– Какая красота, – улыбается сестра. Наивная. Какая же ты дурочка, Машенька. Неужели думаешь, что он искренне это делает? Замечательный спектакль! – Пожалуйста, Тимур, позаботься о ней. И… Если вдруг у тебя будет время, то встретимся еще?
– Конечно. Может быть, через пару дней Мира приедет к вам. Как раз маму с братом тоже увидит. Посидите вместе. Вместе время проведете.
– Одна? – очень резко спрашивает сестра.
В ее глазах пробегает паника. Нет, Маша. Не надо подавать виду. Пожалуйста, только не начинай ему рассказывать ничего о нашей семье. Не нужно унижаться перед ним. Захаров того не стоит. Что бы там ни было, он не отступит от своей цели, родная.
– Не надо, – шепчу одними губами, слегка качнув головой.
– То есть… Приезжайте вместе. Мама тоже переживает. Она будет рада познакомиться с тобой.
– Обязательно, – Захаров снова кивает. – Обязательно познакомимся.
Попрощавшись, Маша направляется к двери.
– Я на минуту, – бросаю Тимуру и иду следом за сестрой. – Маш, подожди, – останавливаю ее. – Что случилось, родная? Матвей, да?
– Угу, – подтверждает мои догадки.
– Я надеюсь, он не пытается сделать с тобой то же самое? Маш?!
– Нет, ты чего, Мир? Я же бракованный товар, – нервно смеется она. – Дефектный. Негодный. Я ему не нужна такая. Теперь ты тоже. Просто ругаться будет, если тебя одну увидит. Вдруг руку поднимет и Тимур об этом узнает? Ну ты представь, что будет потом. Не дай бог, вцепятся друг в друга.
– Не вцепятся. Не волнуйся, – касаюсь плеча сестры. – Мама как? Обо мне спрашивает?
– Угу! Бывает, да. Когда с ней встречаемся. Она же на работе постоянно.
– Матвей сволочь, – проговариваю сквозь зубы. – Снова заставляет?
– Да нет! Просто мама не может сидеть весь день дома. Говорит, с ума сойдет, если не займет себя чем-нибудь, – выдыхает. – Я ее не осуждаю. Прекрасно понимаю. Папа не звонит, брат – кретин. Ты, слава богу, счастлива. И, знаешь, я тоже поэтому счастлива. Ты действительно достойна самого лучшего, Мир. Давай, не грусти. А мне пора. Пиши и звони. Я буду ждать!
– Обязательно, – поцеловав сестру в обе щеки, я возвращаюсь в помещение. – Что за спектакль ты устроил, Тимур? К чему все это? – развожу руками.
– Успокойся. Сядь.
– Не хочу я сидеть! И говорить с тобой не хочу! Оставаться здесь тоже! Я домой хочу. Сейчас же. Немедленно!
– Хорошо. Поехали, – коротко отвечает. – Домой так домой.
– Эту дрянь сначала с меня сними! – тяну цепочку.
– Нет. Она останется у тебя. Как только окажешься дома, так снимешь и выкинешь. Договорились? Не начинай спорить. Бессмысленно.
– Сукин сын!
– Так и есть.
Тимур достает портмоне из заднего кармана джинсов. Бросает несколько купюр на стол.
Мы молча спускаемся вниз по лестнице. Ловлю на себе взгляд мужчины несколько раз. Он не говорит ни слова, зато рассматривает меня со всех сторон. Не пойму, чего хочет. Чем опять недоволен?
Все еще светло. Мне дико хочется домой, к Маше. Лечь в свою кровать и уснуть вместе с сестрой в обнимку. Но Тимур говорил, что поедем…
– Куда ты меня везешь?
– Ты вроде домой хотела, не?
– А ты хотел на кладбище меня… Передумал?
– Я же сказал, что не буду сегодня портить настроение. Ни тебе. Ни себе. Кайфуй, пока я хороший мальчик. Наслаждайся, Мира. Через пару дней всего этого не будет.
