русские, человек предполагает, а начальство располагает. Не успели еще дымы японских кораблей растаять на горизонте, как вдруг с высланного "Кинг Альфреду" навстречу посыльного судна был передан приказ возвращаться, догнать японцев и продолжить их конвоирование вплоть до порта Йокосука. Сообщалась так же и причина этого странного решения – по некоторым сведениям, русские применили недавно сверхсекретный боевой корабль. Настолько секретный, что лучшей в мире британской разведке так и не удалось ничего про него узнать. Тем не менее, этот корабль, хотя его существование и отрицалось русскими на всех уровнях, был вполне материален и недавно устроил побоище эскадре японских крейсеров, прорвался в открытое море, а теперь, очевидно, рыщет где-то в районе Японии. Конечно, вероятность его встречи с подконвойной парочкой была убегающе мала, но все же она существовала, и потому адмирал недвусмысленно требовал обеспечить их безопасность. Иногда командование Ройял Нэви бывало чрезвычайно оперативным, что, впрочем, было одной из причин успехов Британии на морях, но вот отдуваться за такую оперативность приходилось тем, кто был в море, а не сидел в теплых кабинетах. Разумеется, приказы не обсуждаются, но хорошего настроения это командиру "Кинг Альфреда", да и всему его экипажу, не добавляло. Ничего, скоро все это кончится. Максимум к обеду корабли войдут в гавань Йокосуки, и тогда можно будет спокойно ложиться на обратный курс.
Сон не шел, поэтому британец, поворочавшись на койке, встал и, одевшись. Вышел из каюты. Поднявшись на мостик и небрежно ответив на приветствие вахтенного офицера, он закурил сигару и, облокотившись на поручни, начал смотреть в море. Конечно, в темноте ничего не увидишь, но все же это нехитрое действо обычно действовало на него успокаивающе. Увы, сейчас ни мерный плеск воды, ни ровный, почти неслышный гул работающих в экономичном режиме машин, ни запах отличной гаванской сигары не могли ему помочь. Как истинный материалист, он не верил в предчувствия, но как каждый моряк был немного суеверен, и списывать тревогу только на усталость и расшатанные нервы не стал. Впрочем, додумать эту мысль ему не дали. Показалось, или темнота в одном месте вдруг стала более плотной и осязаемой? Это, конечно, нервы, но все же он приказал навести на странное место луч прожектора.
Дальнейшее произошло почти мгновенно. Прожектор еще только начал поворачиваться, как темнота вдруг осветилась цепочкой ярких вспышек, и громовой удар потряс корабль, как будто он был игрушечным. Грохот выстрелов донесся чуть позже, но его командир "Кинг Альфреда" уже не услышал – сотрясением его отшвырнуло и ударило о стенку боевой рубки с такой силой, что сознание решило отделиться от тела и переждать происходящее где-нибудь в более спокойном месте. В результате принять хоть какое-то участие в судьбе своего корабля его командир уже не смог, хотя, останься он в сознании, это ничего бы не изменило – приговор крейсеру был подписан мгновенно.
Про англичан можно сказать многое, и не всегда сказанное будет хорошим, скорее, наоборот. Однако того, что они хорошие моряки и смелые люди, у них не отнять. Вот только корабли у них, как это ни странно для морской нации, всегда были не самыми лучшими. Ни особой прочностью, ни огромными запасами плавучести они никогда не отличались. Возможно, это и правильно – зачем вбухивать деньги в дорогие проекты индивидуально сильных и невероятно дорогих кораблей, если можно построить более дешевые, но зато и значительно более многочисленные, причем затратив как бы не меньше средств, и просто реализовать преимущество в численности? Это тем, у кого флот меньше, вроде России, Франции, Германии или тех же САСШ надо придумывать нестандартные ходы, чтобы хоть как-то компенсировать свою количественную слабость, а тем временем мощнейшая в мире индустриальная держава, понаблюдав за их метаниями, периодически находила в чужих идеях рациональные зерна, которые потом органично вписывала в собственные разработки. Грамотный и взвешенный подход, но сейчас он вышел боком. Крейсера типа "Дрейк", к которым относился "Кинг Альфред", в плане боевой устойчивости ничем не выделялись из общего ряда, и не были рассчитаны на то, что по ним прямой наводкой отработают девять восьмидюймовых орудий с чрезвычайно мощными снарядами, ударившими точно под ватерлинию. В единый миг у крейсера была вырвана половина борта, он почти мгновенно лег на борт и затонул прежде, чем кто-либо успел предпринять меры к спасению экипажа.
Как ни странно, после этой катастрофы остались выжившие. Несколько матросов, находившиеся в момент атаки на верхней палубы, и сам командир крейсера, которого вначале затянуло в образовавшуюся на месте гибели корабля воронку, но потом вытолкнуло на поверхность вырвавшимся из отсеков воздушным пузырем. К чести матросов, командира своего, все еще пребывающего без сознания, они не бросили, а смогли привязать его к одному из многочисленных деревянных обломков, плавающих вокруг. Все вместе они продержались до утра, когда были подобраны привлеченными грохотом орудий рыбаками, которые рискнули все же удовлетворить свое любопытство и вышли в море. "Кинг Альфред" стал первым кораблем британского флота, погибшим в той странной и абсолютно не нужной англичанам войне. Первым, но отнюдь не последним.
