[232], который располагал армией и флотом организованными европейцами.
Мухаммед Али, армия и флот.
Но сам султанМахмуд II ненавидел Мухаммеда, который только номинально признавал его власть, и никто из окружения султана не решался сделать ему подобное предложение. На это решился только капудан-паша Хосрев, также ненавидевший Мухаммеда, и пострадавший от него во время своей службы в Египте. Мендельсон-Бартольди (1809–1847, чей вальс мы слушаем) пишет: «Хосрев, будучи доверенным, султана и смертельным врагом Мухаммеда, сумел внушить султану, что война против греков истощит финансовые и военные ресурсы Египта и разрушит его армию, организованную европейцами. Если же, напротив, его армия победит греков, это оправдает внедрение новой военной системы и в Османской империи, посредством этого, ограничение заносчивости янычар. Следовательно, или в борьбе против Греческой революции будет разбит сильный и опасный подданный, или революция будет завершена и, одновременно, будет завершён преторианский институт янычар. В обоих случаях позиция Османской империи вообще и султана в частности будет только улучшена».
Про 1823 год стоить добавить, что в этом году греками был занят Киссамос на острове Кандии. Сераскир-паша был разбит Одиссеем. Марко Боцарис разбил пашу из Скутари, напав ночью на лагерь его при Карпиниссе. Но сам Марко Боцарис был убит в этом сражении. Но брат его Константин преследовал пашу до Скутари и направился в Месолунги. В ряды защитников Греции стали многие европейцы, и между ними известный английский поэт лорд Байрон, который и умер здесь в начале 1824 года. Борьба Греции за свою независимость стала популярной во всей Европе.
Между тем, среди греческих вождей вновь возникли разногласия; против Маврокордатос восстал Колокотрони, Одиссей самовольно распоряжался в восточной Греции, но президент Кундуриотис умел заставить выполнять свои распоряжения; ему удалось заключить заем в Англии и привести в порядок военную часть.
1824 год
В начале января 1824 года в Египет был послан Недиб-эфенди, который «слёзно просил» Мухаммеда оказать содействие в подавлении Греческой революции. Султан обещал Мухаммеду Крит, Морею и пост командующего султанской армией Мухаммед сразу принял предложение султана, поскольку это соответствовало его далеко идущим планам, Мухаммед объявил, что с началом экспедиции он задействует в ней 20 тысяч своих солдат и весь свой флот.
В середине февраля, временное греческое правительство заключило в Лондоне первый заём, на сумму в 800 тысяч фунтов, но получили греки на руки, только половину данной суммы. За свободу приходиться платить фунтами стерлингов. Это стало первым шагом вхождения ещё не созданного государства в сферу влияния Британии и посредством этого укрепления позиции судовладельца идриота Лазаря Кундуриотиса и фанариота Александра Маврокордатоса. Однако Кундуриотис не оказал помощь своему земляку Эммануилу Томбазису[233], возглавившего повстанцев Крита, куда высадился Хусейн-бей с албанскими и египетскими войсками, после чего Томбазис оставил Крит 12 апреля.
Одной из первых целей египетского флота было разрушение четвёртого по рангу среди греческих островов обладавшим военным флотом. Таким островом являлся — Касос. Касиоты долгие годы досаждали Египту, включая их дерзкий рейд в сентябре 1822 года на Дамиетту (Думьят), где они захватили тринадцать египетских кораблей. В октябре 1822 года, касиоты захватили шесть египетских кораблей возле острова Кипр, и пять возле города Александрия. Всего до двух дюжин кораблей, что ставило морскую торговлю под серьезный удар.
Первый разведывательный обстрел укреплений Касоса флот египтянина Измаил Гибралтара, того самого, который разрушил Галаксиди три года назад, произвёл 14 мая. Касиоты, осознав угрозу, обратились за помощью к временному правительству, которое, как и в случае с Критом, было занято междоусобными распрями, а не отражение внешней агрессии, больше занятое говорильней. Видимо парламентарии обдумывали ответ на русский «Мемуар», о решении Греческого конфликта.
Ещё в январе 1824 года, российское министерство иностранных дел составило тайный документ — «Мемуар об умиротворении Греции». Документ стал первым планом по умиротворению Османской империи и Греческого государства. «Мемуар» заключал в себе предложение, «установить в континентальной Греции княжества, подобные Дунайским», как в Молдавии и Валахии. По «мемуару» территория Греции разделялась на Восточную (Фессалия, Беотия, Аттика), Западную (бывшие венецианские владения на албанском побережье, Эпир, Акарнания) и Южную (Морея и, возможно, Крит). Все княжества обладали бы внутренним суверенитетом; османы получали ежегодную дань, но не назначать пашей. Стамбульский патриарх должен быть голосом княжеств, при дворе султана, но находиться под защитой международных институтов, так как у всех свежа в памяти смерть Григория V. За всеми греческими островами сохранялись те права, которые у них уже были.
