На подгибающихся от страха и отвращения ногах я вышла из ванной и позвонила Игорю.
На третий день, как и положено, состоялись похороны, и мне пришлось разыгрывать роль безутешной вдовы…
Вскоре моя психика восстановилась. Способствовало этому конечно же присутствие Игоря.
Ежедневно я засыпала и просыпалась в его объятиях. Оказывается, это так здорово лежать на плече любимого человека!
Я не ошибусь, если скажу, что в самый трудный момент моей жизни именно Игорь стал для меня ангелом-хранителем. Он заставил меня переехать к себе и полностью взял на себя все заботы, связанные с восстановлением моего пошатнувшегося было здоровья.
В один из обычных дней я допоздна задержалась на работе. Игорь звонил несколько раз, поторапливая меня, и наконец я сказала ему, что еду.
Машина моя была на стоянке. Приветливо кивнув охраннику, скучавшему у ворот, я открыла ключом дверцу, села на водительское место и тут же почувствовала, как в бок мне уперлось что-то железное.
— Не двигайся, сучка, и не вздумай кричать. Тебе конец.
Я вздрогнула, подумав о том, что где-то уже слышала этот женский голос.
— Простите, что вам нужно? Денег?
— Нет, денег мне не нужно. С деньгами у меня особых проблем нет. То, что мне нужно, уже не вернешь.
— Вот как, — взяв себя в руки, сказала я. — И что же вы потеряли?
— Мужа, сука. Я потеряла своего мужа.
Уже зная, кто это, я повернула голову и увидела… Татьяну.
— Господи, ты живая…
— Божьими молитвами.
— И только? Чудес не бывает, Таня.
— Чудо сотворил мой супруг, которого ты, сука, отправила на тот свет.
— Супруг?! Так ты была замужем?! За кем?!
— Для тебя он был Алексеем. Алексеем, и все. А для меня он был Сергеем.
— Мой муж был твоим мужем? — опешила я.
— Да какой он тебе муж?! Женился-то он на тебе по фиктивному паспорту! Это был мой законный муж, поняла?! В ту ночь, когда ты меня чуть было не убила, он оказался поблизости. Он вытащил меня из той чертовой спальни и отвез в частную клинику. Вовремя отвез. Я ведь в состоянии клинической смерти была. Он всегда меня выручал. Даже в самые трудные минуты. Он был сильным человеком, а ты его в могилу отправила. — Татьяна прерывисто вздохнула и свободной рукой промокнула повлажневшие глаза!
— Но мне такое и в голову не могло прийти…
— Думаешь, он на твои сиськи повелся, да? Он просто хотел тебя на деньги развести. Точно так же, как эту гребаную Машу.
— Послушай, а какого черта ты его под баб подкладывала?! — не выдержала я. — Мужем дорожить надо, а ты…
— Закрой пасть, а то сейчас договоришься. Я тебя, конечно, по-любому пристрелю. Просто хочу, чтобы ты знала самое главное.
— И что же это самое главное?!
— К Шурику твоему я неспроста домработницей устроилась. Были у нас с Алешкой кое-какие цели.
— А я это поняла, — кивнула я. — Сумочка у тебя уж больно говорящая была.
— Так ты еще и по сумкам чужим лазила, сука… Да ладно, что уж теперь. Мы ведь этого старого кренделя ой как долго вычисляли. Денег у него немерено было. Так много, что за один раз не унести. Пришлось нам изрядно попыхтеть с Алешкой.
— Получается, что в ту страшную ночь мой… то есть твой муж прятался на даче?
— Получается, что так. А ты догадливая. Только боюсь, что твоя догадливость тебе больше не понадобится.
— Но ведь он в больнице лежал…
— А он отлучился оттуда ненадолго. Рана-то у него пустяковая была. Для здорового организма — царапина.
— Тань, а кто ж в него стрелял?
— Сектанты между собой что-то не поделили. Бабки, конечно. Что же еще делить? Ладно, вечер вопросов и ответов подошел к концу. Читай молитву, сука, и отправляйся туда, куда спровадила моего муженька.
— А я его никуда не отправляла. К нему покойная Маша приходила. Вот с нее и спрашивай.
— Ага, — понимающе усмехнулась Татьяна. — Три покойных Маши сразу.
В этот момент раздался приглушенный выстрел.
Я схватилась за бок и… ничего не почувствовала.
Потом я подняла глаза и увидела Игоря. В одной руке он держал пистолет, а в другой — букет алых роз, источавших фантастически приятный аромат.
— Игорек, а ты откуда взялся? — только и сказала я.
— Решил почему-то, что тебе угрожает опасность. Как видишь, не ошибся…
Глава 26
К счастью, все обошлось. Действия Игоря признали правомерными, потому что он защищал мою жизнь. Мы решили пожениться и сыграть пышную свадьбу. А затем поехать на остров Бали и провести там медовый месяц. Мне хотелось быть самой красивой невестой на свете — ведь впереди нас с Игорем ждала красивая жизнь, а в красивую жизнь нужно красиво войти. Я заказала себе белоснежное платье до пят с глубоким декольте и полностью открытой спиной. Но надеть мне его было не суждено. Потому что подлянка жизнь иногда преподносит такие сюрпризы, какие не придумает и самый изощренный романист.
