За свой счёт построила 18-орудийный корвет «Агамемнон». В 1816 году османские власти попытались конфисковать имущество Бубулины, поскольку её второй муж был участником русско-османской войны 1806–1812 годов, про нее я писал выше, на стороне России, в связи, с чем была вынуждена выехать в Константинополь для встречи с русским послом графом Строгановым. Оттуда граф направил её в Тавриду, из соображений безопасности.
После трёх месяцев жизни в Крыму Бубулина, вернулась на остров Спеце. Ласкарина Бубулина была богатой женщиной, на свои деньги она содержала небольшой флот с экипажами и армию повстанцев, финансировала подпольную греческую организацию «Филики Этерия», для которой закупала оружие и продовольствие.
Художник Петер фон Гесс «Ласкарина Бубулина».
В 1821 году, во время осады крепости Паламиди (Нафплион), проявила огромное мужество, подняв повстанцев на решительный штурм цитадели. Греческий историк Филимон писал: «Рядом с ней нерешительные становились сильными, а мужественные перед ней отступали…». На корабле «Агамемнон» Бубулина впервые подняла национальный флаг Греции. В России высоко оценили её мужество — император Александр I присвоил Бубулине звание адмирала Российского флота и даровал монгольский меч в качестве признания заслуг. Таким образом, она стала первой в истории женщиной — адмиралом Российского флота.
Продолжим описание боевых действий. Увидев османов, Никитарас со своими 300 бойцами вернулся в Долиану и организовал оборону в самой деревне. Другая колонна османских войск направилась к Вервене. Здесь греками командовал епископ Феодорит Вресфенийский. Османы атаковали Вервену и водрузили знамёна в центре деревни. Дабы ослабить психологическое давление на повстанцев, два маниота подобрались и вырезали османских знаменосцев. Греческие отряды перешли в атаку. Уходя из Вервены, османы подошли к Долиане, но здесь их атаковали бойцы Никитараса, который лично зарубил своим ятаганом дюжину турок, получив с этого дня зловещий эпитет Туркофагос (Туркоед). С этого момента осаждённые в Триполице османы перешли к обороне.
20 мая 1821 года в Кальтезоне открылась Ассамблея (Кальтезонская Ассамблея) председателемкоторой был избран Петрос Мавромихалис. Ассамблея избрала Пелопоннесский Совет, во главе которого стали председатель совета — Епископ Вресфенийский Феодорит и заместитель председателя — Асмакис Фотилас. У повстанцев появилось законное управление.
21 мая Колокотронис и Трупакис, с его 250 маниотами, организовывают лагерь в Заракова, в часе хода от Триполицы. Их примеру следуют и другие военачальники. В итоге получилось, что 10 000 повстанцев блокировали 12 000 вооружённых турок и примерно столько же гражданского населения в Триполице. Осада самого крупного города Пелопоннеса началась.
24 мая 1821 года объединённая эскадра из сорока греческих судов загнала в залив Эрессос, остров Лесбос отставший от османской армады одинокий линейный корабль. Это был стандартный 74-пушечник[194], на нижнем деке которого были расположены и орудия 40-фунтового калибра, вероятно за счет ослабления орудий верхних деков. Все попытки греческих судов подойти и потопить корабль своими пушками 16-фунтового калибра заканчивались безрезультатно. Капитаны греческих кораблей пришли в уныние, так как добыча оказывалась не по зубам. Возник вопрос: «Если объединённый флот не может потопить одинокий османский линейный корабль, то, как одолеть весь османский флот?» Военный совет капитанов пришёл к выводу, что единственный путь к достижению цели, что надо сжечь корабль противника, при помощи брандера, однако реального опыта обращения с подобным видом оружия ни у кого не было.
Макет греческого брандера, продольное сечение (Фото автора в морском музее города Ханья, остров Крит)
В начале революции, капитан Калафатис с острова Псара предложил выкупить совету капитанов своё старое судно и переоборудовал его в брандер. В этом ему помог Иван Афанаса (вероятно, Афанасьев, интересные греки получаются). Доподлинно известно, что он был русским, вероятно он попал на остров Псара с каким-либо торговым кораблем. На совете капитании был выслушан Пататукас, получивший относительный опыт вооружения брандеров во Франции. Ему, совместно с Афанасьевым, было предоставлено судно для оборудования его в брандер. Одновременно был запрошен брандер капитана Калафатиса, с острова Псара.
В тот же день, корабли капитанов Сахтуриса и Пиноциса захватили возле островка Инуссес османский корабль с паломниками, направлявшихся в Мекку на хадж. Среди паломников были Мисир-моласи (религиозный лидер Египта) и несколько женщин. Всех османов и египтян, экипаж и паломников, включая Мисир-моллу и женщин, греческие моряки вырезали, как они заявили, «дабы отмстить за смерть и поругание тела патриарха Григория». Теперь у судовладельцев с острова Идра уже не было путей к отступлению. Кровь есть кровь.
Первая попытка использования брандера была неудачной. Пессимизм и уныние охватил греческие экипажи. Вторая попытка 27 мая была предпринята брандером под командованием молодого Димитриоса Папаниколиса[195]. На этот раз турецкий корабль был сожжён.
