Он так ждал этого вечера, и теперь…
– Ей нездоровится?
– У меня… – Стюарт колебался. – У меня не сложилось такого впечатления.
– А какое у тебя сложилось впечатление? – Габриель был потрясен и терял терпение.
Стюарт пожал плечами:
– Мне кажется, вы ее чем-то расстроили.
– Я?!
Когда они расстались утром, она не была расстроена. Что могло произойти потом?
Не сказав ни слова, Габриель покинул свои апартаменты и уверенным, широким шагом направился в комнаты, отведенные Оливии. Постучал в дверь. К его удивлению, на стук вышла Ариана:
– Что ты здесь делаешь, Габриель?
– Я здесь, чтобы проводить Оливию на ужин.
Глаза его сестры удивленно распахнулись.
– Тебе что, не передали? Оливия не собирается ужинать с тобой сегодня.
Габриель пригвоздил ее взглядом к месту. Что она могла замышлять против него?
– Что с ней?
Ариана подбоченилась и ответила ему с недовольным взглядом:
– Она плохо чувствует себя.
– Что я за жених, если не позабочусь о собственной невесте! В сторону, – процедил он сквозь зубы.
Но Ариана и бровью не повела:
– Оставь ее в покое. Ей нужно немного времени.
– Время для чего?
– Нет, серьезно. – Сестра выразительно изогнула бровь. – Ты же не можешь быть таким чурбаном.
– Объясни.
Ариана поджала губы, но Габриель был не намерен отступать.
– Ей весь день приходится иметь дело с твоим прошлым с Мариссой.
Он прекрасно помнил то, как она восприняла тот репортаж, но мужчина думал, что им удалось прояснить эту ситуацию. Почему она не могла оставить это в прошлом? Он решительно потянулся к дверной ручке.
– Габриель!
– Это тебя не касается. Это проблема моя и моей будущей жены.
– Ну ладно. – Она вскинула руки в воздух. – Только не говори, что я тебя не предупреждала.
Ее последние слова все еще звенели у него в ушах, когда он переступил порог комнаты Оливии. В спальне Оливии не было. После разговора с сестрой Габриель ожидал найти ее сидящей где-нибудь в состоянии прострации. Чуть позже он заметил, как трепещутся занавески на французских окнах. По всей видимости, она вышла на террасу.
Девушка стояла опершись о перила и глядела на расстилавшийся внизу вид – озеро, парк.
Габриель отставил возбуждение в сторону и переключился на решение насущной проблемы.
– Мы должны были поужинать вместе.
– Я не голодна.
Оливия не повернулась.
– Значит, ты не расстроена.
– Конечно же нет.
Ложь. Габриель подумал, что она пыталась манипулировать им. Зачем?
По всей видимости, нужно было преподать урок и Оливии.
– Мне казалось, что мы разрешили наши разногласия еще утром. Мне казалось, что ты поняла: что бы ни было у нас с Мариссой, этому пришел конец уже три года назад.
– Зачем ты хотел провести этот вечер со мной?
Она повернулась, и теперь он мог видеть ее выражение лица. Оливия была в гневе и не пыталась скрывать этого.
– Мы бы выпили шампанского, занялись любовью, а потом ты бы просвещал меня о бюджете страны на следующий год?
Что на нее нашло? Еще утром она буквально таяла у него в руках. Сейчас перед ним стояла Снежная королева. Неужели это случилось из-за того, что репортеры ворошили его прошлое?
– Я просто хотел, чтобы мы пообщались, лучше узнали друг друга. У меня не было никакого умысла тащить тебя в постель. – Ему вдруг стало неприятно разговаривать с ней резко. Габриель сделал шаг ей навстречу. – Я думал, что утром мы поняли друг друга.
– Я тоже так думала, – произнесла она одними губами.
– Тогда что не так?
– Наш брак. Это сделка.
– Да. – Его руки легли ей на бедра, а затем поднялись выше. – Но между нами может быть больше.
– Да, – согласилась она. – Просто я не уверена в том, что происходит.
Габриель понял, что не он один был терзаем сомнениями. Еще прошлым вечером он почувствовал влечение к этой девушке, но справедливо сомневался в том, что это влечение взаимно. Но теперь, когда он убедился, он не даст ей возможности отмахнуться от этого.
– Послушай, между нами есть сильное притяжение. – Он решил признаться. – И я никак не мог этого ожидать.
Его аромат возбуждал, дразнил ее. Ее собственное возбуждение стало совершенно очевидным. Оливия слишком тщательно оделась, для того чтобы отказаться от его компании. Он опустил голову и почувствовал, что она оставила пару капель духов за ушами. Габриель жадно вдохнул и почувствовал ее руки на груди. Оливия дрожала.
– Габриель, ну, пожалуйста…
– Пожалуйста что? – поинтересовался он так, словно его действительно интересовало ее мнение. – Мне остановиться?
Зная, что она предусмотрела это, он запустил пальцы в ее волосы и вынул шпильки.
– Да. – Она не была уверена.
– Ты лжешь, – настаивал он. – И делаешь это дурно. Именно этого ты хотела, когда одевалась сегодня вечером. – Он прижал к себе ее тело. – Чтобы я прикасался к тебе. – Он вновь склонил голову и провел губами от ее ключиц до уха. – Чтобы целовал тебя.
