятернёй по кудрям Жана, чем заставляет того насмешливо закусить губу. А меня поперхнуться и пролить на подол пару капель вина.
Блин, Королёв! Прикрути флюиды.
Нельзя же быть настолько обаятельным! Я уже не знаю, к кому ревновать.
Глава 42
— Какой интересный цвет, — вставляет свои пять копеек Марина, не пропустившая моих попыток торопливо смахнуть пролитое вино салфеткой. Повезло, что оно не успело впитаться. — Смелый выбор, но должна признать удачный.