– Захаров желает немедленно увидеть тебя.
Прикрываю глаза, вдыхаю воздух через нос. Не хочу я. Видеть и слышать никого не хочу. Тут атмосфера волшебная. Спокойная.
– У меня к тебе просьба, – взгляд на него, а потом куда-то вдаль. – Могу остаться тут на пару дней? Если гостей не будет. Я имею в виду тех…
– Понял, – обрывает мою речь. – Хорошо, Мирослава. Но хотя бы с сестрой поговори. Она с ума сходит. Договорились? А Захаров… Я его сюда не пущу, – очередная усмешка со стороны Эмиля.
Что между ними происходит?
– Вы в ссоре?
– Нет, – отрезает. – Я ему когда-то задолжал. А теперь он мне должен, – криво ухмыляется.
– Только не смей использовать меня в своей игре, Бестужев, – строго заявляю, сканируя его недовольным взглядом.
– Зачем? Ты нужна мне для совершенно другой цели. Думаю, тебе понравится. Пойдем.
ГЛАВА 26
Вчерашний день прошел весело, хоть мне было совсем не до развлечений. Эмиль умеет поднимать настроение. Показал мне снимки некоторых моделей. Сказал, что они ни на что больше не годятся и он ищет новых. И такое выражение лица было у него, когда он разглядывал их… Морщился, словно от тупой боли.
Оказывается, у него есть модельное агентство. И занимается он этим делом несколько лет. Приятный мужчина. С прекрасным чувством юмора.
– Мира! – несколько стуков в дверь. – Вставай и шлепай вниз. Есть важное дело. И не притворяйся! Я знаю, что ты не спишь!
Машинально оглядываюсь… Быть может, он камеру наблюдения в комнате разместил?! В спальне! Нет, конечно. Не верю. Пусть я его знаю всего сутки, но в его адекватности я убедилась достаточно хорошо.
Надеваю платье, которое мне тетя Нина вчера принесла. Очень мягкая ткань. Нежная и, естественно, дорогая. Даже задумываться не надо… Это подарок Эмиля. Оно, наверное, целое состояние стоит.
Иду в ванную. Умываюсь и спускаюсь в гостиную. Мужчина запретил варить кофе в этом доме, пока я у него в гостях, поскольку меня дико тошнит от запаха. Честно говоря, я Эмилю безумно благодарна за понимание.
Он сам связался с майором. Сказал, что разговаривать я пока ни с кем не желаю. Да простит меня отец, а в первую очередь Маша за такой поступок. Знаю, она наверняка обиделась, но сейчас я действительно не хочу ни с кем общаться. А уж тем более отвечать на какие-либо вопросы.
С Эмилем уютно. Он не лезет в мое личное пространство. Да и шутит только, чем заколдовал меня.
– Ты спать не умеешь? – сажусь рядом с ним на диван. – Новая коллекция? – киваю на снимки на письменном столе.
– Угу, – протягивает мне один. Девушка одета в яркое-красное платье, покрытое крошечными камешками. Они, как бриллианты, блестят. – Оно лучше, – тычу пальцем в другую фотографию, на что Эмиль хмыкает.
Забирает и смотрит пару минут, допивая свой чай. Не сводит взгляда со снимка, где в очень необычной позе сидит девушка у камина. Блондинка, обаятельно улыбающаяся в объектив.
– Любишь белый цвет, верно? И нежно-голубой, – меняет он тему. Краем глаза замечаю, что он фото девушки прячет между бумагами.
– Не люблю притягивать к себе взгляды.
– Но это твоя работа, Мирослава, – строгим тоном поясняет мужчина. – Ты должна притягивать. Обязана завораживать.
– Господи, Эмиль, – тихо смеюсь на его слова. – Моя карьера закончилась, еще даже не начавшись. Так что…
– Ровно год назад, – перебивает, заглядывает в глаза. – Ровно год назад ты начала работать на меня, Мира.
О том, что я начала работать моделью год назад, знаю. Но чтобы на него…
– В смысле? – прищуриваюсь. – На тебя?
В синих глазах загораются непонятные для меня огоньки. Уголки губ Эмиля приподнимаются, изображая ухмылку. Он откидывается на спинку дивана и будто задумывается.
– Мы с Тимуром никогда не ладили, Мира. Служили вместе. Жрали из одной тарелки, помогали друг другу, спасали. Но все равно не ладили, – снова кривая усмешка. – Он был командиром нашего отряда. Как наступала ночь, так мы всей компанией собирались. Я шутил, они смеялись. Захаров злился. Он серьезный тип, я – шутник. Бесился, что ребятам отдыхать не даю. Постоянно наказывал. Но я такой же упертый, как он. Никогда не поддавался. Наоборот, специально провоцировал, хоть в глубине души и понимал, что он ради нашего блага это делает. Молодость, так скажем… Каждый с головой нырнул в свою жизнь после армии…
Со вчерашнего дня я, наверное, впервые вижу в глазах мужчины грусть. Он забирает обратно пару минут назад спрятанную фотографию и снова рассматривает.
– Но бывает так, Мира, что через много лет к тебе на помощь придет именно тот человек, которого когда-то ты специально отталкивала, – бросает короткий взгляд на меня, опять возвращает свое внимание к снимку. – Кроме Захарова, мне никто не смог бы помочь выбраться из того дерьма. Он меня на ноги поставил и пару раз кулаком врезал, чтобы я ума набрался. Не психовал.
– К чему ты ведешь разговор? Я не понимаю, – честно признаюсь.
– К тому, Мира, что каждый может совершать ошибки. Однако если тебе судьба остаться именно с тем человеком, то ты в любом случае останешься с ним, – бросает снимок девушки на стул, и я сразу же забираю фото. Эмиль усмехается, затем тяжело вздыхает. – Красивая?
