— Марко, ты меня не слушаешь!
Она все время так говорила, привлекая к себе внимание. А он был занят тем, что играл с Фаби в приставку или они смотрели фильм. Патриция требовала к себе внимание каким-то странным путем — насильно заставить Марко делать ей комплименты. Марко это сначала смешило, потом начало раздражать. Вот если бы она прокомментировала какую-нибудь компьютерную игру, то он точно обратил бы на это внимание.
— Ты можешь надеть любое платье, я не вижу в них разницы. Да и к чему ты взяла весь свой гардероб? Это же просто ужин. Не помню, чтобы ты так собиралась в рестораны Рима или Катании.
Она смотрела на себя в зеркало и явно было видно, что ее позлили его слова: Патриция замолчала, перестала кривляться, прикладывая к себе все эти наряды. Она посмотрена на него через зеркало:
— Я же не знаю, в чем принято ходить в рестораны Осло.
— Поверь, в джинсах и свитере, — усмехнулся он, — мы же не в Милане или в Париже идем в оперный театр. Здесь люди одеваются просто.
Они спустились к ужину уже тогда, когда почти весь экипаж сидел за столиком. Марко лишь подошел к ним, пожелал приятного аппетита, извинился за то, что будет сидеть отдельно с семьей и взглядом пытался найти Адель, но ее не было. Наверно желание у нее идти сюда пропало, он не удивился.
— У тебя красивая семья, Марко, — прокомментировала Саманья, — дочка очень милая.
Она улыбнулась Фаби, и та от смущения спряталась за отца.
— Спасибо, это так, — под пристальные взгляды сидящих, Марко взял Фаби за руку и повел ее к свободному столику. Патриция села напротив, осуждено посмотрев на стюардесс — они и правда были одеты просто, как и все окружающие здесь. Одна она имела утонченный вкус, не послушала мужа и надела белое платье из нежного брюссельского кружева. Может, она и выделялась среди всех, но это ее радовало и придавало уверенности. Вообще, красивая одежда всегда придает уверенность.
— У нас завтра вылет в 17 часов, — произнес Марко, держа в руках меню, — вы останетесь еще на несколько дней в Осло? Здесь есть красивые места, но надо взять машину.
— Нет, мы проводим тебя в аэропорт и отправимся домой.
А он уж думал, что прямо с ним в Исландию. Он бы не удивился, если бы она такое предложила.
— Папочка, а можно с тобой?
А вот дочери он вряд ли бы отказал, взял ее с собой с большой радостью, но:
— Нет, принцесса, к сожалению, я на работе и нет свободных мест в самолете, — Марко коснулся волос Фаби, — но через месяц я прилечу и исполню любое твое желание. Например, можно сходить в парк развлечений. На целый день. Я буду свободен очень долгое время, обещаю уделать тебе внимание больше.
— Я принцесса, — Фаби прильнула к нему и указала на вход в ресторан, — а она красивая, как королева.
Патриция обернулась и остолбенела, увидев вошедшую Адель в ярко красном платье, которое облегало ее фигуру, открывало область декольте, струилось вниз по ногам к полу. Девушка шла непринужденно, держа клатч в руке, ступая уверенным шагом, открывая взору длинные каблуки, щиколотки ног, которые возбуждали фантазию.
Патриция обернулась к мужу, уже с удивленными глазами, хотела съязвить, сказать, что здесь не публичный дом, никто не одевается так открыто, но Марко не услышал бы ее. Он был полностью там, за соседним столиком, рядом со своим экипажем, рядом с женщиной в красном.
— Марко, — тут же произнесла она в укор, — куда ты смотришь?
Да, он был весь в ней, в Адель, жалея, что сидит так далеко. Но есть плюс, он видит ее полностью, с головы до ног, каждый изгиб ее тела, даже чувствует ее запах и наслаждается видом. Она бесподобна в любом наряде, но он отчетливо помнил ее тело без одежды.
Сейчас она произвела фурор среди членов экипажа, даже Ханс, которого не пробить никакими видами, поцеловал ее руку, чем стал противен Марко. А ведь им еще лететь вместе в одной кабине очень долго.
— Зачем она так вырядилась? — Не унималась Патриция, уже готовая уйти отсюда, но тут же прикусила язык, потому что муж одарил ее ядовитым взглядом. Она замолчала, стиснув зубы.
— Какая она красивая, — продолжала восхищаться Фаби и была права, назвав Адель королевой. Она так и осталась королевой. Но теперь доступа к ней нет, — когда я вырасту, я куплю себе такое же платье.
Патриция бы прокомментировала, но не стала. Как раз официант принес блюда, чтобы направить внимание на еду, красиво разложенную на тарелках.
— Давайте ужинать, — спокойно произнес Марко, — мы же еще хотели мороженое.
— Точно! — Воскликнула девочка и принялась за еду.
Адель села возле Кевина, другого варианта у нее не было — он занял ей место рядом с собой.
— Вот это круто, — ущипнула ее Саманья и тихо произнесла на ухо, — если бы я знала, что сегодня мы устроили бал, то надела бы что-нибудь более приличное.
— Ты и так в приличном, а вот мне кажется, что мое платье в этом месте, как красная тряпка для корриды.
— Ага, — усмехнулась та, — а быки — это наши мужики. Посмотри, как они распустили слюни.
