Еще один остров, населенный моряками — Касос. Остров крохотный скалистый островок архипелага Додеканес, северо-восточнее Крита. Касос практически ничего не производил. Только море кормило остров, а большинство его жителей были моряками. Десятилетиями, воюя на море с алжирскими пиратами, касиоты приобрели тем самым и боевой морской опыт. Остров населялся только греками, и к началу Греческой революции его население достигало 3500 человек. Флот этого крошечного острова был четвёртым по размеру и значению после флотов островов Идра, Спеце и Псара, насчитывая пятнадцать вооружённых бригов с одной тысячей моряков.
Флотом обладал и город порт Галаксиди, расположенный в Коринфском заливе, на северной стороне. Рост флота Галаксиди начался в период 1720–1730 годов. Толчком послужил Пожаревацкий мир 1718 года, согласно которому османы обязались допустить свободу мореплавания в Ионическом море и Коринфском заливе. В 1790 году Галаксиди стал одним из самых посещаемых греческих портов, ставший морскими воротами Средней Греции в её торговых сношениях с Пелопоннесом. Кючук-Кайнарджийский мирный договор здесь также содействовал развитию флота Галаксидии, многие корабли подняли вообще русский флаг, избегая произвола османских властей. Большую роль в развитии флота города сыграл Иоаннис Пападиамантопулос[177] (старший), который сконцентрировал в своих руках перевозки Пелопоннеса и Западной Греции. Чтобы не зависеть от судостроителей в Месолонгионе, он начал строительство кораблей в Галаксиди. Город был известен своим флотом, богатством и морскими навыками жителей. Парусники, построенные в Галаксиди, выполняли торговые перевозки по всему Средиземноморью. Как писал Франсуа Пуквиль: «к 1813 году Галаксиди располагал флотом в пятьдесят кораблей, с экипажами в 1100 моряков. Это делало Галаксиди первым морским центром континентальной Греции и ставило его в один ряд с островами Идра, Спеце, Псара и Касос».
Кроме перечисленных, в греческих землях были десятки других островов и городов, располагавших флотом. Среди них следует отметить острова: Самос, Хиос, Миконос, Скиатос, городки Энос на побережье Фракии, Иериссос на побережье Центральной Македонии, Триккери Пелиона на побережье Фессалии, Сфакия на Крите и конечно полуостров Мани. Флот же города Месолонгиона османы сожгли после Пелопоннесского восстания 1770 года.
Значительными флотами располагали также жители Ионических островов, которые были фактически независимы и в течение трех десятков лет сменили четырех правителей. Перешли от венецианского контроля под контроль Франции, затем России, снова Франции и, наконец, Британии. Соответственно суда этих островов ходили под венецианским, французским, русским и британским флагами.
С первых же десятилетий османской оккупации, греки воевали под чужими флагами, против «общего врага», как на суше, так и на море. Греческие моряки «тысячами приняли участие» в морском сражении при Лепанто в 1571 году и в морских боях русско-турецкой войны 1768–1774 годов. Многие из них стали российскими офицерами и дослужились до адмиральских чинов. Среди них, вице-адмирал Антон Павлович Алексиано, и его брат контр-адмирал Алексиано Панагиотти, а также контр-адмиралНиколай ПетровичКумани. Но это была служба чужому флоту и флагу. Качественная перемена связана с именем в Ламброса Кацониса. Кацонис также принял участие в русско-турецкой войне 1768–1774 годов, после которой переселился в Россию, где служил офицером в греческом пехотном полку, про него я рассказывал выше.
Таким образом, Пелопоннесское восстание 1770 года и военные действия греков в Архипелаге в 1789–1793 годах лишили греков иллюзий о иностранной помощи, предопределили их ориентацию на свои силы, результатом чего стала Греческая революция 1821 года.
Последующие десятилетия до Греческой революции отмечены на море каперской и пиратской деятельностью Янниса Статаса, Никоцараса и Евтимия Влахаваса. В 1806году на островах Северные Спорады, эти сухопутные греческие военачальники создали флотилию в семь десятков кораблей. Корпуса и паруса всех 70 кораблей были покрашены в чёрный цвет, в силу чего она получила имя «Чёрная эскадра».
Яннис Статас[178] был назван адмиралом этого флота, Никоцарас стал его заместителем. Корабли флота несли флаг, который после революции 1821 года стал греческим национальным флагом. Поскольку в тот период не была объявлена никакая война, и они не служили ни одному государству, действия флота Статаса были охарактеризованы не каперством, а пиратством. В 1807 году флот Статаса терроризировал коммерческие суда в северной части Эгейского моря, преследовал корабли османского флота, совершал налёты на побережье и блокировал крупные порты Фессалии, Македонии и Малой Азии.
