– В ресторан «Maksimus», пожалуйста, – говорю водителю. – Черт! – чуть ли не рычу, когда автомобиль застревает в пробке, но, к моему счастью, ненадолго.
«Я приехала», – отправляю сообщение Тимуру. Ответ прилетает моментально:
«Третий этаж. Vip-комната номер семь. Жду».
Улыбаюсь на грустный смайлик в конце его предложения. Кажется, мой безумно любимый мужчина расстроен.
Быстрыми шагами поднимаюсь по лестнице, сжимая рукой перила. Коротко постучав в дверь, открываю ее и… Буквально замираю. Боже, но он же реально красавец. Белая рубашка сидит идеально и очень ему идет. Волосы как всегда идеально зачесаны. Эта легкая щетина и ямки на щеках…
– Так и будешь там стоять? Заходи, – усмехается уголками губ. Встает с места и сам приближается, закрывает дверь за нами. Резко обнимает за талию, притягивает к себе. – Ты опоздала, – шепчет на ухо бархатным голосом. – А я это совсем не люблю. Ты же знаешь, – многозначительный взгляд в глаза.
– В пробке застряла. Прости.
Утыкаясь носом в мою макушку, Тимур шумно вздыхает. Его руки поднимаются вверх – от талии к спине, останавливаются на затылке, сжимают.
– Я заждался, – хрипло проговаривает в губы. Боже, у меня каждый волосок на теле дыбом стоит! – Соскучился.
Он целует меня в щеку, а потом… Потом впивается в мой рот. Медленно, не спеша. Прикусывает нижнюю, тянет зубами. И снова целует. Я обхватываю его лицо руками и отвечаю точно так же. Знал бы он, что все это значит для меня. Знал бы он, что я впервые целуюсь с мужчиной…
– Тимур… Остановись, – задыхаясь, отстраняюсь. – Господи…
Он снова ухмыляется, демонстрируя ямочки на щеках. Жестом руки приглашает сесть.
– Я себе голову вчера сломал, – вдруг заявляет он, присаживаясь рядом.
– Почему?
– Ты что-то хотела спросить, – наливает в бокал напиток, протягивает мне. Меня будто током прошибает, когда его пальцы касаются моих. Интересно, он чувствует что-то подобное рядом со мной? – Но промолчала.
– Ну, – тяну я, не зная, как продолжить разговор. – Ты моей семьей интересовался. Вопросы задавал. Вот и я тоже хотела бы о тебе… Поподробнее…
Съеживаюсь от его взгляда. Щеки начинают гореть от стыда. А стоит ли вообще спрашивать? Что он обо мне подумает?
– И почему промолчала? Я не кусаюсь. Говори, – положив руку на мое бедро, скользит вверх-вниз.
– Ты… – сглатываю. – Сам-то о семье думаешь? О детях? Не хотел бы иметь своего ребенка?
Лицо Тимура меняется на глазах, а пальцы впиваются в бедро до боли.
Я сглатываю раз за разом, пытаюсь дышать, но не получается. Воздух испаряется, а в глазах начинает темнеть. Не понимаю, что с ним происходит и почему он так реагирует. Ведь я задала вполне нормальный вопрос, ничего лишнего не сказала.
– Ти… Тимур, мне боль… но… – еле выдавливаю из себя.
Он резко убирает руку, трясет головой. Делает несколько глотков напитка и с грохотом ставит бокал на стол.
– Извини, – переводит на меня взгляд, бросает как-то странно. Неискренне, что ли… – Болит? – поднимает подол платья. Кожа красная, завтра точно будут синяки.
– Терпимо.
Нервно сглатываю ком в горле, где застревают еще и слезы. Не нахожу ни единого слова, чтобы продолжить разговор. Хочется уйти отсюда. Прямо сейчас. Немедленно. Столько месяцев мы уже встречаемся, но сегодня… Он всегда был нежен со мной. Что сейчас произошло? Я же ничего плохого не ляпнула.
– Я не хочу ребенка, Мира, – выговаривает он, всматриваясь в мои глаза. – Это не мое.
– Ты как-то говорил, что у всех твоих друзей есть дети. Появилось такое ощущение, что ты тоже хочешь. Прости. Как-то не подумала… Не ожидала такой реакции. Прости.
Мне становится обидно. Внутри бушует какое-то непонятное чувство. Необъяснимое. Даже не знаю, куда руки деть, нервно заламываю пальцы, опуская взгляд на свои колени.
– Эй, – взяв меня за подбородок, поднимает вверх. – Тема детей для меня больная, Мира. Я не могу нормально соображать, когда речь идет о них. Причину сказать не могу, но, обещаю, скоро все узнаешь. Очень скоро. Я не хотел причинить тебе боль.
Тимур внимательно смотрит мне в глаза, а потом опускает взгляд на губы. И снова в глаза. Горячее дыхание обжигает, а щетина царапает кожу, когда он прижимается ртом к моему, целует. Так, как никогда не целовал. Страстно, жадно, ненасытно. Он обхватывает мою голову руками, углубляет поцелуй, я же впиваюсь в его запястье ногтями. Внутри похолодело от его поступка и резкости, поэтому мне особо не хочется этой близости, но с каждой секундой все больше и больше тепло растекается по телу. Я просто таю. Отвечаю с таким же напором.
– Может… Поедем ко мне? – предлагает, шумно дыша. – Я не хочу тебя отпускать.
Внутри снова холодеет, но в этот раз от одной мысли, что Матвей может узнать о моей личной жизни. Тогда конец работе и свободе. Он просто запрет меня дома, будет держать в клетке. Под его контролем, так скажем. А я этого совсем не хочу. Это наказание никак не отличается от попадания в ад.
