— Не знаю, — беспомощно развела я руками. — Ей-богу, не знаю.
— А что ж ты мне сказки рассказывала?
— Да она только что здесь лежала!
— И куда же потом делась? Встала и ушла?
— Ума не приложу.
— А был ли труп вообще?
— Был. Н-не знаю…
— А что ты знаешь?
Вместо ответа я опустилась на колени и стала ползать по ковру, рассматривая то место, где чуть более часа назад лежала мертвая домработница. Игорь ходил за мной как привязанный и ругался:
— И угораздило меня связаться с тобой, дура ненормальная! Спектакль решила устроить! Мальчика нашла!
Я не слушала его. Я вглядывалась в багрово-красные ворсинки, пытаясь отыскать следы крови. Тщетно. Был бы ковер белый, а так…
И обои красные… Они меня всегда раздражали. «Кровавая спальня для гостей», — вспомнились слова Шурика. Модернист чертов! Пойди теперь докажи, что я не соврала.
И все же я нашла следы крови. Они были на подоконнике. Тот, к счастью, был сделан из светло-серого мрамора, гладкого, как стекло. На первый взгляд он выглядел первозданно чистым. Но я догадалась наклониться и посмотреть, что под ним. Там-то и оказались нестертые бурые потеки.
— Посмотри, видишь кровь? — Я ликовала.
Сохраняя безразличный вид, Игорь поскреб ногтем по пятну.
— Ну и что? — сказал он.
— Но это же кровь, кровь! Кровь Татьяны. Тут, наверное, полно следов. Просто кровь сливается с цветом спальни.
— Эта кровь еще ни о чем не говорит. В конце концов, кто-то из гостей мог порезать руку.
От обиды я чуть не заплакала.
— Неужели ты мне не веришь?
— А почему я должен тебе верить, если ты просишь помочь избавиться от трупа, которого нет?
— Когда я бежала к тебе за помощью, Татьяна была мертва. Она скончалась на моих глазах. У нее пульса не было!
— Ну-ну, — усмехнулся Игорь и издевательски зевнул.
— Послушай, я не сумасшедшая! Я нормальная! Ну не знаю я куда девался труп! — завопила я. — А может, она ожила? Говорят, покойники иногда оживают. — Подстегнутая собственными словами, я выскочила из спальни и стала метаться по дому с криком: — Таня! Ты где?!
Дверь в комнату домработницы была приоткрыта. Сквозь неширокую щель пробивался свет. От страха у меня подкосились ноги. Но я все же решила войти.
В комнате никого не было. Сумки на журнальном столике тоже не оказалось. Не раздумывая, я принялась ее искать. На пол полетели смятые Татьянины вещи. В разгар поисков в дверях появился Игорь. В глазах его читалось недоумение.
— Вот напасть-то! — закричала я. — Сумки тоже нет…
— Какой еще сумки?
— Ну, той, в которой лежали диктофон, сканер и видеокамера.
— Вот что, подруга, давай я тебе врача вызову. — Игорь говорил спокойно, как будто ничего не случилось. Но лучше бы он орал, настолько чудовищными были его слова. — Тебя подлечат немного и выпустят. У меня на примете есть хорошая больница. Для людей с нарушенной психикой. А она у тебя и в самом деле того… Медицина сейчас сильная. Столько новых технологий… Дадут таблеточки, укольчики поделают, гипноз опять же. Ну, так мне звонить? — Игорь достал из кармана сотовый телефон.
В эту минуту сверкнула молния и свет в комнате замигал. Затем последовал оглушающий удар грома.
— Что это? — затряслась я.
— Что ты всполошилась? Это природные явления. Столкновение облаков вызывает молнию. Гром гремит чуть позже — вспомни школьный курс физики. Ага, вот и дождь пошел.
— П-почему? — глупо спросила я, заикаясь.
— Как это почему? Ты разве не знаешь, почему идет дождь?
— Не знаю. Я школу давно уже окончила.
— Я тоже. Но, в отличие от тебя, помню еще кое-что.
— Если идет дождь, значит, природа оплакивает кого-то, — не слушая его, сказала я. — А ведь дождь-то проливной. Точно такой же лил, когда я потеряла свою единственную подругу. Она погибла два года назад в автокатастрофе. Яркая девочка была. В нее все влюблялись: и женщины, и мужчины. Ты бы увидел — тоже влюбился бы. Мимо нее никто не проходил… Когда на ее «ауди» наскочил грузовик, хлынул ливень. За день выпала месячная норма осадков. А на следующий день ярко светило солнце. Наверное, так и должно быть, ведь жизнь продолжается. На похоронах мне все время казалось, что она где-то рядом…
Я замолчала и прислушалась к монотонному шуму дождя. Выглянула в коридор и спросила:
— Игорь, как ты думаешь, куда подевался труп?
— Что? — вздрогнул Игорь.
— Что, что… Труп Татьяны куда подевался?
Игорь не ответил. Он смотрел на меня с сочувствием, как смотрят на душевнобольных. Причем неизлечимых. Ну и пусть смотрит, черт с ним!
— Ты думаешь, у меня крыша поехала? — стараясь соблюдать спокойствие, спросила я. — Ты думаешь, я дура? Хорошо, Танькин труп исчез, но ведь есть и другой труп.
— Какой еще «другой»?
— Я могу тебе его показать. Хочешь? Быть может, тогда поверишь мне.
Я замолчала и вновь прислушалась к дождю. И вдруг — шуршание. Близко, совсем близко… Это не дождь. Сердце в который раз за сегодняшнюю ночь ухнуло в пятки.
