Заранее припасенные альпинистские крючья стали вбивать в подходящих местах. Можно было пройти десятком других способов, но майор выбрал этот как самый бесшумный.
– Сэр! – позвали его. – Бетон нестабилен!
Майор подошел, проверил… да, действительно. Впрочем, иного ожидать трудно, учитывая, что днем плюс пятьдесят на солнце, а ночью плюс десять.
– Страхуйте. Только без шума. Сначала робота.
– Понял, сэр.
Майор подошел к ближайшему снайперу – тот уже подложил мешок под цевье своей винтовки и рассматривал окружающий мир в термооптический прицел своей винтовки.
– Что здесь?
– Движения нет, сэр.
– Работай только по команде.
– Да, сэр.
Снайпер, Марк Косос, был одним из самых молодых в команде. Двадцать семь, а за плечами кровавая эвакуация из Египта, когда потерявшие человеческий облик исламисты провозгласили грехом туризм, а чтобы ни у кого больше не возникало желания приехать в Египет и осквернять своим куфаром местное благочестие, начали уничтожать всех туристов, какие не успели убраться из страны. Приказ открывать огонь без дополнительного разрешения пришел слишком поздно, но они и до этого не церемонились: наличие любого орудия было пропуском в ад, а так как разграбили армейские арсеналы и оружие было у всех, работы снайперам хватало. Никто в полку не спрашивал у снайперов, каков их счет, но по подсчетам майора, который командовал группой эвакуации посольства и принимал доклады, только в этой миссии каждый записал на свой счет не менее двух сотен. Все понимали, что хаджей на два порядка больше, и не церемонились.
– Сэр, борт-два.
– Освободить площадку.
Борт-два завис над небоскребом, высаживая вторую группу десантников.
Будь мужествен, и будем твердо стоять за народ наш и за города Бога нашего, и Господь пусть сделает, что ему угодно[49].
Аминь.
Альпинистские веревки уже были закреплены на длинной раздвижной клюшке, сделанной из удочки, – вниз забросили робота, представляющего собой шар с камерой. Он бодро покатился по полу, передавая картинку.
– В комнате чисто, сэр…
– Группа вниз. Наблюдать за периметром!
Сопротивления не было, но это не значило, что нет неприятных сюрпризов.
Четвертый вертолет доставил американского инженера, его спустили вниз, как гражданского, – на спасательной корзине. На ней же спустили вниз оборудование.
– Где депозит с оружием? – крикнул майор.
– Часть в здании! Часть там, в песках. Я покажу.
– Сэр, группа Копье докладывает, верхний этаж чист. Они нашли ход на крышу.
– Пусть проверят и открывают. Но без шума.
Через минуту дверь на крышу открылась, первым с этажей на крышу поднялся Том Мебиус, один из немногих выходцев из отряда следопытов в группе.
Британские спецназовцы растекались по этажам недостроенного небоскреба, как муравьи, проверяли, ставили датчики. Сначала самые простые, лазерные…
Большая группа во главе с Барнетом Грином и Мишей спускалась вниз. Со всех сторон их прикрывали бывшие сасовцы, знающие свое дело.
– Где?
– Первая дверь.
Оперативник придержал ученого:
– Проверить!
Первым делом к двери осторожно приложили прибор, который через стену мог определять сердцебиение в комнате. Его разработали для спасателей как средство поиска заваленных при землетрясениях.
– Движения нет!
– Там есть какие-то датчики, сэр?
– Нет… кажется.
– Точно – нет?
– Нет. Это не основная комната.
– Сначала робота!
Вспыхнул лазерный резак, забагровела окалина.
– Есть!
– Осторожно.
Первым бросили робота, затем включили ПНВ, перебирая режим на случай, если там есть лазерные лучи.
– Чисто!
– Можно!
Ученого завели внутрь, это была комната примерно пятьдесят на пятьдесят футов, совершенно пустая, если не считать пыли. Не было даже окон.
