— И как ко мне относятся мои девчонки?
— Твои девчонки улыбаются тебе в лицо, а за глаза называют хитрой и расчетливой стервой.
— Если ты думаешь, что открыл Америку, то ошибаешься. Для меня это не новость. И вообще, ты меня не устраиваешь!
— Даже так? И чем же я тебя не устраиваю?
— Ты целыми днями пропадаешь на своей гребаной работе. Это ты меня не устраиваешь!
— Между прочим, эта гребаная работа кормит нашу семью!
— И еще. Ты очень самолюбивая, Маргарита. Мне кажется, что ты любишь и слышишь только себя!
— А вот в этом ты не прав, уж поверь на слово, — произнесла я как можно спокойнее и закрыла глаза. — Спокойной ночи, дорогой. И, пожалуйста, на будущее: занимайся своей работой, а в мою не лезь, и уж тем более не имей привычки заглядывать в мои бухгалтерские книги. В противном случае тебе придется уйти.
— Спокойной ночи, дорогая.
Алексей встал, подошел к балконной двери, открыл ее и щелчком выбросил сигарету на улицу. Затем лег, натянув одеяло на самые уши.
От обиды я тихонько всхлипнула. Вот тебе и семейная жизнь. Знала бы — тысячу раз подумала: выходить замуж или нет. А Игорь? Неужели и он выкидывал бы такие фортели? Да нет, не похоже…
Игорь… Будто бы и не было его никогда… А я все равно о нем думаю…
— Рита, ты плачешь? — повернулся ко мне Алексей.
— Твоя-то какая печаль? — буркнула я в ответ, вытирая слезы.
— Прошу тебя, милая, успокойся. Ну, хочешь, я извинюсь перед тобой? В семейной жизни нужно уступать, иначе ничего не получится. Прости, я больше ни разу не загляну в твои бухгалтерские книги. Ну, простишь меня?
— Ладно.
— Я никогда не буду делать то, что тебе не нравится. А теперь, надеюсь, ты не откажешь мне в маленьком удовольствии? Тебе оно тоже придется по вкусу.
Алексей коснулся рукой моего соска, и я с головой окунулась в озеро наслаждения.
Воскресенье… Это значит, что можно понежиться в постели до самого обеда, не думая ни о чем.
Ночная ссора с Алексеем почти забылась: подумаешь, бухгалтерские книги — какая ерунда! Зато в любовных ласках мой супруг, как всегда, оказался на высоте. Даже сейчас тело приятно ноет. Особенно там, внизу… Надо бы сделать ему подарок. А самый лучший подарок — это ребенок. Бог даст — обязательно забеременею. Представляю, как обрадуется Алексей! Он будет на седьмом небе от счастья. Я рожу ему мальчика. Он будет как две капли воды похож на моего супруга. Те же глаза, те же уши, тот же прямой нос. Действие принятой накануне противозачаточной таблетки должно было закончиться к утру. Так может, сейчас и начать?
Мечтательно улыбаясь, я пошарила рукой по кровати. К моему удивлению, Алексея рядом не оказалось. Господи, и чего ему только не спится… Выходной день ведь. Нет необходимости бежать на работу. Возможно, он принимает ванну. В этом наши вкусы полностью совпадают: я и сама понежусь в горячей водичке с душистой пеной. А потом — чашечка ароматного кофе. Именно так начинается мое утро. Наше с Алексеем утро…
Дикий кошачий вопль, взорвавший блаженную тишину квартиры, прервал мои сладкие грезы на самом интересном месте. Маня? Но она никогда не кричала так громко. Может быть, ей прищемило хвост или на ее хрупкую спинку упало что-то тяжелое? Не в силах больше терпеть, я выскочила из спальни и стремглав побежала по коридору.
Маня орала так, что моя нервная система была на грани срыва. У входа в гостиную я поскользнулась и грохнулась на колени. Та еще картинка, если посмотреть со стороны.
— Алексей, ты дома?! — отчаянно закричала я, — Что творится с нашей кошкой?!
Муж не ответил. Где же он, черт возьми?!
Опираясь о стену, я попыталась подняться. Сделать это оказалось довольно сложно, так как правое колено распухло и отказывалось сгибаться.
Манины истошные вопли по-прежнему не смолкали. Сжав волю в кулак, я все же поднялась и открыла дверь. То, что мне довелось увидеть, я не забуду, наверное, до конца своих дней.
Алексей сидел совершенно голый и вырывал Мане когти ржавыми плоскогубцами. Маня, полумертвая от страха и боли, даже не пыталась вырываться, единственное, на что ее хватало, — дико орать.
Забыв о распухшем колене, я кинулась к Алексею и попыталась отобрать у него кошку.
— Придурок, что ты творишь?! Она же сдохнет!
— Это гадкое животное царапает мебель, — спокойно ответил Алексей и сбросил кошку на пол.
Маня, шатаясь, проковыляла под диван, оставляя за собой следы крови.
Алексей положил плоскогубцы на журнальный столик, заботливо подстелив под них газетку, и посмотрел на меня ясными глазами.
— С добрым утром, дорогая. Я не пойму, почему ты так испугалась.
— Как это ты не поймешь?! — Я закричала так громко, что у меня зазвенело в ушах.
— Да не ори ты так, Рита! Сейчас утро. К тому же воскресенье. Поспи еще немного. Ты же любишь спать до обеда.
Опустив взгляд на ковер, я увидела кошачьи коготки с маленькими кусочками мяса и почувствовала приступ рвоты.