— Ты слышал? — спросила я, инстинктивно приблизившись к Игорю.
— Что?
— Какое-то странное шуршание…
— Почему ты дрожишь? Это ветер гонит листву в саду.
— Ты думаешь?
— Ну да. Чего ты боишься?
— Я? Ничего.
На самом деле я, конечно, боялась. Более того — я была на грани помешательства. В дверном проеме за спиной Игоря только что промелькнула чья-то неясная тень. Я видела это! Чуть позже до моего обострившегося слуха долетели легкие невесомые шаги.
— Там… Там кто-то ходит, — хрипло прошептала я. — Мне кажется, это Татьяна. Мужчины топают, как слоны. Скажи, Игорь, разве покойники могут ходить?!
Игорь отступил от меня на шаг и выразительно покрутил пальцем у виска!
— Чтоб я еще хоть раз в жизни связался с душевнобольной бабой! Покойники ей на каждом углу мерещатся! А я, как дурак, бегаю за тобой!
Не слушая его, я подошла к окну. Ярко освещенная комната, отражаясь в стекле, хорошо просматривалась. Вот Игорь. Он по-прежнему говорит что-то, размахивая руками. Вот я — волосы рассыпались по плечам, закрывая лицо.
Напротив окна — дверь. За дверью никого нет. Вернее, там пустые и враждебные помещения. Дом с привидениями… Я слышала чьи-то осторожные шаги, когда забегала сюда за спиртным после убийства Шурика. Танька тогда еще была живая. Тогда… А может, она и сейчас живая? Бродит, паршивка, по коридорам, пытаясь свести меня с ума. Деньги ищет… Она говорила, что в доме много денег. Кто бы сомневался, ведь Шурик был богатый, как Крёз. Был… Именно так — в прошедшем времени. И Танька была… У меня нет оснований сомневаться в ее смерти. Она агонизировала на моих глазах. Я же помню… А Шурик? Ой, кажется, опять чьи-то шаги… Нет, показалось… Шурик упал с балкона и разбился. Третий этаж, высокий. Мы с Танькой закопали его под сосной. А может, и его тело исчезло?
Я отвернулась от окна, оттолкнула Игоря и выбежала из комнаты. Бесконечно длинный коридор. Витая дубовая лестница. Полутемный просторный холл. Незапертая дверь. Ухоженный участок. Сосна. Я опустилась на колени и завыла в голос:
— Ш-у-урик, ну ты-то хоть на месте? Ты никуда не исчез? Ты уж, пожалуйста, лежи, как и положено покойнику, а то, если намылишься куда-нибудь, то меня точно примут за сумасшедшую.
Почувствовав на своих плечах тяжелые руки, я вздрогнула и оглянулась. Сзади стоял испуганный Игорь.
— Это могила Шурика, — грустно сказала я. — Мы с Татьяной похоронили его тут. Ты мне не веришь? Ты думаешь, что я чокнутая?
— А ты сама как думаешь?
Я вжала голову в плечи, не зная, что ответить. Затем сказала:
— Возможно, ты прав. Я действительно сошла с ума. А чем еще объяснить убийство Шурика? Он стоял на балконе и смотрел вниз… Я разбежалась и толкнула его. Представляешь, он даже не закричал. Когда я спустилась, Шурик был мертв. Затем появилась Татьяна и предложила закопать его на этом месте.
— А у тебя фантазия что надо, — присвистнул Игорь. — Тебе бы романы писать, а не в мясной лавке торговать.
Не поверил… А я-то надеялась… Внезапно мне захотелось убежать. Рвануть подальше от этого проклятого дома, скрыться от Игоря, забыть весь этот кошмар. Я поднялась с колен, пнула клумбу ногой и бросилась к воротам.
— Стой, чокнутая! Ты куда?! — закричал Игорь мне вслед.
— Сам чокнутый! — огрызнулась я и прибавила ходу.
За воротами я остановилась, чтобы отдышаться. Игорь выскочил вслед за мной, пробежал метров пять по улице, споткнулся и упал. Затем встал, потер ушибленное колено и позвал растерянно:
— Эй, ты где?
Он выглядел таким несчастным, таким беспомощным, что я решила выйти из тени. Но в эту минуту из-за поворота полыхнули огни фар — остановился джип. Я опять затаилась. Из машины вышел низкорослый качок в спортивном костюме.
— Игорян, ты? Привет! Как жизнь молодая? — помахал он рукой.
— Ничего, спасибо, — ответил Игорь.
К качку присоединился интеллигентный юноша в светлом пиджаке. Но носу юноши поблескивали очки. Более странной пары я не видела.
— Ты откуда такой выскочил? — спросил юноша. — У вас что-то стряслось?
— Да так. Потерял одну девушку.
— Поругались, что ли?
— Ну, что-то вроде этого.
— Видать, крепко поцапались. На тебе прямо лица нет. Клёвая была?
— Не то слово! — вздохнул Игорь.
— А такая телка тебе не подойдет?
Задняя дверца джипа открылась, и показалась симпатичная девушка. К сожалению, лица я не увидела, но вот фигурка у нее была что надо! Хрупкая и грациозная, как у балерины. Мужчины балдеют от таких.
— Привет, Игорек! — сказала девушка звонко и чмокнула Игоря в щеку.
— Верка?
— Она самая. Изменилась?
— Нисколько! Верка, когда ж мы с тобой виделись в последний раз?
— Даже не знаю, года три назад, наверное. Я теперь совсем другая. Поступила в театральное училище. Учусь на отлично. Между прочим, тебя часто вспоминаю. А ты и в самом деле подругу потерял?