Вот и сейчас, отделавшись от надоедливого полицейского, чувствуя голодное урчание в желудке, Гр летел к придорожному ресторану, теряя по пути своих спутниц-стрекоз. Он с нетерпением думал о кровавом ростбифе в ананасовой подливке, предвкушая, как откусит шматок острого, хорошо поперченного, приправленного горчицей мяса и запьёт маисовой водкой. Потом отмокнет в бане, поспит, а наутро снова пустится в дорогу. Стало совсем темно, и Гр включил дальний свет.
– Сейчас поклюёте! – крикнул он через плечо оставшимся стрекозам и рассмеялся, представив, как они сначала накинутся на блюдо с засахаренными рыбьими плавниками, толкаясь и ругаясь между собой, а затем станцуют, выстроившись в ряд по краю стола. И посетители площадки будут в ужасе кричать: «Ах, осторожно, упадёте!» и громко аплодировать. Он же останется невозмутимо лежать на расшитых лентами войлочных подстилках и с гордостью будет посмеиваться над пугливыми эхвынцами.
Гр остановил бжип у термоплощадки. Минуя помывочный зал, поднялся на второй этаж и упал с размаху на пуховые подушки, ожидая, что услужливый хозяин тотчас принесёт ему еду, как он это делал всегда при появлении Гр. Но сегодня эхвынец не спешил обслуживать постоянного клиента. Он несколько раз пробежал мимо, даже не глядя в его сторону, и Гр пришлось кинуть в негодника подушкой:
– В чем дело, Пец? – спросил он недовольно, когда хозяин, поймав подушку, остановился у соседней лежанки.
– Баста. Финиш, господин Гр, – жёстко сказал эхвынец, делая сердитое лицо. – Ваш багажник пуст.
– Что ты мелешь, дурак?! Как это «пуст»? – ужаснулся Гр, вскакивая на ноги и сгоняя с себя стрекоз. – Откуда тебе известно?
– Ещё никто не сомневался в моём профессиональном чутье! – обиделся хозяин. – Взгляните сами.
Они вдвоём спустились к бжипу и открыли багажник. В нём ничего, кроме вечерних стрекозиных платьев, не было.
– Три года и пустой? – поразился Гр, не готовый к подобному повороту событий.
– Да, – согласился хозяин, – для такого багажника три года не слишком-то большой срок. Вы могли минимум лет десять быть нашим клиентом, господин Гр. Не представляю, как вам это удалось?
– Он уважительно посмотрел на растерянного гостя и гордо добавил, беря Гр за руку: – Ещё ни один посетитель не уходил отсюда голодным. Это против моих правил. Так что возьмите! – Он сунул в руки оторопевшего иностранца бумажный пакет с горячей картошкой и незаметно забрал вечерние платья.
– А ваших подруг мы отпустим, когда они помоют посуду и подметут пол. Слышите, что вытворяют? – недовольно спросил эхвынец, увидевший, как со второго этажа вылетело несколько тарелок.
Затмение
Кинув пакет с картошкой в багажник, Гр шлёпнулся на переднее сиденье и так рванул машину вперёд, что дверь, услужливо открытая владельцем заведения, осталась в руках эхвынца. Разъярённый Гр выругался в ответ. Горячая картошка после устриц, какое унижение! Чтобы заглушить чувство голода, он закурил и задумался. Куда ехать? Зачем? Скоро закончится бензин и – точка. Что делать? Он отучился жить без денег, без большого количества денег. Всё теряло смысл. Может, перехватить у Ло? Но где её искать? При мысли о жене Гр начал выглядывать из окна в надежде увидеть родную телегу, но ничего не разглядел. Свет фонарей, бегущих по обе стороны дороги, сливался в две блестящие нити, напомнившие ему золотую паутину в Банановом лесу. Только здесь за нитями начинался мрак. Отмахнувшись от неприятных воспоминаний, Гр переключился на встречные огни автомобилей. Их было так много, и все они подмигивали, как пьяные стрекозы, будто смеялись над ним. Это было невыносимо. Гр поставил двигатель на автомат, схватился одной ногой за руль и наполовину высунулся из люка.
В это время из радиоприёмника раздался строгий голос диктора, который оповещал жителей Эх-Вынии о надвигающемся лунном затмении. Голос сказал, что в этой связи необходимо срочно очистить дороги для проведения операции «Веер». Занятый тяжёлыми мыслями, Гр ничего не расслышал и не заметил, как трасса опустела. Его машина мчалась, не сбавляя скорости, а сам он продолжал хватать руками воздух в поисках мечты. Внезапно до его слуха донеслись кряхтящие ломающиеся звуки, похожие на треск падающих железных конструкций, они приближались к нему со всех сторон, валились сверху и с каждой минутой делались страшнее.
Гр замер с распахнутыми навстречу мечте руками. Неправдоподобно звонкий грохот обрушился на него с неба. Фонари погасли. В холодеющем воздухе что-то хлопнуло, будто разорвалось фантастических размеров полотно. Гр почувствовал, как машину подбросило несколько раз, и пулей вылетел из открытого люка. Всё. Государственная операция была закончена: Эх-Выния закрыла свой транспортный веер с помощью боковых канатов, протянутых вдоль всех автострад. Эти канаты, сплетённые из лиан вперемежку с золотой травой и работающие с помощью гигантских шарниров, приподнимали дороги над землёй, обеспечивая полное их сближение в воздухе, их соединение в одну главную магистраль. А Гр подумал, что провалился в преисподнюю.
