Алексей неподвижно лежал под капельницей. Глаза закрыты. Под кроватью стояла желтая больничная «утка» — к счастью, пустая. Воздух в палате был тяжелый. Такой спёртый, что меня чуть не стошнило. С трудом преодолевая брезгливость, я присела на краешек кровати и негромко кашлянула. Алексей вздрогнул и открыл глаза.
— Привет! — Я постаралась улыбнуться как можно приветливее.
— Привет, — глухо произнес Алексей. — Отлично выглядишь.
— Стараюсь. Профессия обязывает. Ты как?
— Держусь. В реанимации сутки провалялся. Самое страшное, что я не попал на Машкины похороны.
— Похороны прошли на уровне. Когда поправишься, обязательно сходишь на Машину могилку.
— Само собой. Мне уже говорили, что все было нормально. А ты ее проводила?
Я отвела глаза:
— Не смогла. У меня уважительная причина. У друга неприятности… Но к Маше я относилась прекрасно. Она была потрясающая девушка. Послушай, а что же тогда произошло в ванной?
— Да так. Один крендель решил свести со мной счеты.
— Ничего себе счеты… А ты обращался в милицию?
— Нет. Я с ним сам разберусь, без легавых.
— А может, лучше с легавыми?
— К легавым пусть лохи обращаются. А у меня достаточно связей, чтобы отомстить.
— А ты уверен, что справишься?
— Вполне. Главное, выработать нужную стратегию.
— У тебя дом такой крутой, а попасть туда проще простого…
— Да, получается, что так. Спасибо архитекторам! Впредь буду умнее — надо окна закрывать как следует.
Я помолчала несколько секунд, затем набралась смелости:
— Алексей, а твое ранение как-то связано с гибелью Маши?
— Думаю, что нет, — ответил он.
В палату вошла медсестра и сняла капельницу. Алексей устроился поудобнее, и мы стали непринужденно болтать о всякой ерунде. Впрочем, болтала больше я, иногда привирая сверх меры, а Алексей слушал открыв рот, лишь изредка перебивая меня вопросами. Я рассказала, что с двух лет ездила с родителями за границу, а в десять впервые побывала в Соединенных Штатах. Мне безумно понравился американский образ жизни, и именно ему я старалась соответствовать в период взросления. Если бы не та давнишняя поездка в Америку, я, возможно, была бы другой.
Алексей погладил меня по бедру горячей дрожащей рукой:
— Маргарита, я хочу знать о тебе все!
— Что именно? — немного растерялась я.
— Ну, например, в какой школе ты училась?
— В английской, на Цветном.
— Наверное, ты была хулиганкой?
— Еще какой! Я разговаривала на уроках, я обижала мальчишек.
— Ты обижала мальчишек?
— Конечно. А что в этом такого?
— Еще скажи, что ты дергала их за косички, — рассмеялся Алексей.
— Ну, не за косички, но за воротники дергала точно. Ты знаешь, мне ничего не запрещали.
— Почему?
— А бесполезно было что-либо запрещать. Даже если директор говорил «нет», я все равно поступала по-своему.
Неожиданно Алексей замешкался и после небольшой паузы спросил:
— Рита, а в твоей жизни были глубокие чувства?
— Глубокие чувства? Пожалуй, да.
— А сейчас ты способна так любить?
— А не слишком ли ты любопытен? Ну, ладно, ладно, скажу! Все мои переживания и метания закончились еще в молодости.
— А можно поинтересоваться почему?
— Потому, что кончается на «у», — невесело рассмеялась я. — Мой любимый сделал для меня очень многое, Алеша. И даже вытащил с того света. Я ему, конечно, благодарна, но… Спустя какое-то время обнаружилось, что нам скучно вместе. И он, и я стали искать развлечения на стороне. Он искал активнее…
Я замолчала и отвернулась к окну. Не хватало еще только разреветься!
Алексей взял меня за руку и уверенно сказал:
— Маргарита, выходи за меня замуж. Такую, как ты, я ждал всю свою жизнь. Поверь, это правда. Медовый месяц мы с тобой проведем на Бали. Хоть туда и лететь двадцать шесть часов, но это стоит того. Я буду носить тебя на руках, я буду усыпать твою кровать лепестками роз, я буду угадывать твои желания. А вернувшись в Москву мы будем работать, это поможет нам сохранить нежные чувства друг к другу. По-моему, жена-домохозяйка — это слишком скучно. В выходные дни мы будем с тобой путешествовать. Возьмем билеты и улетим в Ниццу. В Париж тоже можно. Или в Рим.
— В Париже я была, — улыбнулась я. — Я везде была, кроме Бали.
— А затем ты родишь мне маленького мальчика, — не слушая, продолжал Алексей. — Он будет похож на меня, и мы назовем его моим именем. Это будет чудесный парнишка. Впрочем, глаза у него будут твои. Такие же большие и красивые. Я нормальный, обеспеченный человек, Рита, и я могу подарить тебе именно такую жизнь, какую ты заслуживаешь. Бедность тебе не грозит.
— Конечно, не грозит, — равнодушно пожала я плечами. — С чего бы она мне грозила, если я и сама в состоянии себя обеспечить!