В начале 1824 года к населению острова Касос прибавились и 2000 беженцев с Крита. Всего 500 беженцев, под командованием Курмулиса и Астриноса, были с оружием в руках. Получается, население острова достигло на тот момент 6000 человек. Египетский флот под командованием Измаил Гибралтара, появился у острова 14 мая. Египетская эскадра имела в своём составе: 4 фрегата, 6 корветов и 10 бригов. Но перед островом был только авангард египетского флота. В своем письме от 17 мая «все жители Касоса, слезно просили правительство об оказании помощи». Ответное письмо правительства жителям острова Касос, от 27 мая гласило: «в казне нет денег для жалованья экипажам, помощь возможна, как только будут получены деньги займа». Однако, как позже писал в своих мемуарах адмирал Никодимос, Измаил-Гибралтар не ждал, пока у греческого правительства появятся деньги, чтобы оказать помощь Касосу.
Флот Измаил Гибралтара появился снова 27 мая, на этот раз на борту кораблей было 3000 солдат Хусейн-Бея[234]. Касиоты ждали их за наспех сооружёнными бастионами на побережье Святой Марины — самом удобном, с тактической точки зрения, месте для высадки. Двое суток корабли ИзмаилГибралтара обстреливали касиотов, выпустив в общей сложности около 4000 ядер. К концу вторых суток четырнадцать шлюпов с десантом предприняли высадку. Островитяне героически отразили высадку. Но с наступлением ночи, ориентируясь по лунной дорожке, сам Хусейн-бей с 2000 бойцов на двух дюжинах шлюпах высадился у скал Антиперато, которые защищали только шестькасиотов! Разделавшись с ними, османы, ведомые предателем-касиотом (по имени Эфиальт[235]), на заре вышли в тыл защитникам Святой Марины. Никакой надежды у защитников не осталось, им оставалось только сражаться и погибнуть. Часть из них разбежалась, пытаясь каждый в отдельности спасти свою семью, часть сдалась. Только сорок защитников под командованием Маркоса Маллиаракиса, он же Дьяк Марк, сразились до конца и пали до последнего. И опять мы сталкиваемся с мотивом из 300 спартанцев, только в реальной истории!! Резня населения продолжалась сутки и окончилась только по приказу Измаила, так как рука бойца колоть не устала. Погрузив на свои и захваченные пятнадцатькасиотских кораблей 2000 жителей, египтяне отправили их на невольничьи рынки Египта. Более того, у Измаил Гибралтара не хватало моряков и более 500 касиотам пришлось принять требование управляться парусами на египетских кораблях, в обмен на право выкупа своих семей. Про срок службы информации нет. Остров Касос стал практически необитаемым.
Перед началом операций 1824 года султан МахмудIIвелел принести ему карту Османской империи. Султан, молча ногтем, соскоблил точку на карте под названием Псара, тем самым выразив свою волю покончить со скалой, которая препятствовала его господству в Архипелаге. Эта точка на карте мешала и левантийцам[236], поскольку создавала проблемы в международной торговле.
Еще 12 декабря 1823 года европейские консулы в Смирне (современный Измир), в своём письме старейшинам острова, требовали прекращения досмотров и конфискаций судов в заливе Смирны, иначе «это повлечёт возмездие крупнейших европейских сил». Вскоре французский корвет произвёл замеры глубин у Псара и передал их оттоманам. Таким образом, не все европейские государства сочувствовали грекам, а только когда им выгодно.
Флот Хосрева вышел из Дарданелл в апреле 1824 года. Он преследовал две задачи. Во-первых, разрушение островов Псара и Самос. Флот египтянина состоял из двух двупалубных 74-пушечных линейных кораблей, пяти фрегатов, сорока пяти корветов, бригов, шхун и тридцати транспортов. Целая непобедимая армада! В общей сложности она насчитывала 82 корабля, на борту которых также было 3000 янычар и албанцев.
Адмирал Хосрев зашёл в Салоники, где принял на борт дополнительные войска, после чего направился к Малоазийскому берегу, где принял ещё 11 000 войск, преимущественно состоящих из этнических турков. После этого османский флот встал на якоря в 40 милях от острова Псара. Хотя намеренияегиптянина Хосрефа были очевидны, но греческий главнокомандующий, Кунтуриотис[237], на это никак не отреагировал, а получив известия о разрушении острова Касос, направил флотилии к Касосу, чтобы убедится в его разрушении.
16 июня следуя приказу, 18 кораблей с острова Спеце и 17 с острова Идра направились к Касосу. Если бы, греческие эскадры сразу были направлены к острову Псара, то они могли бы успеть предотвратить атаку египтян Хосрефа 20 июня на остров Псара. «Правительство Кунтуриотиса совершило непоправимую и непростительную ошибку» писали потом.
Псариотам было ясно, что им в одиночку предстоит сразиться с османским десантом. 8 июня было созвано собрание в храме Святого Николая. На повестке дня рассматривались три предложения: оставить остров; если подойдут флоты Идры и Спеце, вместе сразиться с египтянами; если идриоты и специоты не подоспеют, дать бой даже в одиночку. Беженцы с Крита и горцы опасались, что жители острова Псара их бросят, а сами уплывут. Преоблад