— Пусть втянут их обратно, наши мужики меня не интересуют. Так я оделась для себя. Чтобы поднять себе настроение...
— Помогает? — Встряла в разговор Эмма и поправила очки. Судя по ее вечному напряжению, ей бы не помешало мега крутое модное платье. И вообще, почему она подслушивает?
— Очень, — ответила Адель и впервые перевела взгляд на Марко.
Он сидел с семьей за соседним столиком, не так далеко, как хотелось бы. Иногда их взгляды пересекались, но в эти моменты Адель словно была парализована — ее рука застывала, держа вилку.
Патриция сидела к ней спиной, что радовало. Иначе аппетит был бы испорчен. Хотя, его и так особо нет. Что за странная особенность организма при стрессе не есть совсем. Она еще помнила, как жутко похудела после расставания с Марко. Элис при виде худой сестры, возненавидела его еще больше. И Луку вместе с ним, хотя тот вообще ни в чем не виноват.
Сейчас, ужиная за одним столом со своим экипажем, Адель поймала себя на мысли, что ей с ними комфортно. Со всеми! Даже Арани, которая уже пятнадцать минут рассказывает о красивых мужчинах среди пассажиров, не раздражает. Она просто несчастна, потому что очень ветрена. Саманья иногда выкрикивает то, с чем согласна или напротив, высказывая недовольство. Кто-то ее поддерживает, кто-то нет. Все они очень милые, даже Эмма, которая слишком правильная, слишком умна и внимательна. Именно она сейчас смотрела на Адель, а потом перевела взгляд на Марко и поймала его взгляд.
— Ты прекрасна, — Кевин взял ладонь Адель и поцеловал ее, — такую красоту должны увидеть все в Осло и явно не в этой гостинице.
Адель засмеялась, хотя было уже не до смеха, Кевин говорил это искренне.
— Что ты предлагаешь?
— Поехать в другое место. Тора, — он обратился к старшей стюардессе, — где в этом городе самый красивый вид?
Тора взглянула на часы:
— Есть одно место прямо на набережной — оперный театр...
— Опера? — Уныло произнес Кевин и все засмеялись. Одна Тора пригрозила пальцем и моментально успокоила всех, Осло был ее домом и не удивительно, что Кевин обратился к ней. Но в оперу ему явно не хотелось идти.
— Никто тебя не гонит в оперу, если девушка сама не захочет, — она взглянула на Адель, увидев ее замешательство, — да и время уже позднее. Но в этом здании вся фишка в крыше, которая сделана из мрамора. На нее может подняться каждый, чтобы увидеть очень красивый вид на город и на острова Осло-фьорда с яркими деревянными домиками. Вид потрясающий. Но оденьтесь очень тепло, сейчас там будет холодно.
— А берут только Адель? — Толкнула Кевина Саманья, — или другие тоже могут поехать?
— А меня спросили? — Тут же вставила Адель, — кажется, я в платье и лазить по крышам наверняка будет неудобно.
Тора улыбнулась на это:
— Не переживай, там многие в вечерних платьях и лазить не придется. Все очень цивилизованно.
— Я не пойду! — Вставила Эмма и поправила очки, — брр, мне и здесь уже холодно.
Кевин перевел недовольный взгляд на нее и даже чуть скривил лицо. Он ей точно не предлагал быть в компании. Да и компанию он не хотел. Саманья проследила за его взглядом и мило улыбнулась, все понимая. Она слегка наклонилась к нему и прошептала:
— Я пошутила, я не пойду. Там ветер, —она подмигнула ему, но тут же Адель ударила ее в плечо. Один не хотел компанию, а другая хотела. Но Саманья встала на сторону Кевина, понимая, что из него и Адель получилась бы прекрасная пара. Он высок и строен, красив, с хорошим чувством юмора. Она милая, добрая, скромная девушка, которая в этом мире не может найти свою половину. Может, половина — как раз Кевин?
Хотя Саманья сама была бы не против этого мужчины, но он уже сделал выбор. Даже сексуальный взгляд Арани не смог сразить его наповал. А вот скромный взгляд Адель смог! Это говорит о многом.
— Ты согласна пойти со мной на крышу оперы? — Кевин обратился к Адель и ей ничего не оставалась, как согласиться.
— Еще и пассажиров наших встретите, — пропищала Дав.
— Не хотелось бы, — Кевин встал и предложил Адель руку. Это ее позабавило, и она вложила в нее свою, поднимаясь.
— А можно мне с вами? — Дав тоже стала подниматься, но Саманья усадила ее на место и обняла:
— Я буду твоим спутником на этот вечер.
Та повесила плечи и тяжело вздохнула.
— Отличного отдыха, — произнесла Тора вслед уходящим Кевину и Адель.
Они прошли мимо столика Марко, который оказался в шоке от того, что видят его глаза: Кевин держал за руку Адель и тянул ее к выходу. Он слышал обрывки фраз из разговора Торы, и понял, что она предложила им погулять в здании оперы. Сейчас он ненавидел Тору, но больше всего он ненавидел себя за то, что ничего не мог сделать. И еще раз убедился в том, как будет тяжело в одном экипаже с Адель.
— Ты меня как будто не слушаешь, — возмутилась Патриция и была права — он ничего не слышал, проводил взглядом этих двоих, пытаясь взять себя в руки и отвлечься от этой картины. Но это получалось плохо, пришлось обратиться к Фаби и напомнить себе, что у него есть семья: