— Возраст.
— Четырнадцать лет.
— Семья?
— Я сирота.
— Владеете какой-либо профессией?
— Нет.
— Любой, — добавила она.
— Все равно нет.
— Ладно. Можете убрать руку.
Все время пока она задавала вопросы, я держал правую руку на зеленом стеклянном шаре. Нехитрый такой артефакт, который краснеет, если человек солжет.
Магический аналог детектора лжи. Правда, любой маг обойдет. Но, во-первых, им это ни к чему. А во-вторых, для этого здесь, наверное, и оставили четырех Высших, что за версту почуют любого мага и следы проявления оной. Любого, кроме учителя, который выше самого сильного из них на шесть уровней, и уж тем более меня — рожденного.
— Протяните руку, — закончив карябать пером на бумаге, попросила она без «пожалуйста».
Я протянул, и на запястье мне повесили шерстяную тряпицу. Перед тем как получить отметку, меня заставили начисто вытереть руку, дабы не запятнать честь и молочно-белую кожу будущей магессы.
Теперь я знаю, как чувствовали себя рабы, когда их клеймили. Драматизирую, конечно. Раскаленным железом меня никто не прижигал. Но было касание артефакта, сильное жжение и герб королевства, навечно высеченный у меня на тыльной стороне ладони. Чем не подходящая аналогия?
Боль претерпеть можно. Она пройдет. Но вот ощущение, что ты себе больше не принадлежишь, что являешься чьей-то собственностью…. Хоть чувство и ложное, а приятного мало.
— Зачем нужна отметка, если вы все записываете? — не удержавшись, спросил я.
Так она на меня даже не посмотрела:
— На все вопросы отвечают в городе. Проходите, и не задерживайте очередь.
Иначе говоря, отвали. Ясно как день.
Выйдя из очереди, я влился в людской поток, следовавший по единственной дороге до Саренхольта, попутно изучая характеристики учеников, магов и многочисленных звездных воинов, охранявших порядок.
Ученики и ученицы Башни стоят такие все из себя важные, а на поверку ничем особенным будущее поколение магов похвастаться не могло. Пятнадцатые уровни попадались едва ли у одного из пяти, а двадцатых вообще не нашел.
Но вот на глаза мне попадается уникум. Носит желтую ливрею ученика, а по уровню и характеристикам, сильнее некоторых магов. Однако, что еще более важно — это стоящий в имени род и раса.
«Эментария Кардис».
Раса: Полукровка (эльф-человек).
Принадлежность: Ученик Башни.
Специализация: Магия Земли (Средний уровень), Стихийная магия (Средний уровень), Темная магия (Начальный уровень), Целительство (Начальный уровень).
Уровень: 24.
Жизненная сила: 100 % (Средний уровень).
Энергия: 100 % (Средний уровень).
Боевой Дух: нет.
Сила: 5.
Ловкость: 7.
Интеллект: 46.
Выносливость:7.
Магия: 58.
Атака: 3.
Сопротивление: 31.
Защита: 4.
Регенерация: 6.
Мне уже приходилось встречать представителей других рас. В первый же день на Гронтхейме, когда появился в Железном Лесу, от верной смерти меня уберегли эльфийка и человек.
Правда, что это была эльфийка, я узнал после от учителя. Поскольку единственное, чем они явно от нас отличаются — это слегка вытянутые и заостренные ушки, коих я попросту не заметил в копне пышных волос цвета янтаря.
Конечно, имеются и другие признаки. Например, все эльфы красивы. Но есть ведь и красивые люди. Не все мы уроды. А еще эльфы гордые, наглые и заносчивые. Опять же, как и многие люди.
К чему я веду? Да к тому, что эльфов я видел, и не одного. Но чтобы полукровок — никогда. А все потому, что эльфы выступают за чистоту крови. Спаривайся, с кем хочешь — хоть с орком, хоть с троллем. У них даже мужеложство, как я слышал, не возбраняется. Но если обзавелся потомством — избавься. Потому как если сам не убьешь полукровку, посланные из Вечного Леса чистильщики убьют и отца и мать, а не только ребенка.
Шаг за шагом, я подходил к ней все ближе. Меня странным образом к ней тянуло. Здесь не только праздное любопытство и знание что кровь полукровки является необычайно редким компонентом многих зелий и ритуалов. Было что-то еще.
— «Почему она еще жива, хотел бы я знать. Ведь все признаки на лицо. Только слепой не заметит этих пробивающихся из-под огненно-рыжих волос заостренных ушей. А ведь чистокровные чувствуют друг друга. И если кто-то из них встретится с ней, не доложив, он тем самым обречет себя на погибель. Следовательно, Вечный Лес знает о ней. Не может не знать. Эментария Кардис. Человеческие имя и род. Кардис… Кардис…. Что-то не припомню в родословной книге Астроса никаких Кардисов».
— Чего уставился? Эльфов что ли ни разу видел? — поймав на себе мой не в меру долгий испытующий взгляд, огрызнулась Эментария.
«Эльфов? Ага, как же» — Отчего же, видел конечно, — обезоруживающе улыбнувшись, отвечаю я ей. — Просто не слышал, чтобы хоть один из них учился когда-нибудь в Башне.
— Вот такая я особенная. А теперь иди куда шел и не мешай мне работать.
«Надменность. Черта, свойственная как эльфами, так и магам» — Работать? — усмехнулся я. — Да ты же стоишь и ничего не делаешь.