Когда я стояла в примерочной салона свадебных платьев, неправдоподобно вежливые мальчики в штатском сообщили мне, что я арестована за убийство Александра Игоревича Ж. Я переоделась под любопытными взглядами продавщиц и села в черный «воронок». «Сколько веревочке ни виться, а конец будет, — с грустью думала я. — Жалко только, что конец этот отыскался перед самым счастливым событием в моей жизни».
Как я чувствовала себя на допросах? Всяко — скажем так. Чаще всего я вспоминала Ксанку и вещий сон, который я не знала как истолковать.
Посадили меня в общую камеру. Ксана все точно описала — и скученность неимоверная, и бабские дрязги, и однополая любовь по ночам. От всего этого я рыдала в голос, трясла прутья стальных решеток и посылала мир ко всем чертям.
А затем наступила полная опустошенность. Серая, беспросветная, монотонная жизнь капала день за днем, как вода с отсыревшего потолка.
Я перестала плакать, я перестала смолить одну сигарету за другой, я даже чифирь пить перестала, хотя он отлично помогал забыться. Я понимала, что самое главное теперь — это выжить. А чтобы выжить, нужно быть сильной. Я знала прекрасно, что судьи меня не оправдают. А значит — впереди зона со всеми ее «прелестями».
Каждую ночь мне снился Игорь. Если бы меня не посадили, у нас с ним была бы прекрасная семья. Мы понимали бы друг друга с полуслова и никогда не говорили бы обидных слов.
Но — не судьба… На зону меня отправят надолго. Лет на пятнадцать — это уж точно. И Игорь не станет меня ждать. Да и зачем? Он молод, красив, богат… А я… Жизнь моя дала трещину. Я, конечно, сильная, но хватит ли здоровья?
А через три недели произошло нечто необъяснимое. Меня отпустили под расписку о невыезде и посадили Игоря. Посадили по его собственной просьбе. Якобы он сказал, что убил Шурика из личных побуждений.
Я сидела в зале суда и смотрела на него полными слез глазами.
— Да, я виновен, — как выстрел, прозвучало у меня в ушах.
Во время чтения приговора мы с Игорем мысленно разговаривали.
— Не плачь, родная, — слышала я его тихий, надтреснутый голос. — Я люблю тебя до безумия и буду любить всю жизнь.
— Я тоже тебя люблю.
— Ты только береги себя, Ритка. А еще выходи замуж, потому что жизнь не закончилась. Она движется дальше.
— Не говори ерунды! Я буду тебя ждать. Ты взял на себя мою вину…
— Ну и что? Я же мужчина. Значит, основные проблемы должны лечь на мои плечи.
— Зачем ты это сделал?
— А ты как думаешь?
— Потому что ты меня любишь.
— Знаешь, Ритка, а я и не жалею, что сел. Я сел во имя любви. А во имя любви можно и не на такое пойти.
Когда огласили приговор и Игоря стали выводить из зала, я вскочила с места и закричала во весь голос:
— Игорь, родной! Я буду тебя ждать! Я заведу календарь и буду вычеркивать каждый прожитый без тебя день! Ты только держись! Ведь у тебя есть я!
Эпилог
Игорю дали три года. Постарались его родители, ну и адвокат, конечно, получивший на руки кругленькую сумму. Зарегистрировались мы прямо на зоне. Красивое белое декольтированное платье так и осталось висеть в салоне на Ленинском — пришлось надевать что попроще, без особых изысков. Но я ни капельки не расстроилась. Подумаешь, платье! Главное — Игорек стал моим законным мужем. Единственным — и на всю жизнь.
На одном из свиданий (а они бывали у нас раз в два месяца) я рассказала ему, как расправилась с Алексеем. Я отыскала Машину сестру, которая была похожа на нее, как две капли воды. За небольшие деньги она согласилась отомстить убийце. На мой балкон она попадала через соседний технический, которым в нашем доме отродясь никто не пользовался. Фотографию на памятнике тоже подменила я.
Слушая это, Игорь громко смеялся и говорил, что у меня отличное чувство юмора.
И вот наконец наступил самый торжественный день в моей жизни. Игоря и Ксанку должны были освободить по амнистии. Как, ведь убийц не освобождают! — скажете вы и ошибетесь. Освобождают, миленькие, еще как освобождают, если на воле остались влиятельные друзья, способные заплатить кому надо хо-о-рошие откупные.
Тюремные ворота распахнулись, и я с громким визгом повисла у Игоря на шее. Игорь погладил меня по волосам и поцеловал в макушку.
— Ритуля, все позади. Успокойся, а то люди смотрят.
— Ну и хрен с ними, — засмеялась я. — Пусть смотрят, мне не жалко.
А затем мы поехали домой, где нас уже ждала Оксана. Когда вечеринка была в самом разгаре, я подсела к ней и тихо сказала:
— Теперь никаких вольностей, дорогая. Будешь работать у меня. На безбедную жизнь тебе хватит, это я тебе гарантирую.
— Ладно, — кивнула она.
Танцуя с Игорем, я никак не могла поверить в то, что он рядом.
— Ритуль, ты только больше мужиков не мочи, а то мне в тюрьму совсем не хочется, — прошептал он мне на ухо.
— Не буду, — сказала я.
— Если на тебя кто косо посмотрит, ты лучше мне его покажи — я сам разберусь.
— Спасибо, — улыбнулась я и нежно прижалась к нему.
— Жалко, что здесь кладовки нет, — вздохнул Игорь.