— Садист ты проклятый! Кто тебе дал право мучить мою кошку!
— Милая, но ведь она царапает НАШУ мебель, а она дорого стоит. Я хотел отучить ее от этого. Только и всего.
— Это моя мебель и моя кошка! — взревела я.
— Дорогая, ты теперь замужняя женщина. Это наша мебель и наша кошка.
Он дважды выделил слово «наша», но я уже не слушала его. Голова моя пошла кругом, и я грохнулась в обморок.
Глава 16
Очнулась я оттого, что кто-то тряс меня за плечо. Открыв глаза, я увидела Алексея. За время моего обморока он успел облачиться в свою любимую полосатую пижаму.
— Не смей ко мне прикасаться, — с брезгливостью произнесла я. — Слышишь, не смей!
— Рита, милая, успокойся. Я не сделал ничего из ряда вон выходящего. Небольшой урок воспитания твоей кошке не повредит. Ишь моду взяла: точить когти, где ей вздумается. Этому надо было положить конец. — Алексей заботливо провел рукой по моим волосам и поцеловал в лоб. — А я и не знал, девочка, что ты такая слабенькая. Скажи, а тебе нравится запах крови? Кровь имеет особенный запах.
— Бедная Маня, — вздохнула я. Смысл его отвратительных слов в ту минуту до меня не дошел. — Ты не имел права ее трогать…
— Риточка, я не сделал ничего плохого. Мне просто хотелось сохранить нашу мебель. Мебель итальянская, дорогая. Каждый год ее не станешь менять. Вот мне и пришлось заняться воспитанием. Я не сделал твоей кошке ничего плохого. Я просто ее наказал. Думаю, теперь она не станет точить коготки о кожаную обивку. Правда, у нее осталось два когтя. Ты не дала мне довести работу до конца.
— Тебе, дорогой, нужно провериться у психиатра, — потрясенно сказала я и на всякий случай отодвинулась подальше.
— Милая, психиатр нужен не мне, а твоей кошке. И вообще, она чувствует себя прекрасно. Вот кот моей жены, не выдержав экзекуции, сдох у меня на глазах.
— Что?! — подскочила я. — Так ты, оказывается, был женат?
— Да, я просто забыл тебе рассказать… Но мой первый брак был такой скоротечный…
— Но я не видела у тебя штампа в паспорте!
— А я потерял паспорт и получил новый.
— Твоя жена пожелала развестись с тобой из-за того, что ты замучил ее кота?
— Вовсе нет. К тому же кот не такая уж и большая потеря. У нее еще жили собака, рыбки и два волнистых попугайчика.
— А, теперь-то понятно. Собаке ты перебил лапы. Из рыбок сварил уху, а попугайчикам свернул головы.
Я встала и попыталась вытащить Маню из-под дивана. Бедное животное тряслось, как в лихорадке. Протяжное «у-у-у» вырывалось из глотки.
— Рита, я все убрал. Посмотри, крови нет. Я даже плоскогубцы вымыл.
— Да иди ты! — буркнула я, закутала Маню в подвернувшуюся под руку шаль и, прижимая кошку к груди, начала одеваться, чтобы ехать в ветеринарную клинику.
Ветеринарный врач сразу смекнул, что животное побывало в руках садиста, и поэтому не задавал лишних вопросов. Он выписал Мане какую-то мазь, но при этом явственно дал понять, что, скорее всего, кошка не выживет. Алексей, зачем-то прикативший в клинику вслед за мной, внимательно выслушал все его рекомендации и вообще проявил себя бо-о-ольшим любителем животных. Можно было подумать даже, что это я мучила Маню, а не он.
Когда мы наконец вернулись домой, мой дражайший супруг предпринял очередную попытку помириться.
— Рита, прости меня, если я был не прав! Понимаешь, мебель жалко.
— Будь проклят тот день, когда я согласилась выйти за тебя замуж, — сказала я, наливая себе виски.
— Рита, что ты такое говоришь! Я ведь люблю тебя.
— Любишь?!
— Конечно, люблю. И тебе это хорошо известно.
— Тогда какого черта ты так обошелся с моей кошкой?!
— Но я же попросил у тебя прощения. Скажи, что мне еще сделать, чтобы искупить свою вину?
Я выпила виски и поставила бутылку в бар.
— Давай-ка лучше разовьем тему о твоей предыдущей женитьбе.
— Господи, Рита! Стоит ли говорить о таких мелочах? Даже смешно! Можно подумать, я у тебя был первым. Да у тебя мужчин было в два раза больше, чем у меня женщин.
— Ну, во-первых, это не твое дело, а во-вторых, я была женщина свободная.
Алексей весело рассмеялся.
— С каких это пор ты стала такая правильная? Регистрация сейчас — ничто. Главное — это чувство. Если между людьми нет связующей их ниточки, то их не удержит никакой брак.
— Возможно, ты прав. Меня никогда не интересовала личная жизнь партнера. Мало ли что было в прошлом. И все же я не смогу тебе простить Манины мучения. Я хочу получить развод.
Алексей изменился в лице.
— Рита, да что ты такое говоришь?! — с чувством воскликнул он. — Какой, к черту, развод, если мы только что поженились? Нам так хорошо вместе… — Он попытался притянуть меня к себе.
Я уперлась в его грудь руками, пытаясь отстраниться, но низ живота опять предательски заныл. Еще немного, и между нами наступит примирение, поняла я. Все-таки слабые мы, бабы. Постоянно надеемся на лучшее и получаем за это сполна. По мозгам.