— Я, между прочим, слежу за порядком. Не создавай мне проблем, и я не создам их тебе. Все ясно?
«Смотри-ка, ответила. А я-то уж было подумал, что пошлет куда подальше. Создать мне проблем, да? Ну, она и впрямь может. Но я, пожалуй, рискну» — Странный у тебя цвет волос… для эльфа.
— Уходи. Больше повторять не стану.
Если в первый раз она просто от меня отмахнулась, то сейчас в ее голосе просквозила реальная угроза. Может и вправду лучше уйти? А то ведь любопытство может и не довести до добра.
— Ладно-ладно, ухожу, — повернулся я и влился обратно в людской поток, но уходя, всё же договорил. — Еще увидимся, — и отойдя достаточно далеко, добавил: — Эментария, — а затем бесследно скрылся в толпе.
Действие сорок второе. Соглашение
Змейка, тянущаяся к стене, не кончалась. Как добрались Гортон с Айлуной до хвоста несколько часов назад, не заходя в саму очередь, а устроившись поблизости на невысоком холме, так и стояла она у них перед глазами. На место сотни людей, всадников, телег и повозок, что проходили за стену, в конец вставало еще больше народа.
Гортон сидел на густом зеленом ковре и свысока взирал на печальные лица проходящих мимо людей, а Айлуна меж тем мирно спала у него на коленках. Устала, бедненькая, совсем. Весь вчерашний день, всю ночь и все утро глаз не смыкала. А как расслабилась, поддалась сиюминутной слабости, так сразу и уснула.
— «Ну что ж, пора, наверное, привлечь их внимание», — вздохнул Гортон, вытянул руку и зажег на ладони огненный шар.
Однако прибегнул он не к стихийной, а к темной магии. Оттого и пламя было иссиня-черного, а не желтого цвета.
Пламя Мглы, как правильно оно называется, на порядок мощнее заклинания Огненный Шар. Стихийное пламя, если вложить достаточное количество Энергии, можно погасить Водным Всплеском, разорвать в клочья Воздушными Лезвиями или заблокировать Каменной Стеной. Огонь есть огонь. Хоть и магический.
Но вот с Пламенем Мглы справиться намного сложнее. Во-первых, заклинание третьего круга, что уже говорит о многом. А во-вторых, черное пламя сжигает все, к чему прикасается. Даже воду. Не испаряет, а именно что сжигает. Потому Пламя Мглы так же известно как всепоглощающий, или демонический, огонь.
Не прошло и пяти минут, как Гортон почувствовал сильнейший всплеск Энергии, источник которого находился от него в нескольких метрах. Настолько мощный и интенсивный, что у него даже голова разболелась.
— «Успел уже позабыть насколько гадкая эта сила, полученная от жертвоприношений», — скрипел он зубами.
Что уж говорить об Айлуне. Магесса мигом проснулась и схватилась за голову. Кричать она не могла, челюсть судорогой свело. Ей казалось, что голова вот-вот разорвется, а она ничего не могла с этим сделать.
— Тише, тише, — одной рукой Гортон удерживал Айлуну, а другой успокаивающе гладил ее по головке, применив усыпляющее заклинание. — Потерпи немного. Сейчас все пройдет. Чувствуешь, как боль утихает? Вот так, да. Засыпай, засыпай….
Магический всплеск дурной силы такого масштаба в одиночку не утихомирить никакими заклинаниями, зельями и артефактами. Лишь чем ты сильнее, тем слабее будет проявляться эффект. Но если вас двое и кому-то совсем уж невмоготу, как сейчас Айлуне, один маг может погрузить другого в сон. Потому как сам он этого сделать не сможет.
В том месте, откуда фонтаном, не видимым глазу, била Энергия, трава мгновенно пожухла и превратилась в пыль, которую подхватил и унес внезапно поднявшийся ветер. А на голой сырой земле стал образовываться магический круг. Тройной круг защитных чар с гексадой внутри, состоящий из пульсирующих алым светом рунических нитей.
Пульсация прекратилась, и портал стабилизировался. Красные искорки быстро-быстро выстреливали из гексады вертикально вверх, сбиваясь в кучу и образуя контуры человеческого тела. Секунда-другая, и из круга грациозной походкой вышла роскошная женщина в пурпурной мантии с золотым символом Башни на груди.
«Раз пришла она, значит, как я и рассчитывал, молодняк отправил ворона в Башню» — Такая важная персона и без охраны? Не боишься, что кто-нибудь причинит тебе вред?
— Нет, конечно. Архимаг я или кто?
— А стоило бы. Я хоть и стар, а сил своих не растерял, и не позабыл напутственных слов, сказанных тобой на прощание.
— Все, что я сделала — это просто закрыла глаза, — спокойно ответила она. — Как и все архимаги до меня.
— Тогда ничего удивительного, что темные не побоялись оставить тебя, когда запахло жареным.
— Так ты знаешь?
— Знаю.
— А часом не знаешь, куда они ушли?
— Знаю — улыбнулся Гортон. — Отправились на поиски лучшей жизни.
— Ясно. А ты?
— А я позже к ним присоединюсь. Конечно, если мы с тобой не договоримся.
— Договоримся?
— Знаешь, — откинулся назад Гортон, — а я ведь тебе говорил, что этим все и закончится. Что мы не станем терпеть такое обращение вечно. Что наступит однажды день, когда в темных возникнет нужда, а мы возьмем и покинем вас.