Вокруг стояла кромешная тьма, разбавленная тревожным лунным светом, который менялся, становясь всё более угрожающим по мере наступления черноты на Луну. Г р сел на корточки, ощупывая себя и принюхиваясь. Пахло зимой. Он взглянул в небо и облился холодным потом. Прокричав сдавленным голосом «Ло! Где ты?», упал на колени и стал с ужасом наблюдать за тем, как на Луну набегает большая неспокойная тень, на глазах превращая её из простодушной красавицы в багровую хищницу. Вокруг почерневшего диска засияла тонкая золотая кайма, такая же, как золотые нити в банановом лесу! От вида зловещего пятна в небе голова Гр поплыла кругом, в ней всё перепуталось: граница, штрипки, танки, колонизаторский ботинок, зелёная фуражка, зелёный шнурок, разноцветные сталагмиты, фланелевые перчатки, телега, бжип – всё это смешалось в один клубок, который прокатился по всему небосводу и замер, обернувшись кровожадной Луной. Бандитка смотрела чудовищным глазом и наступала на Гр, становясь всё ближе.
– Я понял, понял, дорогая, – твёрдо и убеждённо сказал проходимец. – Я больше так делать не буду.
Бедняга и сам не знал, к кому были обращены эти слова, к Ло или к Луне: и та, и другая казались одинаково опасными в этот момент, они будто слились в одно лицо, удваивая страх Гр. Проходимец начал убеждать обеих, что непременно исправится и никогда не будет спихивать жену с телеги, не будет есть втайне от неё мороженое со взбитыми сливками, не будет гоняться за пьяными стрекозами и цеплять бжип к воздушным змеям. Испытав наслаждение от своего раскаяния, Гр с трепетом ждал, как на него отреагируют Луна и Ло, сблизившиеся в его представлении настолько, что по отдельности их невозможно было сейчас воспринимать. Он несказанно обрадовался, заметив, как жуткая вуаль начала медленно сползать с лица Луны.
«Уходит одна!» – подумал несчастный про Ло и облегчённо вздохнул.
Включились фонари, запахло тёплой ночью, Гр увидел недалеко от себя дорогу и стоящий на четырёх колёсах бжип. Поспешив завести машину, попробовал было вырулить на спасительную трассу, но, как только колёса автомобиля коснулись атласной поверхности дороги, всё повторилось сначала: погасли фонари, послышался треск разрывающегося полотна, пошли толчки со всех сторон и Гр снова очутился в песках. Сверху смотрела простушка-Лутта, готовая покрыться гневным румянцем. Возможно, у Гр потемнело в глазах и ему почудилось со страху, что Луна снова нахмурилась, но он закричал, на всякий случай загораживаясь от неба ладонью:
– Понял! Понял! Сказал же, гонять больше не буду! Пойду пешком!
Затем приблизился к дороге и потрогал её носком туфли, как потрогал бы лежащую среди травы гадюку, проверяя, живая ли она. Ему показалось, что дорога заворчала в ответ, а в воздухе послышался недовольный железный кашель. Возможно, это лишь показалось из-за только что пережитого волнения, но Гр остановился. «Видно, не хочет меня пускать! – догадался он и крикнул, обращаясь к дороге: – Понял! Понял! Пойду стороной!»
На бжип пришлось махнуть рукой. Стараясь не упускать из вида трассу, Гр двинулся на юг, ориентируясь на поток машин, спешащих с лодками на крышах к морскому причалу. По его представлению, Ло с телегой, если и должна двигаться, то именно в этом направлении, помня о Столице, лежащей где-то посредине пустыни.
Через две недели, безмерно уставший, обессилевший от голода и жажды, он дополз до очередного термоперекрёстка и от радости едва не лишился чувств, когда увидел раскрытую телегу и сидящую в ней Ло. Супруга выглядела тускло: волосы собраны в хвостик, выцветшие брови слились с лицом, уголки губ опустились. Она была очень худа. Да, волшебное дерево ей явно не помешало бы.
– А-а-а! – закричала женщина, не сразу признавшая в ползущем человеке Гр. – Один! Без бжипа, без денег и даже без стрекоз! Как ты посмел явиться?! Ты из центра? – И, догадавшись по ускользающему взгляду негодяя, что он никогда там не был, Ло выдернула из телеги оглоблю и в отчаянии ударила несколько раз мужа. – Как мы поедем в Столицу? – заплакала она, глядя на распластавшееся у её ног тело. – Где тебя носило три года? Что мы теперь будем делать? Без денег, без стволов? Отъелся, гляжу! А мы голодали, воду пили из лужи, крошки подбирали у ресторанов. У-у-у! Подлюга! – И Ло замахнулась, чтобы ещё раз ударить Гр.
На них стали оглядываться, пришлось затащить супруга в телегу и там надавать ему тумаков. Ло с ненавистью сдёрнула с него разорванную одежду и подсунула тарелку с маисовой кашей.
– Для начала поедим, а там что-нибудь придумаем… – прошелестел губами беглец и провалился в глубокий сон.
Ур
Проснулся Гр от того, что кто-то настойчиво пытался перевернуть его на бок.
– Кто этот парнишка? – недовольно спросил он, с трудом продирая глаза и сквозь грязные очки разглядывая высокого кудрявого подростка, вытягивающего из-под матраца, на котором лежал Гр, жестяную круглую коробку.