Оливия не могла сопротивляться.
– Нам суждено было быть вместе. – Габриель не сомневался в этом. – Ты знаешь это так же хорошо, как и я.
Она прикрыла глаза:
– Да.
Глава 6
Оливия была взволнована. Ее, несомненно, охватило возбуждение, но разве этого было достаточно? Лишь несколько минут назад она поняла, что хотела от Габриеля большего, много больше.
Его руки гладили ее плечи. Затем он взял ее ладонь в свою и повел за собой.
– Куда?
Глаза мужчины лихорадочно блестели.
– Конечно же в постель.
– Но как же ужин?
Он прижался к ней и, подавшись вперед, жарко прошептал:
– Ты разбудила во мне голод другого рода.
Руки его, до этого ласкавшие ее спину, нашли молнию. Платье упало к ее ногам. Оливия видела, как Габриелю было приятно видеть ее тело. Она решительно двинулась ему навстречу, но он остановил ее:
– Это твой первый раз. Я не хочу торопиться.
– Но я не хочу ждать.
Он хищно улыбнулся:
– Позже ты меня поблагодаришь.
Когда они оказались в постели, Габриель принялся неторопливо раздеваться. Рот девушки заполнился влагой, пока она следила, как сантиметр за сантиметром обнажается его подтянутое загорелое тело. Он вопросительно поднял брови, будучи озадаченным ее вниманием. Когда он остался лишь в одном нижнем белье, Оливия не могла отвести глаз от внушительной выпуклости под тканью.
Ее любопытство и очевидное бесстрашие возбуждало его еще больше. Оливия явно не собиралась изображать робость и стеснение.
– Что это?
Его пальцы коснулись небольшого иероглифа, располагавшегося чуть выше кромки ее нижнего белья.
– Татуировка.
У его утонченной, рафинированной британской невесты была татуировка? Более того, она располагалась в таком скандальном месте…
– Что она значит?
– Надежда. – Она поджала ноги, подложила руку под голову. – Сделала ее на первом курсе. Студентам полагается сходить с ума в университете.
Габриель едва слышал ее. Его голова наполнялась шумом. Он представлял себе, как Оливия раздевается, чтобы открыть свою кожу для острой игры. Сначала она снимает джинсы, затем приспускает нижнее белье…
Вероятно, его мысли отразились на его лице, потому что Оливия улыбнулась:
– Ее делала женщина.
Его плечи расслабились сами собой. Оливия принадлежала только ему. Габриель не принадлежал к тому типу людей, которые умели делиться. Взросление с двумя братьями выпестовало в нем волю к победе.
– Что же, в таком случае она очень привлекательная.
Оливия была довольна. Ей нравилось опровергать те стереотипы, которые сложились у него в голове.
Он не ждал от нее сюрприза. Он никак не ожидал встретиться лицом к лицу со сластолюбивым созданием с разметавшимися по подушке волосами и телом, отмеченным словом «надежда».
Габриель прикоснулся к ее горячему влажному лону, скрытому тонкой паутинкой нижнего белья:
– Ты… Ты такая горячая.
Его лицо светилось от удовлетворения.
– Хватит разговаривать, я хочу тебя.
Следующие несколько минут Габриель приводил ее в восторг и трепет. Оливия не скрывала от него ни одну свою реакцию. От возбуждения у него кружилась голова. Ее пальцы, комкающие простыни, побелели от напряжения.
– Это было великолепно, – шепнула она, вернувшись с небес.
Габриель довольно улыбнулся:
– Это может быть еще приятнее.
– Приятнее? – Она приподнялась на локтях и посмотрела на него с сомнением. – Неужели это может быть еще лучше?
Габриелю бросили вызов.
– Расскажешь мне об этом через час.
– Час? – Ее глаза распахнулись. – Но я не выдержу, это так долго.
Габриелю час также показался вечностью, но он решил постараться.
Он подался ей навстречу и прильнул к ее губам. Он хотел сделать Оливию своей. Ее руки теперь гладили его спину. Ее прикосновения обжигали его кожу как огонь. Ее ноги обвили его талию. Габриель поцеловал ее напряженный сосок, похожий на спелую вишню. Он медленно терял рассудок.
Оливия судорожно вздохнула, когда Габриель впервые вошел в нее.
– Все хорошо, – урчал он ей на ухо. – Мы не будем торопиться. Постепенно привыкнешь ко мне.
Вместо ответа, она изогнулась ему навстречу и, откинув голову, впилась ногтями в плечи.
– Габриель, пожалуйста…
– Дыши.
Ей было трудно сделать вдох.
– Я стараюсь.
– Вот так.
Габриель принялся неторопливо двигаться ей навстречу. Еще мгновение, и она смогла приподняться и качаться на волнах блаженства вместе с ним. Оливия закричала от удовольствия. У нее больше не было сил дышать, смеяться или говорить.
– Зачем ты так торопишься? – Улыбнувшись, он прикусил мочку ее уха.
– Я слишком хотела тебя… – Ее глаза светились от счастья. – Но все было так долго. Что будет теперь?
– Подожди и увидишь.
Он перенес вес своего тела на руки и стал постепенно наращивать ритм. Она изгибалась ему навстречу, стонала, распаляя его желание.