– Через пару дней много чего не будет, Тимур. Хватит уже. Не нужно оставлять на потом то, что можем сделать сегодня. Поехали туда, куда ты хотел меня отвезти изначально. То есть на кладбище. Пусть уже закончится этот спектакль.
Захаров поворачивается ко мне. Снова злой. Его настроение меняется на глазах. То он смеется как ни в чем бывало. То за считанные секунды становится мрачным.
– Поехали уже.
Специально настаиваю. Я очень устала. Пусть все наконец закончится. Пусть уже говорит, чего от меня хочет. Что я должна сделать, чтобы он меня отпустил…
Через минут двадцать мы оказываемся на месте. На памятнике та самая блондинка с младенцем на руках. Та же фотография, что была на тумбочке в квартире Захарова.
– Твой брат убил их, – доносится сдавленный голос. – Смотри внимательно, Мира. Смотри!
– Мне жаль, – зачем-то проговариваю я, хотя лучше промолчать. – Я тут ни при чем. Никакого отношения не имею к случившемуся. Ты же это понимаешь?
– Вы разве не одна кровь? – хватает он меня за локоть. – Не одна? Я тебя спрашиваю!
– Какая разница? – повышаю голос. – Твоя жена, – киваю на памятник, – знала обо всем, что ты творишь? Знала, чем занимаешься? Нет же?!
– Не надо ее с собой сравнивать! – рычит он.
– Почему, Тимур? Почему, черт тебя дери? Зачем ты со мной так? – взгляд в глаза. – Ты со своими чувствами разберись, наконец. Зачем меня к себе притащил? Почему мой День рождения отметил? Ах да, продолжение празднуем здесь! Что ты хочешь мне доказать? А не легче прикончить меня прямо здесь? Срубить с корнями? Или тебе нравится издеваться надо мной? Унижать?! Может, ты влюбился, но упорно пытаешься вести себя как последний козел, чтобы не выдать свои чувства? А?
– Заткнись! Куда ты ведешь разговор, дрянь мелкая? – его рука на моей шее. Сжимает ее. Не сильно, но ощутимо. Больновато…
– Что бы ты мне не говорил здесь и сейчас, Захаров… Знай, во всем виноват именно ты. В смерти жены и дочери тоже. Какой из тебя мужик, если ты семью сберечь не можешь? А то, как ты поступил со мной… Ты никогда не забудешь меня. Никогда! Искать будешь, но не найдешь. Нигде. Оперативник из тебя хреновый. Мужчина – тем более. Я тебя ненавижу, – говорю быстро-быстро. Тимур внимательно слушает. Не сводит с меня глаз. – А теперь выдвигай свои условия. Чего ты там от меня хотел? Может быть, я все сделаю. Но сделаю это лишь ради того, чтобы от тебя наконец избавиться.
Тимур реагирует очень спокойно. Не отвечает. И меня это пугает. Чувствую, сейчас начнется буря.
ГЛАВА 11
Он не отвечает ни через минуту, ни через десять. Смотрит на меня, а потом на памятник. Нервно закуривает одну сигарету за другой, швыряет бычки в сторону. Я тоже молчу, потому что сказать нечего. Его очередь.
Тимур не сводит глаз со своего ребенка. Сцепив плотно челюсти, резко поворачивается в мою сторону, прищуривается.
– Поехали, – сжав мой локоть, тянет за собой, как куклу.
– Куда опять ты меня…
– Увидишь, – перебивает.
Дальше ни слова. Автомобиль трогается с места с бешеной скоростью. Я не боялась там, на кладбище. Потому что бояться нужно живых, а не мертвых. Однако сейчас мне действительно страшно. Тимур нажимает на газ так, будто хочет нас убить. Я решаюсь как-то возразить, но в то же время… Нет, не покажу ему свой страх.
