— Вот как? И кто же меня обворовывает?
— У тебя компаньоны есть? И бухгалтерия, я думаю, не дремлет. У меня на фирме таких проблем давно уже нет. Люди работают честно. Правда, для этого приходится менять сотрудников каждые два года. И знаешь, это помогает. Может, кто и замышляет дурное, а его тут же выставляют на улицу.
— Но ведь это жестоко! — возмутилась я. — Человек привыкает к своей работе, кроме того, он семью кормит. Представь, что он чувствует, когда ему необоснованно показывают на дверь…
— А зачем думать о том, что чувствуют другие люди? Думать надо о себе, любимом. Это и полезно, и приятно. Тот, кто о себе думает, долго и безбедно живет.
— По-твоему, во всем нужно искать пользу?
— Рита, это жизнь. В общем, я помогу тебе решить все проблемы.
— Ну а как же быть с традициями? — спросила я после небольшой паузы.
— Какими? — Алексей посмотрел на меня с недоумением.
— Ведь года еще не прошло после кончины Марии. Неудобно как-то.
— Рита, к чему эти условности? Лишние они. Как ты посмотришь на то, чтобы завтра мы поженились?
— Положительно, — не ожидая от себя такой прыти, ответила я.
Алексей потянулся ко мне.
— Ритка, девочка моя. Я счастлив, что ты согласилась… Я знал… Я в это верил… — Мой нежный поцелуй не дал ему договорить.
Глава 15
Мне всегда нравилось смотреть на свадебные процессии. Особенно в выходные дни на Поклонной горе. Если вы не были там, советую: съездите обязательно! Неловкие женихи в дорогих костюмах, возбужденно-радостные невесты в пышных белоснежных платьях… Страстные поцелуи и объятия, клятвы в вечной любви… Шумные гости и родные, шампанское рекой, цветы и громкая музыка, от которой хочется плакать… Признаться честно, я завидовала чужому счастью, хотя зависть, как известно, не самое лучшее из чувств.
У меня не было свадьбы. Только лишь регистрация. Несколько ни к чему не обязывающих дежурных слов — и на моей руке появилось обручальное кольцо.
После регистрации мы отправились в японский ресторан «Старый Токио», чтобы отметить торжество. Переступив порог, Алексей удивленно воскликнул:
— Бог ты мой! Зачем столько света?
— Чтобы рюмку мимо рта не пронести, — рассмеялась я. — Тут здо´рово! Когда сюда попадаешь в первый раз, начинает казаться, что ты нырнул в прозрачную воду. И от этого хочется широко распахнуть глаза. Энергетические потоки — японцы знают толк в таких вещах.
— А что это за аромат?
— Зеленого чая.
— Ритка, по-моему, ты посещаешь только японские рестораны.
— Ну, не только. Но японским отдаю предпочтение.
— А сама ты умеешь готовить?
— Блюда японской кухни?
— Ну хотя бы.
— Конечно, умею! Если бы ты только знал, сколько суши я съела за последнее время!
— И сколько же?
— Вагон и маленькую тележку, — снова рассмеялась я. — А вообще, японские блюда нужно готовить только в момент вдохновения. Это важно. Я могу вытворять такие вещи… Когда попробуешь — придешь в полное изумление. И еще одно условие — полный покой. Во взвинченном состоянии к плите лучше не подходить.
— А что для тебя означает покой?
— Покой — это когда в жизни всё в порядке. Понимаешь — всё: и на работе, и дома. Вот оно — настоящее счастье.
Алексей полистал меню и сам сделал заказ. Названия японских блюд он выговаривал вполне уверенно. Я восторженно посмотрела на него и развела руками:
— Ну, ты делаешь большие успехи. Просто замечательно!
Лицо Алексея озарилось улыбкой. Наклонившись ко мне, он коснулся губами моей щеки и прошептал:
— Я надеюсь, магуро сасими из тунца вкусное блюдо?
— Восхитительное! Оно просто тает во рту.
— А выбрав тофу из жареной курицы, я не ошибся?
— Нисколько! Правда, оно островато, но зато какой вкус…
— А из спиртного я решил взять японское вино.
— И это тоже правильно. Теперь ты разбираешься в японской кухне не хуже меня.
Вдоволь насытившись, мы отправились домой.
А дома, как и положено молодоженам, завалились в кровать. Я страстно желала близости. Тем более, ТАКОЙ близости — близости с собственным мужем — у меня никогда не было. «Алексей будет любить меня и в старости, и в болезни, — внушала я себе незатейливую мысль. — А я ему обязательно отвечу взаимностью. Просто мне надо привыкнуть. Пройдет совсем немного времени — и все встанет на свои места. Долгие, долгие годы мы будем жить под одной крышей. И не наскучим друг другу. И будем хранить верность — всегда».
До утра мы занимались любовью. На сей раз Алексей был нежен и предупредителен, а я… А я впервые в жизни не думала о том, что постель это тоже работа, что мужчину нужно ублажать.
— Здравствуй, жена, — сказал мне Алексей, когда я проснулась.
Слово «жена» приятно ласкало слух. Же-на… Это я — жена.
— Здравствуй, муж, — в тон ему ответила я.
— Ну, будем вставать?
— Да, пора!
Я потрепала Алексея за ухо и побежала на кухню готовить завтрак. Японский — из обычных российских продуктов. Просто состояние души у меня такое — спокойное. Для японского завтрака — в самый раз.
