Вероятно, я не в силах был справиться и с собственным чувством угрызения совести, поскольку сам не понял, как провалился в бездну, где мне чудилось всякое разное, начиная от нашествия зомби и поедания ими моих лёгких, заканчивая ласковым голосом Ассоль у моего уха.
— Эй, Даймонд, ну же просыпайся! Нам с мамой нужно кое-куда съездить.
— Ну что ещё? — резко открыл я глаза, сонно бормоча — Я-то здесь причём?
— Тебе нужно присматривать за Алексом, пока нас не будет. В доме стоит система оповещения на крайний случай, поэтому, если ты услышишь посторонний сигнал, режущий слух, то тебе нужно будет незамедлительно проверить состояние моего брата.
— Ого, как всё у вас устроено. Без проблем, я за ним пригляжу.
Ассоль показала мне расположение комнаты её брата и затем поспешно свалила из дома вместе со своей матушкой. Нянькой мне ещё никогда не доводилось быть, но признаюсь, компания не самая худшая. Постучавши в дверь Алекса, он быстро открыл её и, нисколько не удивляясь моему визиту, пропустил в своё логово. Комната была просторной, но больше она походила на больничную палату. Повсюду были расставлены баночки с таблетками различных цветов, кое-где можно было увидеть приспособления, историю которых я не знал, но предположил, что это также было предназначено для поддержания здоровья Алекса. На стенах были развешаны рисунки, какие-то фотографии и мотивационные плакаты.
— Колись, ты любишь мою сестру? — спросил мальчишка, глянув на меня с прищуром, а мне от такого неожиданного вопроса вдруг потребовалось приземлить задницу в кресло.
— А ты как думаешь? — попытался я уйти от ответа.
— В том-то и дело, — развёл он руки в стороны. — Я ни черта не понял. Вы какие-то оба странные.
Я ухмыльнулся и немного задумался, понимая, как же чертовски был прав этот наблюдательный малый.
— Знаешь, что я скажу тебе? Любовь — это понятие само по себе странное, у некоторых на него до сих пор не находится объяснений, поэтому не всегда посторонние люди с первого взгляда могут различить между влюблёнными особенную связь. Для того, чтобы понять есть ли чувства между мужчиной и женщиной достаточно лишь проследить за их взглядами, уловить прикосновение, пускай даже мимолётное. Любовь так же можно спутать с обычной похотью, но если присмотреться получше, то всё встанет на свои места. Человек, который хоть раз в своей жизни испытывал чувство любви никогда не спутает это чувство с чем-то другим.
— Кажется, теперь я немного понял. Я вспомнил как ты на неё смотрел, похоже, ты и правда любишь мою сестру, — проговаривал он, почёсывая затылок.
Чувак, ты как раз-таки и относишься к той категории людей, которые путают любовь с элементарным желанием.
— Ага, люблю до скрежета зубов, — мысленно рассмеялся я. — Ну а ты? Ты уже нашёл себе девушку?
Он поджал губы и засмущался, выводя пальцем что-то на своей ладони.
— Вообще-то я бы так не сказал. Мне нравится одна, но не уверен, что ей нравлюсь я.
— А я уверен, что нравишься. Расскажи мне о ней?
На самом деле парнишка был такой же нестандартной внешности, что и его сестра, но для подростка он был довольно-таки видный. Ему бы обрастись мясом, и все девчонки в городе были бы его.
— Я знаю её очень давно и частенько с ней общаюсь. Марли — внучка миссис Олбрайт. Правда она на год меня старше, но мне с ней очень интересно, да и ей со мной вроде бы тоже. Они к нам приходят, когда мама заступает на смену, — говорил он мечтательно, а потом резко вдруг закатил глаза. — Ну знаешь, все они до жути боятся оставить меня дома одного, приходится звать на помощь соседей. Я порой чувствую себя беспомощным, что сильно напрягает. Мама так вообще поднимает панику из-за всякого пустяка, наверное, из-за этого я теперь вынужден буду находиться в госпитале до прихода донорских лёгких, потому что она уже устала следить за мной и быть постоянно на чеку.
— Что ты такое говоришь, Алекс? — возмутился я, вставая из кресла и присаживаясь рядом с ним — Наоборот, она пришла к такому решению, потому что беспокоится о тебе больше всего на свете. Ты с Ассоль самые дорогие для неё люди, и она просто-напросто не может позволить себе потерять вас. Это правильно решение. Так поступила бы любая здравомыслящая мать. В госпитале ты будешь в полной безопасности.
— Ага, если вдруг не умру раньше времени, — склонил он голову.
— Ты не умрёшь! Ты же сильный! Ты будешь жить и ещё всех нас переживёшь! — взъерошил я ему волосы, на что он наконец улыбнулся.
— Тебя-то уж точно! — лукаво изрёк он, отмахиваясь от меня.
— Идёт! — протянул я ему ладонь для очередного рукопожатия.
— Ладно, так уж и быть! Я одобряю твою кандидатуру для своей сестры. Ты мне нравишься.
— Мне приятно слышать, Алекс. Я рад.
Наш вполне себе дружеский разговор прервал мой трезвонящий телефон. Звонила Трисс, вот только непонятно что ей нужно было, так как у нас с ней ещё год назад была договорённость, что звонить мне в мои выходные дни вовсе необязательно.
— Трисс, что-то в клубе случилось? — ответил я на звонок и жестом указал Алексу, что выйду за дверь поговорить.
— Случилось вообще-то, — её тон был немного резок. — Я видела вас сегодня.
— Нас? Кого это нас, позволь узнать?
— Тебя с Макарией. У вас с ней что-то есть?
Вот же дерьмо. Она же та ещё балаболка. Первым делом об этом узнают все танцовщицы, а дальше эти сплетни словно вирус распространятся по всему клубу.
