Но ни черта такого! Чуть позже я буду в доме, из которого сбежала в надежде больше не возвращаться. Я спасалась от брака. От мужика, которому меня продал брат. Однако получилось так, что я попала в плен. Стала игрушкой человека, который ненавидит меня. Который использовал, чтобы добраться до Матвея.
Господи… Какая же я все-таки отчаявшаяся, несчастная. Неужели у меня никогда не будет семьи? Мужчины, который будет любить и уважать меня? Разве я этого недостойна? Боже, что я такого сделала, что ты меня так наказываешь?
Сколько раз я задавала этот вопрос в пустоту, но… Никогда не получала ответа…
Натянув на себя джинсы и кофту, собираю волосы в высокий хвост. Лицо вялое, измученное. Глаза красные. Я не сплю третьи сутки. Эта комната стала для меня тюрьмой…
Даже погода поменялась. Еще полчаса назад ярко светило солнце, а сейчас дождь льет как из ведра. Настроения и так не было, а сейчас вообще мне хочется запереться где-нибудь и разреветься. От глаз Захарова как можно дальше.
– Я готова, – выхожу через некоторое время.
– Молодец, – голос Захарова доносится из кухни.
Нехотя иду туда, потому что хочу снова взглянуть на него. Сидит за столом, наливает в стакан виски. Увидев меня, выпивает залпом. Странный тип… Ненормальный, что ли? Сам меня туда отправляет, а выглядит так, будто на самом деле не хочет. Я усмехаюсь, качнув головой.
– Жить хочу я, Захаров. Ты пьяный за руль сядешь? Разбить нас хочешь? Лучше уж на такси…
– Я сам, – рявкает в ответ, встает.
Громко хмыкнув, я шагаю в сторону коридора, надеваю кроссовки. Нет желания с ним спорить. Захаров останавливается рядом. Едва я успеваю поднять голову, как он хватает меня за подбородок, вздергивает вверх. Смотрит прямо в глаза, в упор.
– Чего тебе? – сквозь зубы.
– Ничего, – хрипло.
Пальцем проводит по скуле, притягивает к себе. Моментально упираюсь ладонями в его грудь, чувствуя, как она вздымается. Тимур тяжело сглатывает. В нос ударяет запах его одеколона и… алкоголя…
– Отпусти! – оттолкнув, открываю дверь. – Мне противно от тебя.
К лифту даже не иду, не спеша спускаюсь по лестнице. Наверное, просто тяну время, чтобы морально подготовиться к встрече с братом. Меня передергивает от одной мысли, что Захаров услышит весь наш разговор. Не хочу. Будет там что-то личное, помимо той информации, которая ему нужна.
Снова дышу полной грудью свежим воздухом, оказавшись внизу. Капли дождя падают на меня, и на миг я забываю, что меня ждет буквально через час… Прихожу в себя, чувствуя хватку на запястье. Захаров сжимает его, тянет за собой к огромному внедорожнику.
– Отпусти! – выдергиваю руку. – Не трогай меня, я сказала!
– Промокла.
– Не твое дело! Какая тебе разница?! – шиплю змеей, но он снова цепляется за мою руку и сжимает ее. В этот раз еще сильнее.
Мы стоим под дождем и смотрим друг на друга. Просто смотрим. Я – со злостью и ненавистью. Он – с какой-то нерешительностью и сомнением.
– Сядь, – хрипло просит Тимур, открыв дверь автомобиля. Дерзко фыркаю, бросив на него убийственный взгляд.
– Ненавижу! – сквозь зубы.
Захаров обходит машину, садится за руль. Нажимает на газ, выруливает на трассу. Мысленно замечаю, что он сжимает кожаное колесо до побелевших костяшек. Усмехнувшись, отворачиваюсь… Незачем на него смотреть…
Ты мне жизнь сломал, Захаров. Мои мечты вряд ли теперь сбудутся…
Внедорожник тормозит у нашего подъезда. Мое сердце стучит так, будто вот-вот выскочит из груди. Руки становятся холодными как лед. Я не хочу к брату, не хочу с ним разговаривать. Но и оставаться в доме Захарова и быть его игрушкой еще какое-то время – это не выход. Да, сегодня мне будет больно. На лице и теле появятся синяки… Сегодня я возненавижу Захарова еще сильнее. Эта ненависть заставит меня как можно скорее забыть его. Наверное…
– Ну что ж… – начинаю я, заглядывая в синие глаза мужчины. Когда-то любимого мужчины… – На этом наша история заканчивается… – то ли вопрос задаю, то ли утверждаю. – Как ты там говорил в ту ночь? Что этот день никто не станет вспоминать? Ты уверен? А я вот сомневаюсь, что ты забудешь, – усмехаюсь. – Буду молиться, чтобы наши пути с тобой больше не пересеклись, Захаров, – говорю ледяным тоном.
Внутри все полыхает от злости. В горле стоит ком. Но я стараюсь не подавать виду. Веду себя так, будто мне все равно. Будто я счастлива из-за того, что скоро избавлюсь от него. Хотя… Есть же доля правды.
Уже темно, а дождь так и льется… Тянусь к ручке, но открыть не успеваю. Тимур сжимает мой локоть, притягивает к себе. Снова смотрит. Странно так… Иначе… Не как всегда.
– Чего? Хочешь снова меня в клетку вернуть? Спасибо. Я воздержусь. Отпусти.
– Мира, – зовет он меня тихим голосом. Его кадык дергается – он сглатывает. Однако дальше тишина. Тимур молчит.
