да я… А что я? Я — убийца. Я убила Шурика. За это меня посадят в тюрьму. Обязательно посадят…
— Маргарита, ты не спишь? — В комнату вошла Татьяна. — Вешалка старая звонила.
— Какая еще вешалка?
— Жена Шурика, кто ж еще?
— И что? — Во рту сразу пересохло.
— Да ничего особенного. Потеряла своего благоверного. На работе нет, мобильник молчит. Спрашивала, не приезжал ли он на дачу.
— А ты?
— Ну, ясное дело, сказала, что не было его тут. Обещала позвонить, если объявится.
— Его мобильник в спальне лежит, — вспомнила я.
— Когда будем машину отгонять, положим его в салон. Я с тобой поеду. Потом сюда вернусь.
— Послушай, Тань, давай сейчас машину отгоним, — взмолилась я. — Ночью спокойнее.
— Нет, — отрезала она. — Я тебя предупреждала. Ночью через КПП машины не ездят, а с утра все на работу попрут. Сама увидишь, даже в очереди стоять придется. Вот мы под шумок и проедем.
— А может, все-таки сейчас?
— Хочешь засветиться — поезжай. Потом сама будешь локти кусать.
— Как скажешь. — Я встала и бросила на Татьяну подозрительный взгляд. — Послушай, а чего ты такая счастливая? Прямо сияешь вся.
— Сияю? — не поняла та. — Так мы ж с тобой от тирана избавились. Все, что было, осталось в прошлом. Вскоре все забудется, как страшный сон. Самая малость останется.
— Какая еще малость?
— Ну… Мне к проктологу надо обратиться.
— К проктологу?
— Ага. — Тыльной стороной ладони Татьяна вытерла слезы. — С некоторых пор мне требуется именно этот специалист. Спасибо Шурику. Диагноз у меня всего ничего: геморрой.
— Вот как… — Я подошла к Татьяне и погладила ее по плечу. — Ты права, все уже в прошлом. Излечишься и от этой ерунды.
— Да ладно! — Татьяна шумно высморкалась и спросила: — Послушай, а ты ужинать будешь?
— Ужинать?
— Ну да. Что это ты так удивилась? Ты ж не жрамши!
— У меня аппетита нет.
— Появится. Мы с тобой землю копали, калорий много потратили. Я такие котлеты пожарила — пальчики оближешь!
— Какие еще котлеты? — Я почувствовала, как к горлу подступает тошнота.
— По-киевски. Я их вкусно готовлю! Так тебе ни в одном ресторане не сделают. Они на ресторанные совсем не похожи. Шурик их жрал десятками.
Последние ее слова меня доконали. Зажав рот обеими руками, я рванула в туалет. Желудок был пуст, поэтому рвало меня желчью. Во рту появился неприятный кисловатый привкус. Надо бы зубы почистить. Я вошла в ванную. Щетки нет — так хоть пальцем. Выбирая пасту — на полочке было тюбиков шесть, не меньше, — я подняла глаза и посмотрела в зеркало. Вот это да… Морда зеленая, почти как у мертвого Шурика, под глазами размазанная тушь, вместо волос — пакля. О боже… Поспешно сбросив одежду, я залезла под душ.
Прохладная вода привела меня в чувство. Даже хмель прошел. И настроение улучшилось. Попробуйте еще доказать, что это именно я убила Шурика. Коли уж Татьяна не подведет, все будет хорошо!
Татьяна… Странная девица… Надо бы проверить ее, но как? Я приоткрыла дверь ванной и осторожно выглянула в коридор. В коридоре было темновато, горел только дежурный свет. Комната Татьяны была совсем рядом. Другого случая не представится.
Один шаг, второй, третий… Латунная ручка легко поддалась — открыто…
Ну и неряха же она, однако. Смятая постель, разбросанная одежда, пепельница, полная окурков. Нет, это все не то. Сумочка! Кожаная дамская сумочка, лежащая на столе… Ее содержимое многое может рассказать о владелице. Я щелкнула замочком и удивленно присвистнула. Миниатюрная видеокамера, диктофон, запрещенный сканер для прослушивания мобильной связи… Привет от Джеймса Бонда… Откуда все это? В любую минуту Татьяна могла войти в комнату. Не желая больше испытывать судьбу, я положила сумочку на место и выбежала в коридор.
Татьяна поднималась по лестнице. Заметить она ничего не заметила. Нет, мне сегодня определенно везет!
— Ты чего так долго? — Глаза-буравчики просвечивали меня, как рентген.
— Душ принимала.
— И мне бы не помешал…
Через пятнадцать минут мы сидели за столом и ели Татьянины фирменные котлеты. Я уткнулась в тарелку, не зная как себя вести. Татьяна достала хрустальные фужеры и разлила шампанское.
— Ты, Маргарита, какая-то странная, — сказала она. — Я тебя такой не видела. Может, ты мне не доверяешь? Не боись, не отравлю.
— А я и не боюсь, — машинально ответила я.
— Тогда давай выпьем. Пусть Александру Игоревичу земля будет пухом!
Мы улыбнулись друг другу и сделали по несколько глотков.
— Сухое… Шурик такое любил, — сказала Татьяна.
— Послушай, подруга, ты меня уже достала! — взорвалась я. — «Шурик котлетки любил, Шурик шампанское любил…» Задолбала! Завязывай, ей-богу. Я не хочу жрать то, что любил покойник.
Татьяна обиженно поджала губы:
— Не надо на меня кричать! В конце концов, это я помогла тебе избавиться от трупа, а потом приготовила ужин, чтобы поднять настроение.
— Хорошо же ты поднимаешь настроение!
