— А ты как хотел? Набрать их по объявлению и дело с концом? — открыл я папку — Что тут у тебя?
— Одна приехала к нам из стриптиз-клуба в Вегасе, так что опыт у неё уже имеется, а вот другая, увы, без опыта вообще.
— Ну и на кой чёрт она нам сдалась без опыта? Ты что ли будешь её обучать всем этим трюкам? У нас нет времени на это, и тем более, думаю, Трисс вряд ли возьмётся за новеньких после того, как я её прогнал из своего офиса.
— Да, кстати, что вы с Трисс опять не поделили? — поинтересовался он, как некстати отойдя от темы.
— Ничего! Я не смог помножиться, пришлось делить. Забей, в общем, — отмахнулся я. — Так и что нам прикажешь делать со второй, если она уже сегодня приступит к работе? Мы не можем упасть в грязь лицом, нам это просто непозволительно.
— Поверь мне, если ты хотя бы разок на неё посмотришь, то ты сразу всё поймёшь! — как-то странно загорелись его глаза. — Она может стать гвоздём нашей программы, если со временем обучится всему. Она — алмаз, ей сейчас просто требуется огранка, чтобы в будущем стать нашим бриллиантом.
Да кто же там такая? Мне уже самому не терпится на неё посмотреть, раз друг так её разрекламировал. Не помню, чтобы он ещё кем-то прежде так восхищался.
— И кто же из них двоих? — спросил я, держа в руках тесты на детекторе — Хочу посмотреть её результаты.
— Её зовут Макария! — ответил он, нарочно растягивая каждый слог. — Странное имя, но довольно интересное.
Я бегло пробежался по ответам, отмечая для себя, что эта девушка ни разу не соврала во время теста. Даже ни единого сомнения не было, что впервые на моей практике.
— Так она не готова ни к чему, какой с неё толк? — обратился я к другу.
— Пф! Ты что, сам не знаешь? Все они сначала не готовы ни к чему, а потом бегут к клиентам, волосы назад, на всё готовые. Привыкнет, окрепнет и возьмёт инициативу в свои руки, вот увидишь! — довольно-таки самонадеянно сказал он, и я не мог с ним не согласиться.
— Хорошо! Позовёшь меня, когда они придут. Хочу посмотреть на твой выбор, — сказал я, после чего друг вышел из моего кабинета.
Я некоторое время ещё тупо смотрел в потолок, попутно раскачиваясь в кресле, анализируя степень важности и необходимости той девушки, на которую мой друг уже успел пустить слюни. Не удивлюсь если он значительно преувеличивает её исключительность. Тео зачастую сначала возвышает девушек до немыслимых высот, но вот через некоторое время он глубоко в них разочаровывается, собственно говоря, так же и девушки в нём. Если говорить конкретно о его прошлых отношениях, то он выбирает себе тех девушек, которые никогда не будут подчиняться: властных, самодостаточных, с духом которых пока ещё не может справиться, они быстро ему надоедают, после чего начинаются измены, причём с обеих сторон, и заканчивается всё громким скандалом. Пока я вспоминал последние его отношения и какими убогими они были, мне на телефон позвонил отец. По правде говоря, я не особо хотел отвечать на звонок, зная по какой причине он может звонить. Если это не мой день рождения, то тема могла быть только одна.
— Рад слышать, отец, — сказал я приветливо.
— Даймонд, как поживаешь? Как продвигаются дела на работе? Ваш клуб ещё не прикрыли? — с долей иронии говорил отец.
— Этот клуб ещё нас всех переживёт, так что не дождёшься, мой достопочтенный папочка!
— Ты так и не взвесил все «за» и «против»? Сколько можно? Мне нужен толковый помощник, никто не справится с этим лучше, чем ты.
Мой отец Ричард Неттинг является владельцем крупной студии кинопроизводства «Netting Film’s», которая занимается масштабными проектами. На сегодняшний день она возглавляет список самых востребованных кинокомпаний, поэтому работы у моего отца непочатый край, и я, в какой-то степени, его понимаю. Трудно в наше время найти стоящего помощника, знающего своё дело, но я же как-то справляюсь без него, так как на Тео я вообще положиться не могу в последнее время.
— Почему же не взвесил? Ещё как взвесил! Вот, как раз сейчас смотрю на весы, — сказал я серьёзным тоном.
— И что же там на твоих весах?
— «Против» всё же перевесило. Извини, отец! Я могу предложить тебе помощь в поиске человека на должность твоей правой руки, как тебе? Обещаю, что постараюсь найти самого толкового.
Отец с некоторое время не отвечал, скорее всего он обдумывал моё предложение.
Давай же! Соглашайся!
— Нет! Я буду ждать до тех пор, пока ты не согласишься! — категорично выдал он — Мне всё равно сколько я ещё буду ждать, хоть до последнего своего вздоха. Может хотя бы тогда ты возьмёшь в свои руки бразды правления.
Он бросил трубку. Так бывает практически всегда, когда мы затрагиваем тему его киностудии. Он спит и видит, когда я брошу свой бизнес и войду в ряды его компании. Но дело в том, что я не хочу. Не хочу зависеть от отца, ведь при таком раскладе именно он будет пополнять мои счета, а в этом случае здесь уже и не пахнет той самостоятельностью, к которой я давно успел привыкнуть. Я не хочу, чтобы все думали, что я попал на эту должность по блату, и не горю желанием, чтобы по этому поводу подчинённые начали пускать сплетни у меня за спиной. Я не желаю, чтобы нас с отцом всякий раз сравнивали, хоть мы с ним и совершенно разные. Если бы не эти три явных пункта, я бы безоговорочно принял предложение, ведь то, чем занимается мой отец достаточно интересно, и, как бы то ни было, всё это привлекает меня. Но жирные минусы, увы, затмевают собой все возможные плюсы. Да простит меня отец.