Мы едем долго, и за все это время Захаров ни разу не открывает рот, не заговаривает со мной. Много курит эту гадость, сконцентрировав внимание на дороге. Сжимает руль до побелевших костяшек. Меня же будто вовсе нет рядом. Он в своем мире, в своих мыслях.
Внутри меня творится черт-те что. Смотрю на ночное небо и вспоминаю, как загадывала желание буквально пару месяцев назад, увидев падающую звезду. А ведь я так мечтала быть с этим мужчиной. Связать с ним судьбу, не бросать ни в горе, ни в радости. А сейчас…
Усмехаюсь, нервно сглатывая удушающий ком в горле. Прекрати, Мира. Все осталось позади. Он тебе не пара, поэтому хватит страдать из-за несостоявшихся отношениях.
Да, я была нужна ему. И сейчас, впрочем, тоже нужна. Однако всего лишь для мести. Для своих целей, которые он преследует достаточно долгое время.
Дура! Как же я могла так ошибиться? Как я могла подумать, что он действительно любит меня? Наивная… Слепая!
И снова автомобиль тормозит, но в этот раз у огромных ворот. Фары моргают несколько раз, после чего ворота открываются и Тимур заезжает во двор. Он выходит из машины, опять курит, всматриваясь куда-то вдаль. Только потом открывает дверь с моей стороны и заставляет покинуть салон.
– Где мы? – спрашиваю твердо, но Захаров игнорирует меня. – Я тебя спрашиваю!
Когда оказываемся уже в доме, внутри меня что-то щелкает. Почему-то мне сразу становится ясно, что это за берлога. Мебель прибита пылью настолько, что не угадаешь, какого она цвета. Серого или черного…
Тимур останавливается у лестницы, смотрит снизу вверх. Снова закуривает, присаживаясь на предпоследнюю ступеньку. Затягивается.
– В тот день я был… в другом городе, – прищуриваясь, смотрит на меня исподлобья. Выпускает большое облако дыма. – Должен был наконец найти твоего братишку. Три раза его сажал за решетку. В первый он просидел четыре года, – снова делает затяжку.
Сажусь на тумбочку напротив. Скрестив руки на груди, внимательно слушаю каждое его слово, хоть и уверена, мне совсем этот рассказ, эти откровения не понравятся.
– Помню, – тихо отзываюсь.
Тогда я была маленькой, ничего не понимающей девчонкой. Очень переживала за брата. В те времена у нас была спокойная мирная семья. По крайней мере, я так думала. Оказывается, Матвей уже был криминальным авторитетом, но никто из нас даже не догадывался. Считали его белым и пушистым. Невинным.
– Конечно, помнишь, – усмехается уголками губ. – Когда он отсидел срок и вышел, вот тогда все началось. Сначала просто нападения на невинных людей, воровство. Потом это превратилось в нечто большее… Торговля девушками, например.
Резко встаю с места и внимательно слежу за эмоциями Захарова. Напрягаюсь. Торговля людьми… Матвей? Ну конечно! Это ведь не должно меня удивлять, верно? Он же и Машу продавал, а потом меня… Боже… Родных сестер! Не хочу представлять, что он делал с чужими…
– Удивляешься? Не веришь? – швырнув в сторону недокуренную сигарету, достает из кармана новую пачку. – Таких девчонок, как ты, Мира, твой братишка продавал. Но перед этим он их… – жестко чеканит сквозь зубы. – Я нашел всю их компашку, но твой брат ускользнул. Будто сквозь землю провалился. Его не было нигде. Доказательства, которые я нарыл против него, чудным образом исчезали. Каждый раз. Снова мой промах. Мой косяк. За его спиной стоял… – сжимая плотно челюсти, бьет кулаком в стену. – Кто-то стоит. Тот, кто сообщил ему о местонахождении моих… – Тимур затрудняется говорить. – Адрес этого дома. В тот проклятый день у меня в голове было только одно: достать падлу из-под земли и прикончить. Потому что на его руках была кровь невинных девчонок… Но в итоге получилось так, что сам получил звонок…