– Я не могу, – тихо отзываюсь. Провожу пальцами по шее Тимура, опускаюсь к груди, чувствуя, как его тело напрягается под моей ладонью. – Мама волноваться будет. Дай мне время, я что-нибудь придумаю.
– Когда?
– Не знаю, – пожимаю плечами. – Может, в следующей… Ах! Ты что… – договорить не получается.
Тимур за считанные секунды усаживает меня на свои колени, я даже опомниться не успеваю.
– Это долго, – утыкается носом в плечо. – Очень долго. А я тебя хочу. Прямо сейчас. Здесь.
Я чувствую его желание. Чувствую, как сильно он хочет меня, но не могу. Не здесь же я буду заниматься первым сексом?!
– Пару дней дай мне хотя бы, – глубоко выдыхаю. – Я… Не готова. Пойми, пожалуйста.
Глажу колючую щеку, не отводя взгляда от его лица. Небесные глаза смотрят на меня с такой жадностью, что я неосознанно облизываю пересохшие губы, от чего он довольно усмехается. Откидывается на спинку дивана.
– Хорошо, – хмыкает. – Пару дней. Если снова будешь искать повод сбежать от меня, то я тебя просто украду.
– Договорились.
Мы болтаем обо всем на свете. Тимур рассказывает о своем детстве, родителях и работе. Я задумываюсь. Прокручиваю в голове, как бы сделать так, чтобы брат ни о чем не догадался, но пока ничего нормального сообразить не могу. Маша звонит несколько раз. Я уже опоздала домой. Всегда ровно в девять я стучала в дверь нашей квартиры, а сегодня… Не хочу…
Мобильник Тимура тоже часто вибрирует, он смотрит на экран, поджимает губы, но не отвечает. Каждый раз бросает телефон в сторону.
– Ответь, – предлагаю я. – Может, что-то важное.
– Не важнее тебя.
Улыбаясь, опускаю взгляд. Щеки снова горят. Боже… Еще час назад я хотела сбежать отсюда, а сейчас хочу прижаться к нему и просто слышать стук его сердца. Чувствовать тепло его тела.
– Ну что ж… – смотрит на часы на запястье. – Пойдем? Подвезу тебя.
– Не надо, я на такси…
– Не понял. Ты сама как ребенок, Мира, а говоришь о детях. Зачем мне второй? Поднимайся, подвезу, – качает головой, заправляя прядь моих волос за ухо. – Мелкая.
Едем домой в абсолютной тишине. Печатаю сообщение Маше и спрашиваю, пришел ли Матвей. А еще прошу успокоить маму, сказать, что я почти приехала. Ответ приходит моментально. Брата нет, а мама ходит из угла в угол, не находит себе места.
– Останови здесь, пожалуйста, – киваю в сторону небольшого магазина.
До нашего дома доберусь за пару минут. Друзья Матвея сразу донесут ему, если меня в машине увидят. С чужим мужчиной!
– Мира, я не буду, как школьник, прятаться по углам. Ты дома ничего обо мне не говорила, да?
– Только сестре. Тимур, мне нужно время. У брата сложный характер, я…
– Понял, – перебивает. – Как пожелаешь, Мира. Но терпение у меня так себе… Когда ты поймешь, что я с серьезными намерениями?
– Я не такая смелая, Тим, – касаюсь его руки своей. – Намерения серьезные, но не ты ли говорил, что не стоит торопиться?
– Не стоит, но и скрывать от семьи тоже не стоит. Ладно, – наклоняясь, оставляет на губах легкий поцелуй. – Я позвоню перед сном. Иди, – кивает на дверь. – Иначе не отпущу. Жди моего звонка.
– Обязательно.
Покидаю салон автомобиля. Не оборачиваясь, быстрыми шагами буквально бегу домой.
– Матвей пришел?
– Нет? Ты где была? – спрашивает взволнованно сестра. – С ним?
– Да, – облегченно выдыхаю. – Мам, я пришла.
Она ругает меня больше часа. Еле заверяю ее, что задержалась на работе. Принимаю душ и ложусь в кровать. Мечтательно улыбаюсь, касаясь пальцами губ. Эти поцелуи… Они незабываемы…
«Привет. Спишь?» – прилетает сообщение.
«Нет. Ты же обещал позвонить. Вот я и жду».
– Мира! – раздается голос брата. Я не отвечаю, но он начинает орать. – Мирослава! Ты глухая? Сюда иди!
– Блин, что опять? – бормочет сестра. – Пойдем. Иначе на маму орать будет.
Нехотя иду в гостиную. Матвей сидит на диване довольный как слон. Улыбка на все тридцать два.
– Чего? – спрашиваю.
– Хотел сообщить отличную новость, – зачем-то хлопает в ладони. – Нашел тебе хорошего мужика. А главное, через месяц свадьба, – бьет словами хлеще пощечины.
ГЛАВА 3
Сердце в груди начинает колотиться. По коже пробегает мороз. Я расслышала? Мужика нашел? Свадьба через месяц?
– Долбанулся, ей-богу, – шепчу, не веря его словам.
Оборачиваюсь к маме. Она ахает, закрывает рот ладонью, но ничего не говорит. Не идет против брата, даже не пытается его переубедить. Потому что знает: если он уже что-то решил, изменить его решение невозможно. Легче каменную стену вышибить, нежели до него достучаться.
Маша же вообще уже не в себе. Бледная как полотно. Она все это уже пережила. Почувствовала на собственной шкуре и прекрасно понимает, что у меня творится внутри.
– Че? – ржет как конь. – Ну ты чего, Мир? Хороший мужик. Богатый и успешный. Красавец, честное слово. Он тебе понравится.
– Красивый? Богатый и успешный? Ты его видел, да? Понравился тебе?