Татьяна положила в рот большущий кусок котлеты и, не успев его разжевать, произнесла:
— Свинья ты неблагодарная, Маргарита. Знала бы, вообще не помогала.
— А тебя никто и не просил, — отрезала я. — Мне бояться нечего. Я к смерти Шурика никакого отношения не имею. Он сам накурился до одурения и прыгнул.
— Ага, так я тебе и поверила! Да Александр Игоревич отродясь наркоты не пробовал, он своей жизнью дорожил больше, чем кто другой.
Нашу перепалку прервал пронзительный звонок в дверь.
— Кто это? — вздрогнула я и в упор посмотрела на Татьяну, но та лишь удивленно пожала плечами.
— Не знаю. Сюда так просто не попадешь! Если бы гости нагрянули, нам бы позвонили с проходной. Думаю, это соседи. В любом случае дверь нужно открыть, чтобы не вызвать подозрений. Главное, чтоб тебя не видели. Сейчас я выйду и скажу, что хозяин сегодня не приезжал. Сиди в столовой и не показывай носа.
Я испуганно кивнула, пересела в кресло и превратилась в слух. Сначала — быстрые Татьянины шаги, затем — щелчок замка, потом — раздраженный мужской голос, звавший Шурика.
— Дядя Саша, я понимаю, что вы не желаете со мной разговаривать, но я должен вам все объяснить!
— Послушай, парень, ну что ты разорался на весь поселок! Хозяин сегодня не приезжал! — Это уже Татьяна.
Вот идиотка! Могла то же самое сказать из-за двери!
Не выдержав, я встала и вышла в коридор.
В коридоре стояли двое. Разъяренная домработница и… тот самый мужчина, с которым мы познакомились (весьма близко) в «Праге». Увидев меня, он замер на месте.
Татьяна театрально взмахнула руками и быстро затараторила:
— Это Игорь. Сын нашего соседа. Ему, видите ли, дядя Саша понадобился. А где я его возьму? Из-под земли, что ли, достану? Не было сегодня хозяина, не было! Наверное, он в Москве ночевать остался.
— Заткнулась бы ты лучше, Танька, а то ведь я могу шепнуть кое-что дяде Саше на ушко, и он тебя быстренько уволит. Поедешь на свою родную Украину. — Игорь усмехнулся и бросил на меня оценивающий взгляд. — А это кто?
— Это моя подруга. В гости приехала. А насчет увольнения ты не каркай. Я тут пашу от зари до зари как проклятая, поэтому мне увольнение не грозит.
— Так ты, выходит, тоже из Украины приехала? — спросил Игорь не без превосходства в голосе. Тоже мне москвич!
— Нет, я из Молдовы, — с вызовом ответила я.
— А тебе не кажется, что мы встречались раньше?
— Нет. Я вижу вас в первый раз.
— А у тебя с памятью все в порядке?
— Пока не жалуюсь. Я помню всех мужчин, с которыми встречалась. Уж тебя бы я точно запомнила. — Раз он на «ты», то и я буду так же.
— Ну надо же, — усмехнулся Игорь. — А я вот знаю, где ты работаешь. Ты в мясной лавке торгуешь. Вот только не помню, на каком рынке стоишь.
— На Люблинском. Третий павильон слева.
— Теперь буду знать.
В воздухе повисло молчание. Игорь по-прежнему не спускал с меня глаз. Уходить он, по всей видимости, не собирался. Первой не выдержала Татьяна. Она подбоченилась и закричала, раздувая ноздри:
— Послушай, ты к дяде Саше пришел или на мою подругу пялиться?!
— Вообще-то к дяде Саше, но раз у тебя такая подруга…
— Закатай губищи, парень! Александра Игоревича дома нет, и тебе здесь делать нечего.
— Но во дворе стоит его машина.
— Ну и что? У него машин много.
Игорь бесцеремонно отстранил домработницу и прошел в столовую.
— Ой, да у вас тут настоящий пир. Шампанское течет рекой. Пируете, значит, девочки, пока хозяев нет?!
— Пируем, — с вызовом сказала Татьяна. — А что?
— И не скучно вам без мужиков? Может, ваше женское общество разбавить нужно?
— Без тебя обойдемся, благодетель!
— Так, говоришь, дядя Саша не приезжал?
— Не приезжал.
— А я-то думал, что он меня видеть не хочет. Мы с ним на рыбалке повздорили. Хотелось наладить контакт…
— В следующий раз наладишь, — Татьяна, надо отдать ей должное, держалась стоически.
— Расслабься, я сейчас уйду, — бросил ей Игорь и уже более мягко сказал мне: — Ничего не заканчивается, пока не заканчивается. Знакома ли тебе эта фраза?
Я не ответила и отвела глаза.
— Я в соседнем доме живу. У нас тоже пирушка складывается. Гости приехали, шашлык жарим. Приходи, я буду ждать. — Игорь подмигнул Татьяне и пошел к выходу.
Татьяна закрыла за ним и со злостью пнула входную дверь ногой.
— Придурок хренов! Шурик ему понадобился! Ломится, как к себе домой… А ты-то зачем вышла?
— А что я, по-твоему, должна была делать? Сидеть и ждать, пока он сам в столовую войдет?
— А с какой стати ему в столовую идти? А ты с ним вправду знакома?
— Нет… Он меня с кем-то спутал.
Мы вновь сели за стол и разлили шампанское. Татьяна задумчиво покрутила фужер.
— Классный мужик, — сказала она. — И симпатичный, и при деньгах. Редкое сочетание… Предки у него богатые. А дом еще похлеще, чем у Шурика.
— Я же тебе говорила, что от машины надо поскорее избавиться. Видишь, сосед подумал, что Шурик здесь. Машина-то на виду стоит.