– Взрослый мужик. Но сам не знаешь, чего хочешь. Разберись со своими чувствами, Захаров, – натягиваю на лицо победную улыбку. – Да только это ничего не изменит. Не заживут раны, которые ты оставил в моем сердце. Все. На этом все закончилось. Но запомни: я тебе ничего хорошего в этой жизни не желаю, – резко отстраняясь, покидаю салон автомобиля. Снова оказываюсь под дождем. – Прощай, – говорю, прежде чем захлопнуть дверь.
ГЛАВА 15
Пока шагаю к подъезду, вспоминаю тот день, когда мы впервые встретились.
Я торопилась домой, чтобы не досталось от брата, потому что было довольно поздно. Хотела перейти дорогу, однако каким-то чудным образом черный внедорожник резко затормозил в сантиметрах от меня. Тачка Захарова. Он вышел из машины, взволнованный, настаивал, хотел отвезти меня в больницу. Да только разговор ушел далеко от общей темы, и в итоге получилось так, что мы приехали по адресу, который я озвучила. Его автомобиль стоял там же, где стоит сейчас…
Через пару дней я его снова встретила. В маленьком кафе напротив рабочего места, куда мы пошли с подругой пообедать. Захаров буквально заколдовал меня своими синими глазами. Так смотрел… Точно так же я сейчас спиной чувствую на себе его тяжелый взгляд. Могу поклясться, что он опускает стекло и швыряет окурок в сторону. Достает новую сигарету и закуривает. Прищурившись, смотрит, как я потихоньку оказываюсь все дальше и дальше от него.
Теперь я его очень хорошо знаю, будь он неладен.
Эти встречи не были случайностью, нет. Без сомнений. Захаров специально подстроил их. Просто хотел иметь со мной отношения. Чтобы использовать. Браво. Что я могу сказать? Получилось у него замечательно!
Ради своей свободы я сейчас делаю то, что он велит. Однако на самом деле я не стану свободной. В этот раз попаду в клетку брата, но… Надеюсь, мне удастся хоть что-то разузнать. Что-то такое, чтобы Захаров посадил его за решетку. Возможно, Тимур хоть чуточку, но действительно поможет избавиться от Матвея. Хоть я и не могу представить брата в тюрьме… Это что-то нереальное…
Поднимаю голову и смотрю на небо. Дождь льет, капли падают на лицо. Замечаю парнишку у соседнего подъезда, усмехаюсь. Дружок Матвея. Сейчас ему все доложит. Лучше мне скорее зайти в дом и поговорить с сестрой, пока брат отсутствует. Он не бывает дома в такое время…
Назад не смотрю. Предпочту на горло себе наступить… Чем увидеть его в очередной раз.
Захожу внутрь, и буквально через пару секунд слышу визг шин. Он уехал…
Только бог знает, как мне сложно нажать на дверной звонок, но времени у меня нет. Каждая минута дорога.
– Ты? – сестра удивленно распахивает глаза, смотрит мне за спину. Нет, родная. Я не с ним. Я одна. – Мир… – она отрицательно качает головой. – Нет, Мира. Нет! Уходи. Я тебя умоляю, – обнимает меня сильно-сильно. – Пожалуйста, уходи! – повторяет раз за разом, будто в бреду.
– Нет, Машуль. Я никуда не уйду. Не хочешь впустить меня в дом?
– Не хочу! – шепчет дрогнувшим голосом. – Пожалуйста…
Глубоко выдохнув, я сама делаю шаг и оказываюсь в квартире. Этот запах… Родной, но в то же время уже такой чужой… Разуваюсь и первым делом направляюсь в свою комнату. Тут ничего не изменилось… Только…
– Откуда она? – киваю на рамку с моей фотографией. – Ах ты мое солнышко. Скучала?
Улыбаюсь, но на самом деле хочется закрыться в каком-нибудь темном помещении и расплакаться. Чтобы никто не видел. И не чувствовал мою боль. Пусть все считают меня счастливой. Да только от Маши скрыться невозможно. Она меня насквозь видит. Даже сейчас рассматривает, кусая себе губы. Знает она… Понимает…
– Я должна была догадаться, – в ее глазах стоят слезы. Вот-вот они вырвутся наружу.
Нет, Машка. Не показывай свою слабость. Никому. И никогда. Люди жестокие сейчас. Достаточно узнать твое слабое место – сразу начнут бить именно туда. Не хочу… Он и тебя использует, если до меня не дотянется… Мной шантажировать станет. Как мне ей сказать, что Захаров все слышит.
– Значит, не соскучилась, – хмыкнув, сажусь на кровать. – А мама где?
– На работе, – отвечает после короткой паузы. – Мир…
– Я голодная. Может, есть что-нибудь в холодильнике? Что-то так тянет на домашнюю еду… Мы привыкли в ресторанах…
Губы сестры дрожат, подбородок тоже. Она подходит и садится рядом. Сжимает мои руки своими. А потом резко обнимает, всхлипывает.
– Чш-ш-ш, ты чего? – глажу ее по голове. – Я всего лишь поесть захотела. Но если не можешь, то я не настаиваю. Голодной останусь.
Какая к черту еда? Я, конечно, вру. Хотя… Не помешало бы перекусить. Я уже сутки ничего не ем. А если точнее, то после той ночи… Да только кусок в горло не полезет.
– Ты сейчас серьезно? – заглядывает в мои глаза. Голос сестры я еле слышу. Мне кажется, до Захарова ее слова доносятся лучше, чем до меня. – Накормить тебя?
– Угу, – натягиваю улыбку, подмигивая ей. Пусть не думает, что все настолько ужасно… – Очень хочу. Желательно из твоих рук.
На лице Маши тоже появляется что-то, смахивающие на улыбку, хоть глаза совсем грустные. Взяв меня за руку, она тянет в сторону кухни.