Первые дни медового месяца пролетели незаметно. Мы с Алексеем наслаждались обществом друг друга. Окружающие осуждали нас за то, что мы зарегистрировали брак вскоре после Машиной смерти. Но жизнь есть жизнь, и никуда от нее не деться. Просто так сложились обстоятельства. И я была рада, что сложились они именно так. Все это время мы практически не работали. Чем занимались? — спросите вы. Валялись в постели, занимались сексом, смотрели телевизор — обычный для молодоженов набор.
На Бали мы так и не полетели. Я не захотела. Слишком уж далеко от Москвы находится этот остров.
Новоиспеченный супруг относился ко мне хорошо, но по ночам я почему-то все чаще вспоминала Игоря. Вспоминала, а наутро клялась в верности Алексею, хотя он и не требовал от меня никаких клятв.
Через две недели многие привычки Алексея стали меня раздражать. «Ну что ты ходишь как старик! — выговаривала я ему за бесконечное шарканье тапочками. — Послушай, ты так гремишь посудой, что соседи скоро с ума сойдут! Перестань разбрасывать вещи по всей квартире!»
А еще он сплевывал зубную пасту прямо в раковину и никогда ее не смывал. И туалетная бумага стала расходоваться очень быстро. Словно рота солдат, извините, какала! Но и это еще не все. Отхожее место Алексей умудрился превратить в избу-читальню. Часами он изучал там свежие газеты и глянцевые журналы. Как только геморрой не выскочил! А сколько дезодорантов я на него перевела!..
К концу медового месяца я готова была развестись. Но, как умная женщина, старалась не подавать виду.
Перед сном Алексей облачался в просторную пижаму, брал в руки пульт и бездумно переключал каналы. Первый, третий, одиннадцатый, девятый, опять первый… Детектив, новости, хоккейный матч, балет по «Культуре» — ему было все равно, что смотреть. А я зверела от этого и уже с трудом сдерживала эмоции.
Чтобы отвлечься от семейных проблем, я с головой ушла в работу. Домой я приезжала, выжатая как лимон. Моему муженьку это, естественно, не нравилось. А мне не нравилось его бесконечное брюзжание по поводу невкусного ужина и пыли, оседающей на шкафах.
Раньше — нашептывал на ушко ласковые слова, поглаживал по спинке, целовал промежность… А теперь… Сделал свое «черное дело» — и на боковую. Однажды он вошел в меня, как грубый деревенский мужик, насилующий доярку на стогу сена. Произошло это среди ночи. Испытав острую боль, я вскрикнула.
— Ты совсем сухая! — выругался Алексей и кончил мне на живот.
Я лежала униженная, глаза наполнились влагой.
Алексей приподнялся, включил ночник и посмотрел на меня.
— Рита, что происходит? В наших отношениях нет прежнего куража.
— Куража ему захотелось, — злобно прошипела я. — Да о каком кураже может идти речь, если целыми днями я вкалываю, как негр на плантациях, а ты лежишь на диване и ждешь моего возвращения? По-моему, ты на работе уже месяц не появлялся!
— Ты не права, Рита. Я бываю на работе. Просто у меня не все там клеится. Масть не прет. Ну, ты знаешь, как все это происходит. Сегодня как по маслу катит, а завтра мертвым грузом встает. Это бизнес, дорогуша, никуда от этого не денешься.
— Хреновый у тебя бизнес. Главное в бизнесе — это стабильность, а не большие деньги. Большие деньги немудрено сорвать, удержать их — вот в чем проблема.
— Не скажи, Ритка. Если уж срывать куш, то по-крупному. Я вот просмотрел твои бухгалтерские книги и решил, что ты много денег тратишь попусту.
— Как это?
— Ты слишком много платишь всякому сброду.
— Да? И кому именно?
— Персоналу — вот кому.
— Так ты хочешь сказать, что я должна платить меньше?!
— Ну да. Советую тебе сократить заработную плату в два раза. Если будут недовольные, пусть катятся ко всем чертям.
— Но ведь моим сотрудникам нужно одеваться, кормить семьи… Цены-то сумасшедшие!
— Ты о себе лучше подумай. Была бы нужда думать о чужих семьях!
Я почувствовала, как в груди закипает ненависть.
— А какое право ты вообще имел залезать в мои бухгалтерские книги?!
— Самое элементарное, — невозмутимо ответил Алексей.
— Что, что?
— Я, Маргарита, твой супруг. А супруг должен знать все.
— Вот что, супруг! — визгливо закричала я. — Не смей лезть в мои дела! Я слишком дорожу своей работой, чтобы ее потерять!
Вместо ответа Алексей демонстративно повернулся на другой бок и звучно зевнул.
— Что с тобой случилось, Алеша? — спросила я после небольшой паузы. На сей раз мой голос звучал почти спокойно, но это спокойствие давалось мне очень тяжело.
— Не понимаю, о чем ты? Со мной ничего не случилось. Руки, ноги на месте, слава богу, жив.
— Ты стал жестоким. Раньше ты таким не был, по-моему.
Алексей сел и потянулся за сигаретами. Вот вам и еще одна вредная привычка — курить в постели. А ведь я с первого дня запретила ему делать это.
— Милая, это ты стала жестокой, а не я. Впрочем, я был наслышан о твоем тяжелом нраве еще от Маши. Ты даже не представляешь, как к тебе относятся твои девчонки.