— Да это я так, к слову. Рита, я знаю, что ты пока ко мне никаких таких особенных чувств не питаешь, но ты меня обязательно полюбишь, вот увидишь. А я втрескался в тебя с первого взгляда…
— Алексей, давай сейчас не будем говорить об этом…
— А что такого? Я сделал тебе предложение — разве это обидно? Кстати, ты можешь пока не отвечать. Подумай, пока я лежу в больнице. А как только выпишусь, мы с тобой все обсудим. Надеюсь, ты примешь верное решение, дорогая.
— А как же Маша? — брякнула я, стараясь не смотреть Алексею в глаза.
— Маша?!
— Ну да. Ты же ее любил.
— Маша умерла. Ее больше нет.
— Так ты хочешь на мне жениться, чтобы побыстрее залечить сердечные раны?
— Это трудно объяснить словами. А на тебе я хочу жениться потому, что меня очень сильно влечет к тебе, поверь. И я ничего не могу с этим поделать, Рита.
— Но ведь Маша ушла только что!
— Да, это так. Но ведь жизнь не стоит на месте. Воспоминания о Маше я пронесу через всю свою жизнь. Мне будет трудно свыкнуться с мыслью, что ее нет. Это очень трудно. А ты помоги мне пережить беду. Друзья познаются в беде. А ты ведь мне друг, не правда ли? На смену Маше пришла совсем другая женщина — так уж устроена жизнь, моя дорогая, и мне бы хотелось, чтобы с этой минуты мы всегда были вместе. Ты же не оставишь меня? Я… я верю в тебя.
— Но я же не бюро добрых услуг! — ляпнула я, не подумав.
Алексей отвернулся к окну и не произнес больше ни слова.
— Может, тебе фруктов принести? — ласково спросила я, чтобы сгладить неловкость. — Ананас, яблоки или мандарины?
— Спасибо, я не голоден. Мне друзья приносят, — сухо ответил Алексей, даже не глядя в мою сторону.
Я встала и сделала шаг к больничной двери.
— Ну, я пойду…
Ответа не последовало.
— Ты звони, если что понадобится.
Алексей по-прежнему лежал без движения.
Я махнула рукой, спустилась по лестнице, села в машину и уехала.
А затем наступили рабочие будни. К Алексею я больше не ездила, да и он не докучал мне звонками. Правда, пару раз я поручала Катюше отвезти в больницу свежие фрукты, но она неизменно возвращалась в офис с сетованиями на то, что Алексей не пожелал их принять.
Почти каждую ночь мне снился Игорь. Его губы, ласковые руки, проникновенные глаза… Иногда мне хотелось сесть в машину и сломя голову помчаться в тот злополучный дачный поселок. Но я была человеком рассудительным и господину случаю довериться не могла. Хотя кто знает, может быть, из этого и вышло бы что-нибудь путное. Меня не оставляло приятное предчувствие, что колесо фортуны рано или поздно повернется в мою сторону и наши с Игорем дорожки обязательно пересекутся. С каждым днем он становился мне необходим всё больше и больше. «Все переменится к лучшему, Ритка, — убеждала я себя, — всё наладится, и если уж судьба свела нас в столь необычных обстоятельствах, то она даст еще один шанс».
Примерно через месяц дверь моего кабинета распахнулась, впуская благоухающего дорогим парфюмом Алексея.
— Привет, — удивленно сказала я. — Что же так — без предупреждения?
Алексей сел на стул и, явно смущаясь, забарабанил коротковатыми, поросшими едва заметным светлым пухом пальцами по столу.
Я не сводила с него взгляда, как завороженная.
— Рита, как ты посмотришь на то, чтобы поужинать со мной сегодня вечером?
— Сегодня вечером?
— Ну, понятное дело, что не утром.
Я стала перебирать бумажки, делая вид, что страшно занята.
— Даже не знаю. У меня скоро показ…
— Ах, показ… — разочарованно протянул Алексей. — Ну, как знаешь. Хочешь, дам тебе совет? Купи в оптике красивые очки.
— Зачем? — подняла я голову.
— Затем, чтобы походить на настоящую директрису.
— А что, все директрисы должны носить очки?
— Вот именно! Так что, Маргарита, идем в ресторан?
— Но…
— Давай без «но». Я приглашаю тебя на ужин. Какую кухню ты предпочитаешь?
— Японскую, — не задумываясь, ответила я.
— А почему именно японскую?
— Не знаю. Мне кажется, что она самая вкусная.
— А я-то думал, что ты американской кухней увлекаешься, — рассмеялся Алексей.
— А почему именно американской? — удивилась я.
— Ты же сама говорила, что тебе нравится все американское.
— Глупости! Я говорила лишь о своих детских впечатлениях. К твоему сведению, американской кухни вообще не существует!
— Хорошо, хорошо, — кивнул Алексей. — Давай посетим японский ресторан «Желтое море».
Глава 14
Без пятнадцати девять Алексей подъехал к моему дому, позвонил на мобильник и сказал, что машина подана. Я подошла к зеркалу и придирчиво изучила свое отражение. Волосы уложены в сложную прическу, тени яркие, возможно, даже вульгарные, но для ресторана — в самый раз. Губы — в кроваво-красной помаде в тон платью. Платье — с глубокими разрезами по бокам, позволяющими демонстрировать чулки нежно-розового цвета и такие же подвязки.
Когда я спустилась к машине, Алексей от изумления открыл рот.
— Что-то не так? — кокетливо улыбнулась я и села на заднее сиденье.
— Даже не представляешь, Ритка, как потрясно ты выглядишь!