– Очень, – киваю, разглядывая девушку. – Вас что-то связывает?
Эмиль не отвечает. Но берет со стола пачку сигарет, смотрит на меня, на мой живот. Поджимает губы и швыряет обратно.
– Захаров пришел ко мне год назад. Тогда мы уже нормально общались. Отношения были отличными. Показал твою фотографию и приказал, чтобы я любым способом взял тебя к себе. На работу. Именно приказал, Мирослава. Даже не удивляйся. И не распахивай так глаза, это ужасно со стороны выглядит, – подшучивает он, тихо смеясь. – Смотрю на фотку, и ты вроде бы ничего, хорошенькая такая. Но неопытная. Это как первокласснице буквы учить. Но приказ есть приказ. Заманить тебя получилось. Признаюсь честно, справилась ты отлично. С самого первого дня. Я не ожидал даже. А сейчас, пока у тебя живот плоский, нужно продолжать.
Значит, опять Захаров. Много лет он в моей жизни, а я даже не подозревала. Работу я получила из-за него. Отец вернулся тоже из-за него. И я на свободе из-за него! Я беременна… от него! Что же меня ждет дальше? Что ты, Захаров, для меня еще приготовил?! Интересно… А я ведь не хочу… Тебя в своей жизни больше не хочу.
Каждый может совершать ошибки, да, не отрицаю. Но невозможно простить человека, который с чувствами девчонки поиграл. А потом растоптал ее! Это невозможно!
Ведь он взрослый мужчина. Мог бы другой путь найти. Мог бы совсем иначе моего брата посадить. Но он… Он много лет охотился. Искал путь, как бы брату через меня отомстить. Нет… Я не могу. Не могу принять и простить его, что бы он для меня ни сделал!
– Опять грустишь, – замечает Эмиль. – Я не защищаю никого, Мира. И лезть не хочу ни в чью жизнь. Но ты подумай хорошенько, перед тем как рубить с плеча. Тем более ты беременна.
– На самом деле нет желания развивать эту тему, Эмиль. Оказывается, он столько времени был рядом. Но ничего толком обо мне не узнал, решил идти напролом. И… неприятно знать, что я в этой жизни ничего не добилась сама. Просто из-за него… Из-за его приказа, как ты выразился.
– Господи, – мужчина откидывается на спинку дивана. Запрокинув голову, громко смеется. – Знаешь ли, Мирослава, Захаров вместо тебя с позы в позу не вставал. И лицо у него так себе, – шутливо кривится. – А у тебя оно красивое. Кукольное и совсем чуточку ангельское, – снова смеется. От его слов я тоже невольно улыбаюсь. Боже, почему с этим мужчиной так уютно? – Всегда оценивай себя по достоинству. Ты еще многого добьешься в этой жизни. Начиная с завтрашнего дня, Мира. Точнее, уже с сегодняшнего. Вставай, лентяйка. Завтракать пора. А потом работать. Помощница к тебе придет через… – смотрит на наручные часы, хмурится. – Полчаса.
Аппетита нет. Так же, как желания ехать обратно домой. К родителям и сестре. И Захаров… Если он выкрутился и, как обещал, уладил все проблемы, то он тоже будет принимать активное участие в моей жизни, чего я не хочу от слова совсем. Но и вечно прятаться от него не вариант. Тем более когда я ношу под сердцем малыша.
Нашего общего малыша.
Эмиль постоянно шутит. Настроение становится намного лучше, но как вспомню ту картину, когда я нажала на курок… Так тошнота к горлу подкатывает и дышать тяжело становится. Этот кошмар будет преследовать меня всегда. До конца моей жизни… Никогда не смогу забыть, что я собственными руками убила родного брата.
– Эмиль, сын приехал с твоей… – замолкает на полуслове тетя Нина, как только мужчина бросает на нее недовольный и хмурый взгляд. Будто приказывает: замолчи! Что и делает бедная женщина. – Пригласить сюда? Или сразу в твой кабинет? – выговаривает после длительной паузы.
Я снова ловлю себя на том, что рассматриваю Эмиля. У этого человека характер не сахар. Тяжелый и очень даже серьезный, несмотря на бесконечные шутки. И шутит он явно не при всех. Со мной немного запутанная история. Уверена: если я когда-то перейду ему дорогу, он меня не пощадит.
– Пусть присоединяются.
Через пару минут в гостиную заходит мужчина лет тридцати. Или чуть больше. А следом за ним девушка. Та самая блондинка, фотографию которой Эмиль рассматривал с жадностью. И немного с ненавистью.
– Присаживайтесь, – кивает Эмиль. – Пока завтрак не остыл.
– Я… Не гол… – тихо, почти шепотом произносит девушка, но под пристальным взглядом Эмиля замолкает. В воздухе повисает пауза. – Хорошо.
Она соглашается. Иногда бросает на меня взгляд исподлобья. Ковыряется в своей полупустой тарелке вилкой. Эмиль со своим гостем что-то обсуждают, мы же сидим молча. Аппетит окончательно пропадает. Чувствую себя совсем неуютно, потому что девушка неравнодушна к Эмилю. Даже ребенок поймет это сразу же. И блондинка у себя в голове черт-те что уже напридумывала. Не хотелось бы выглядеть стервой в ее глазах.
– Лучше уж поднимись в студию, – твердый голос Эмиля заставляет поднять голову. Сначала мне кажется, что он обращается ко мне. Но взглянув на него я понимаю: он говорит это девушке. – Чем будешь здесь сидеть и стрелять в меня ненавидящим взглядом, Арина.