За десять месяцев господства Статаса на море, македонская столица, город Фессалоники, понесла большие потери, поскольку «пираты» захватывали большинство судов входящих в порт или выходящих из порта. После десяти месяцев активной деятельности, тяжёлая зима и нехватка боеприпасов вынудили Статаса распустить свой флот.
Ещё в 1803 году философ Адамантиос Кораис[179], в своей «пророческой речи» о роли флота в будущей, когда бы она ни состоялась освободительной войне, повторил слова, услышанные им от капитанов Идры, в свою очередь приписываемые Фемистоклу[180]: «Будет у нас земля и Отечество, пока мы имеем двести вооружённых судов».
Годы шли, и после французов на Ионические острова пришли Англичане, которые в 1809–1810 годах установили контроль над всеми островами, кроме Корфу, где французский гарнизон сохранялся до 1814 года.
Созданная через одиннадцать лет, после речи Кораиса, в 1814 году, в Одессе, тайная революционная организация «Филики Этерия», подготавливая всегреческое восстание против османского владычества, одной из своих основных задач считала подготовку войны на море. Этерия отдавала себе отчёт в трудностях, ожидавших восставших на море, и искала пути для нейтрализации османского флота, без чего успех восстания в греческих землях, с их полуостровной и островной географией, был сомнителен. «Генеральный план» гетеристов, как и более старый план Ригаса Ферреоса в конце XVIII века, предусматривал сожжение османского флота на его базе, в Константинополе. При этом гетеристы отдавали себе отчёт в последствиях этого шага для греческого населения Константинополя, но считали, что «для спасения целого, пусть пострадает часть».
Парижский мирный договор, подписанный в 1815 году, определил дальнейшую судьбу Ионических островов. Они преобразовывались в Ионическую республику под британским покровительством и протекторатом. Такая форма политического устройства продержалась на островах до 1864 года, когда британцы, наконец, уступили острова Греции.
Для поощрения особо отличившихся островитян в Британии был учреждён особый орден Святого Михаила и Святого Георгия.
Печать тайной революционной организации Филики Этерия.
План восстания в Константинополе, готовившийся Филики Эритреей, не был осуществлён, что, однако не спасло греческое население города от резни. Греческое население Стамбула, согласно статистике 1818 года, насчитывало 27 000 человек, включая женщин, стариков и детей, против 700 000 мусульманского населения и солдат в гарнизоне крепостей. Историки отмечают, что этот пункт «Генерального плана» был беспочвенным и неосуществимым.
Одновременно гетеристы пытались вовлечь в восстание греческих судовладельцев. Александр Константинович Ипсиланти, в своём письме от 8 октября 1820 года, предупреждал судовладельцев островов Идра, Спеце и Псара, что им следует немедленно присоединиться к восстанию, поскольку им не удастся остаться в стороне. Возможно, их суда и состояния будут подвергнуты угрозе не только со стороны осман, но и со стороны англичан, желающих устранить конкурентов, «так как они поступили в мирное время с флотами Дании, Голландии и Испании». Сравнение более чем уместное и их автор смотрит на проблему шире, нежели аристократия с островов.
Греческие повстанцы Пападопулос и Каламатианос получили приказ подготовить для переправки войск через реку, флотилию на Дунае. На острова Архипелага был послан офицер Темелис. На другие острова Идра и Спеце — Папафлессас[181].
Членами тайного общества «Филики Этерия», или по-другому сказать агентами, были молодые греки в Греции в Понте, в то время — в составе Османской империи. Штаб-квартира же располагалась в Одессе, так как с Ионических островов заговорщикам пришлось убраться, но в этом порте обеспечивалась великолепная связь со всеми городами Греции, и переправка оружия с необходимыми для восстания грузами, ну и, конечно, деньгами, куда без них.
С идеей независимости от османского ига и под влиянием разных тайных обществ Европы того времени, греки собрались в Одессе 14 сентября 1814 года и составили устав секретного общества, которое должно было подготовить Грецию к восстанию. Среди участников были: Николаос Скуфас (аптекарь, коммерческий секретарь и шляпник), Эммануил Ксантос (купец) и Атанасиос Цакалоф[182], вообще болгарин, а отец русский. Скуфас был знаком с карбонарием Константиносом Радосом, Ксантос был членом масонской ложи в Леваде «Общество свободных строителей Святой Мавры», а Цакалоф — один из основателей организации «Грекоязычная гостиница», которая не пользовалась успехом.
Сначала организация «Филики этерия» росла медленно и была чем-то вроде клуба для чтения газет. В 1814–1816 годах в ней было около всего 20 членов. Но в течение 1817 года общество пополнялось, в основном, греками из России, Молдавии и Валахии, но число членов не превышало вообще 30, что для такого большого дела, как задумывалось, было ничтожно мало. С 1818 года, видимо, когда у российских военных появились соответствующие планы, началось массовое вступление в «Этерию». Общество вместе с новыми членами и приобрело большое влияние во многих исторических областях Греции, а также греческих диаспорах в других странах.