— Иди смотри! Почти все в сборе! — ворвался без стука Тео, как и обычно это было заведено — Только сотри с лица эту свою кислую мину, наконец! Ты что, изменил свой рацион и питаешься теперь одними лимонами?
— Очень остроумно, Тео, — закатил я глаза. — Тебе кто-нибудь говорил, что использование тупых высказываний не красят мужчину?
— А что его красит? Вечно недовольная рожа и климакс, как в твоём случае? Пошли уже, мистер умник.
Я встал с кресла, надел пиджак и вышел из кабинета. Мой офис находится на третьем этаже, а двери моего кабинета выходят прямиком на балкон, который открывает прекрасный вид на саму сцену. Я опёрся о стену и погрузил руки в карманы, устремляя при этом ленивый взгляд на шеренгу из девушек, стоящих на самой сцене. Я начал мысленно вести их подсчёт, чтобы понять скольких нам ещё придётся ждать на общем собрании, и сбился на десятой по счёту, замирая своими широко раскрытыми ополоумевшими глазами на ней.
Бл*ть! Святые потроха! Да чтоб я сдох! И лучше, чтобы в эту же самую минуту! Это не может быть она! Как? Я же не пил сегодня? Нет! Тогда откуда у меня взялись эти глюки? Это же галлюцинации? Определённо!
Я таращился на Дьявола так, что мне потребовалось протереть глаза, поскольку мне показалось, что я поймал галлюцинацию из-за того, что второй день подряд не выпускал её из головы. Когда мне не особо это помогло, единственным моим желанием было спуститься вниз к сцене, схватить её за руку, погрузить себе на плечо, чтобы увести подальше от посторонних глаз и отшлёпать по заднице так, чтобы она не переставала гореть до конца её дней, чтобы единственное о чём она могла думать в своей жизни, так это о том, как бы сесть на унитаз поудобней, чтобы это было безболезненно для её задницы.
— Ты тоже её видишь? — указал я на неё пальцем.
— Кого?
— Дьявола.
— Ты здоров вообще? — в шутку прикоснулся он к моему лбу, на что я сразу же отпихнул его от себя.
— Что она здесь делает? — не мигая и почти не шевеля губами, спросил я.
— Да кто из них тебя интересует?
— Та, что в белом лёгком платье.
Друг окинул их взглядом и затем обычным своим тоном сказал мне:
— Она работает у нас!
— Работает? У нас? — в недоумении я начал тупо смотреть на друга и ничуть при этом не шутить — Надеюсь, бухгалтером?
— Каким ещё бухгалтером?
— Неужели стюардессой?
— Ты в своём уме? Да что с тобой? Стриптизёршей она работает у нас! Ты с Луны свалился? — повысил он голос.
Это шутка какая-то? Где камеры? Куда смеяться?
Получается, она обманула меня, говоря, что работает стюардессой? Или её турнули из авиакомпании, и она была вынуждена незамедлительно искать себе работу именно в ночных заведениях Лос-Анджелеса? Хорошо, допустим! Но почему её выбор пал именно на этот чёртов клуб? Я был бы безгранично счастлив случайно встретиться с ней снова, скажем, на улицах города, в супермаркете, или же в библиотеке, на худой конец, но не в такой обстановке.
— Она не будет работать у нас никакой стриптизёршей! — жутко разозлился я и развернулся, чтобы уйти в свой кабинет.
— Это ещё почему? — перегородил он дорогу, злобно смотря на меня.
— Потому что она мне не нравится! — совсем неубедительно сказал я.
— Ты совсем ополоумел? — взялся он за голову — Я про неё тебе и говорил! Она великолепна! Самый настоящий ангел!
Она невинна, осёл! Если я не позволил себе этого, то с какой такой радости я позволю это кому-либо другому?
— Она не будет танцевать в нашем клубе! И точка! Ничто не изменит моего мнения!
— Что на тебя нашло? — взял он меня за грудки, цедя сквозь зубы — Мы не найдём никого лучше! Или, быть может, сам предпочтёшь крутиться на шесте? В таком случае занимайся отборами самостоятельно! Я отказываюсь от этого!
Он смерил меня своим последним пренебрежительным взглядом и спешным шагом направился к лестнице.
— Где её результаты анализов? — выкрикнул я.
Мне нужно отыскать их и вышвырнуть её отсюда, так как девственницы у нас не в почёте. Что я несу? У нас не было никогда такого правила. Не важно, чёрт подери! Будем считать, что я ввёл его именно в эту же самую секунду.
— У тебя на почте!
— Прекрасно!
Найдя её результаты анализов у себя в почте и изучив их досконально, я пришёл в крайнюю степень ярости, я готов был вырвать на себе все волосы и выколоть глаза, валяющимися карандашами на столе, я мечтал провалиться сквозь землю и расплющиться под задницей гиппопотама, так как то, что я узнал, повергло меня в глубочайший шок. В одной из справок Дьявола (или если правильней, то Макарии, мать её, Ванхавербек) говорилось о том, что та наглым образом покинула ряды непорочных дев и перебазировалась в Содом и Гоморра. Она, чёрт меня