— С чего ты взяла вообще? То, что ты видела нас вместе это ещё ничего не значит, — с полной уверенностью в голосе произнёс.
— Не трудно было догадаться — ни тебя, ни её нет в клубе. С каких пор танцовщицам предоставляются выходные в самые урожайные дни?
— Ты разве забыла, что вчера произошло? У неё стресс, это было ей необходимо.
— Хорошо, допустим! — сделала она короткую паузу, мыча в трубку. — Могу ли я сегодня приехать к тебе? Я хочу провести с тобой эту ночь.
Мало того, что она редкостная болтушка, так она ещё и исключительная прилипала.
— Не самая удачная идея, — едва сдерживался, чтобы не послать её к чёрту. — Меня нет в городе.
— Значит я правильно понимаю? — тихим голосом доходили её слова, она начала шмыгать носом. Она что, плачет? — Вы вместе? У вас с ней что-то есть?
— А что, если есть? — дерзко выдал, я понял, что уже начал говорить, повышая тон, поэтому вышел из дома на лужайку. — Что это изменит, Трисс?
— Но я же люблю тебя, Даймонд!
— Что? Ты совсем ополоумела? Мы же договаривались с тобой — никаких обязательств! Мне не нужна девушка, которая членов за свою жизнь повидала больше, чем численность населения в Лихтенштейне. Так что не нужно сейчас прикидываться ничего незнающей дурочкой, ты всё это знала!
Трисс никогда не была мне интересна в чём-то большем, чем просто хороший способ расслабиться без лишних заморочек. Она всегда была у меня «под рукой», но, чтобы пригласить её, скажем, в кино или на прогулку — увольте. Ну уж нет.
— Это всё из-за неё, да? Ведь как она появилась у нас в клубе, ты ко мне и пальцем не притронулся.
— Что ты хочешь от меня сейчас услышать? — стиснул до боли зубы.
— Просто ответь, ты спал с ней? — давилась слезами она.
Она же не отстанет, если я не отвечу ей прямо!
— Да! Ясно!? Спал! Я, мать твою, спал с ней! Довольна? — орал я на всю улицу — Что ещё ты хочешь узнать? Как часто? Где? И в которое время суток? С меня хватит, Трисс. Я не лезу к тебе, так что будь добра, не лезь больше ко мне.
Я бросил трубку и несколько раз вдохнул в лёгкие побольше воздуха, чтобы сбавить пыл, прежде чем возвращаться в комнату к Алексу. Приоткрыв входную дверь, до моего слуха донёсся какой-то странный пронзительный звук, который пищал во весь дом.
Боже мой!
— Алекс! — выкрикнул я и что есть ног побежал на второй этаж.
Когда я ворвался в комнату, Алекс почему-то лежал на полу, держался за горло и судорожно пытался глотнуть ртом воздуха.
— Господи, Алекс! Что мне делать? — я был в полном замешательстве, страх за его жизнь в миг застелил мне глаза и большую половину разума — Парень, ты только держись! Держись изо всех сил! Слышишь?
Я подхватил его на руки и пулей вылетел из дома. Оглядевшись по сторонам, я не обнаружил ни одной машины, даже случайных прохожих как на зло не было. В этом чёртовом городе что, все вымерли разом? Кое-как вытащив телефон из кармана, я первым делом набрал номер Ассоль. Уж она-то должна иметь представление что делать в подобных ситуациях. Понятия не имел что же это могло быть: злой рок или же просто дело случая, поскольку гудки шли, но та не спешила брать трубку.
— Да ответь же ты! — задыхался я от собственной тревоги — Чёрт! Чёрт!
Я глянул на Алекса, губы его уже успели посинеть, поэтому я принял, как показалось мне, единственное умное решение — бежать по дороге до первой попавшейся на нашем пути машины. Алекс был тяжёлым, но эта ноша станет намного тяжелей, вот только уже на душе, если я вдруг не успею вовремя попасть в больницу. Я не успел ознакомиться с этим городом, поэтому даже не знал в какую сторону мне бежать, я руководствовался лишь интуицией и выбрал маршрут наугад. Господи. Прошу тебя, только не этого мальчишку! Забери меня, но только не его!
Увидев впереди идущую машину, я не придумал ничего лучше, чем выйти на середину дороги и выставить руку вперед.
— Стойте! — кричал я — Стойте! Пожалуйста!
Машина резко и со скрипом остановилась, пожилой водитель выбежал из неё и, в полном недоумении глянув на Алекса, который как показалось уже не подавал видимых признаков жизни, всё понял и суетливо открыл нам заднюю дверь своего внедорожника.
— Садитесь, быстрее! Я довезу вас до больницы! Тут совсем недалеко!
Я положил Алекса на заднее сиденье, места нам двоим вполне хватало, поэтому я расположился на полу и принялся делать ему непрямой массаж сердца. Никогда ещё прежде не занимался подобным, да и не приходилось этого видеть в реальной жизни, лишь в фильмах, но я предположил, что мне этого будет достаточно, даже паника, разрастающаяся внутри, не в силах была сбить меня с толку и помешать вернуть его к жизни. Когда я делал третий по счёту подход дыхания рот в рот, Алекс был уже весь синюшный, но я не сдавался, всё, что от меня требовалось — это продолжать бороться за его жизнь, которая считай только-только началась. И не знаю, то ли всевышний услышал мои мольбы, которые я покручивал у себя в голове всё то время, пока давил ему на грудную клетку, то ли это произошло по причине того, что я правильно делал искусственное дыхание, но Алекс, наконец, сделал пронзительный вдох, после чего закашлялся. Причём очень сильно. Кашель был разрывающим его горло, но в результате он смог открыть глаза и посмотреть на меня.