«Атака Димитриоса Папаниколиса на турецкий корабль». Konstantinos Volanakis
С этой минуты у греческого флота появился «новый» греческий огонь[196]. Брандеры стали основным оружиемгреческого флота в боях с намного более сильным противником. Пантеон греческого флота пополнили несколько десятков капитанов брандеров. Хотя греки не были пионерами в использовании брандеров в парусном флоте, но только в годы Освободительной войны Греции 1821–1829 годов брандеры были использованыв таких больших масштабах, в любое время суток и против судов у причала, на якоре и на ходу.
Сразу после успеха Папаниколиса, объединённая эскадра подошла к берегу Малой Азии, где происходила резня греческого населения в городе Кидониес. В рукопашных схватках, 2–3 июня 1821 года, морякам эскадры удалось спасти и вывезти значительную часть греческого населения города, пострадавшего от бессильной злобы османов, терпящих одно поражение за другим. К сожалению, так часто и бывает.
3 июня основные силы османской армии двинулись через Бухарест на север. Одновременно из города Видин к реке Олт направился Дервиш Паша, имевший 4000 пехотинцев и 2000 всадников с артиллерией. Эта вторая колонна заняла четыре монастыря недалеко от Драгашан. Силы второй колонны были соизмеримы с силами этеристов, в общей сложности 5000 пехотинцев и 2000 всадников, и Ипсиланти принял рискованное решение сразиться с ней до того, как две турецких колонны соединятся.
В этот же день Георгакис Олимпиос[197] и Николай Ипсиланти, младший брат Дмитрия и Александра, со своим «Священным отрядом», состоящим из греческой студенческой молодёжи России, Австрии и Валахии, и тысячник Каравиас с подчиняющимися 800 всадниками оставили Рымник и направились вдоль правого берега Олта к Драгашанам. Через пару дней выступил и Ипсиланти с основными силами. Ввиду дождливой погоды только 6 июня отряды стали подходить к Драгашанам. Олимпиос расположился у холма, впереди него «Священный отряд» и кавалеристы Каравиаса.
Ипсиланти расположился в трёх часах хода от них, что было достаточно далеко. Приказ Ипсиланти был: «не предпринимать действий без команды». На рассвете 7 июня командир передовых турецких частей Кара Феиз, обнаружив перед собой противника, стал готовить оборону в Драгашанах и жечь здания, мешающие обзору.
Сражение при Драгашани
В 10 утра кавалерист Каравиас, отличавшийся легкомыслием, успел к этому часу оказаться пьяным и решил, что османы уходят и потому жгут село, и решил не терять шанс прославиться. Олимпиос, который мог бы его остановить, был на совещании у Александра Ипсиланти. Молодой Николай Ипсиланти не смог сдержать его. Каравиас со своими кавалеристами атаковал монастырь Сербаништи, вызывая османов выйти из него, но тем временем янычары из трёх других монастырей, знали, где переночевать с комфортом, окружили и атаковали его, убив 140 всадников Каравиаса из 800 и многих ранив.
Николай Ипсиланти, видя трагическое положение Каравиаса, собрал «Священный отряд», воины которого до того: «собирали черешню, чтобы утолить голод», опять отсутствие или недостаток продовольствия, и быстрым маршем пошёл на выручку. Однако Каравиас, получив помощь «Священного отряда» и возможность вырваться из окружения, ушёл с поля боя вместе с частью кавалеристов к холму. Теперь на поле боя остались только 300 пехотинцев «Священного отряда» с двумя орудиями и 200 сознательных кавалеристов.
Османский полководец Кара Феиз, видя, что отряд греков остался без прикрытия, бросил на него все свои силы. Первая атака турок была отбита! Молодёжь греческого отряда отказывалась сдаваться, предпочитая смерть в бою. Османская кавалерия рассекла квадрат каре на две части. Всего 120 бойцам удалось вырваться к руслу сухого ручья, где они продолжили отчаянно отбиваться от наседавших янычаров. В это время на выручку к ним подошёл Хоркас, со своими пятьюдесятью пандурами[198], Олимпиос и безымянный сербский архимандрит, дав возможность спастись остаткам «Священного отряда», путем собственной гибели. Османы взяли в плен 37 бойцов отряда и отправили их в Константинополь, где все они после пыток, были обезглавлены.
Разношёрстная армия этеристов рассыпалась. 8 июня Александр Ипсиланти издал последний приказ, украсив эпитетами своих соратников и почтив память только «Священного отряда», про других сказал: «Вы же тени настоящих эллинов…». 13 июня Ипсиланти простился с Олимпиосом и направился к австрийской границе, в надежде через порт Триеста добраться до Греции. Но австрийцы, римская империя германской нации распалась 6 августа 1806 года, когда император Франц II Габсбург отрёкся от своего титула, и освободил все государства и всех должностных лиц империи от присяги верности и от всех обязательств в отношении империи, заключили его и товарищей в тюрьму, где они и пробыли вообще до 1827 года. Вышел Ипсиланти из тюрьмы тяжело больным и умер через несколько недель, в год триумфа Наваринского сражения.