Бросок до Йокосуки вышел довольно простым. Плотников, посовещавшись со штурманами, решил провести крейсер в обход японских островов – так было меньше шансов наткнуться на кого-нибудь, а значит, случайно выдать и свое присутствие, и свой интерес. Причем даже быстрое и качественное уничтожение всех встречных-поперечных, пусть они и не успеют ничего сообщить, проблемы не решало. Грамотный штабист, совместив координаты исчезновения судов, сумел бы, пусть и в общих чертах, вычислить курс русского крейсера и определить, что задумал его капитан. Начать топить всех подряд можно было и позже, а упускать столь жирную добычу, как два потенциально очень мощных, но сейчас абсолютно беззащитных корабля, явно не стоило.
Проложенный курс пролегал в стороне от морских дорог, и это, вкупе с огромной по нынешним временам скоростью "Мурманска" и наличием у него радара, позволило ему незамеченным обогнуть Японские острова и выйти к месту предполагаемого перехвата раньше, чем японцы с итальянскими корнями. Была, правда, опасность, что в свете изменившейся ситуации они форсируют машины и, пускай даже ценой их износа, опередят русских. В этом случае пришлось бы топить их прямо в порту, что могло быть чревато мелкими, но от того не менее неприятными осложнениями. Однако поднятый беспилотник подтвердил – бухта пуста, крейсеров здесь еще не было.
Оставалось отойти мористее, чтобы, опять же, снизить вероятность обнаружения, выдвинуться навстречу предполагаемому движению японцев и ждать. Дождались быстро – не прошло и двенадцати часов, как локатор засек группу из трех кораблей. Это, конечно, было странно, ожидали-то двоих, но ведь японцы могли придать ценному каравану какой-нибудь корабль для охраны, поэтому вновь был поднят беспилотник, который подтвердил: да, это те, кого они ждут, и да, с ними крейсер охраны. Только крейсер был, к сожалению, не японский, а английский, что подтверждали и его силуэт, и Юнион Джек, огромное полотнище которого гордо реяло на ветру.
Посвященное изменению ситуации общее собрание, которое уже незаметно превратилось в традицию, постановило: англичанина топить. Никакого пиетета к нации "просвещенных мореплавателей" на "Мурманске" не испытывали и испытывать не собирались. Англичане – враги, это было известно всегда, даже когда звучали громогласные уверения во взаимной дружбе. Не было еще ни одной войны против России, в которой бы англичане не принимали участия, иногда явно, но чаще тайно. Иной раз даже выступая единым фронтом с французами, с которыми, несмотря на взаимную антипатию, против России дружили традиционно. И даже когда Россия и Великобритания были союзниками, как в обе Мировые войны, все равно от британцев ждали и периодически получали нож в спину. Правда, и отомстили им потом – со статуса великой державы Британия скатилась до статуса обычной, не самой влиятельной и не самой богатой страны отнюдь не без помощи СССР, фактически, той же России, но это было потом и в другой истории. Сейчас же было ясно, что рано или поздно британцев все равно придется давить, так почему же не начать сие богоугодное дело немедленно?
В принципе, начинать работать можно было немедленно, однако решили все же дождаться ночи. Просто для того, чтобы подойти поближе и, не тратя зря боеприпасы, уничтожить их быстро и качественно. Несколько часов все равно ничего не решали – никуда теперь японские крейсера не денутся, а вот снаряды стоило беречь. Их запас был хоть и большим, но отнюдь не бесконечным. Конечно, хвала унификации, можно было использовать и снаряды местного производства, но все же они были заметно хуже родных, да и неизвестно, как на них отреагируют лейнеры. Поэтому "Мурманск" пристроился в полутора десятках миль от конвоя, благо дым его не демаскировал, а радар позволял не потерять противника, и неспешно двинулся параллельным курсом.
На сближение они пошли, когда тьма сгустилась настолько, что вытяни руку – не увидишь пальцев. Ночи в этих местах вообще были темными, а светомаскировку ни японцы, ни англичане соблюдать, похоже, не собирались. В общем-то именно этого от них и ожидали – ну, не дошла еще местная военная мысль до решений, простых и очевидных любому выходцу из двадцать первого века. Оставалось только неспешно приблизиться, непрерывно держа английский крейсер, единственный боеспособный корабль конвоя, под прицелом своих орудий.
И все же англичане оказались опытными и грамотными моряками. Кто уж там оказался такой умный, что смог не увидеть, нет, увидеть их было просто невозможно, но почувствовать приближение чужого корабля, для Плотникова так и осталось тайной. Тем не менее, когда русский крейсер уже занимал позицию в двух милях от противника, на "Кинг Альфреде" загорелся и целенаправленно начал разворачиваться в их сторону прожектор. К счастью, это ничего не решало – орудия рявкнули, и море моментально осветилось полным бортовым залпом.