– И что дальше, сэр?
Ученый достал нечто, напоминающее брелок автомобильной сигнализации, только больше размером. И на нем были не кнопки, а десять цифр.
– Посветите…
Ученому посветили на руки, он нажал на несколько кнопок, и британцы вдруг услышали легкий треск и поняли, что весь пол этой комнаты медленно начал опускаться вниз.
Утро встретило их рваной раной заката на горизонте да красными, набегающими со стороны залива облаками. К крови…
Несколько британских спецназовцев, и среди них майор Мартин и Барнет Грин шли по нетронутому, чуть похрустывающему под ногами песку по направлению к уныло стоящим под палящим солнцем домам. Часть была достроена, даже под крышей, часть – брошена посередине строительства, под часть только была размечена площадка или только залит фундамент.
Перед ними на расстоянии футов в двадцать катился тяжелый черный шар – это был робот со специальным приводом внутри, он производил колебания земли, примерно соответствующие тем, что производит взрослый человек, и тем самым спасал идущих позади него от устаревших противопехотных мин.
– Сколько денег сюда было вложено? – спросил Мартин, глядя по сторонам.
– Я не знаю. Миллионов пятьдесят.
– Долларов?
– Евро… Тогдашних евро. Когда вкладывали, они еще чего-то стоили.
– Вам никогда не приходило в голову, что это несправедливо?
– Что именно?
– Ну… все это? Они строили это на деньги, полученные в основном от вас.
– Сомневаюсь. Скорее от японцев и китайцев.
– Все равно.
– Деньги есть деньги, верно?
– Да, вы правы. Деньги есть деньги.
– Вон, там, – показал ученый.
– Проверить, сэр?
– Закати туда Боба.
Черный резиновый шар остановился на песке, потом, намного медленнее, примеряя, покатился внутрь того недостроенного здания, на которое указал американский ученый. Англичане напряженно ждали.
– Ничего нет, сэр, – сказал оператор робота разминирования, управлявший своим круглым другом с мобильного телефона.
– Двое вперед.
Два бойца, красиво страхуя друг друга, одновременно вошли, расходясь по точкам доминирования.
– В комнате чисто.
Майор пошел первым, следом за ним вошел и профессор с охраной. Охрана охраняла именно американца, майор себе охраны не требовал.
– И где же…
В этот момент у майора зазвонил телефон, он посмотрел на абонента, скривился:
– Черт… продолжайте.
Чтобы никому не мешать разговором, он вышел, отошел в сторону, нажал «Принять». Робот в этом месте не ходил, но он не обращал внимания на опасность.
– Я слушаю, сэр!
На другом конце провода был бригадир Дэвид Гитри, директор специальных операций Великобритании – такая должность была введена после 9/11 и начала войны в Афганистане. У американцев было SOCOM, Командование специальных операций, и согласование все шло через него, а британцы, как обычно, обошлись одним человеком и широкой системой неформальных связей.
Майор не стал включать визуализатор, но он и так видел перед собой бригадира Гитри как живого. Как и два предыдущих ДСО, он был бывшим полковником Полка, начинал еще в Ливии, простым оперативником. В Сирии был тяжело ранен – они учили Свободную сирийскую армию, а другие бандгруппировки, в том числе «Аль-Каида», имели совершенно другое представление о будущем Сирии. Майор Мартин служил под его началом и понимал, что именно поэтому Гитри выходит с ним на связь. Они обращаются с ним как будто он захватил заложников.
Черт побери.
– Я слушаю, сэр!
– Эйв, ты нас заставил серьезно поволноваться…
Майор мрачно усмехнулся:
– И только?
– Я сижу в обществе полутора десятка разгневанных джентльменов, и они жаждут получить ответы на свои вопросы.
– Сэр, мое обращение содержит ответы на любые возможные вопросы.
– Эйв, как только тебе такое в голову пришло.
Майор вдруг почувствовал злость. Она накатывала душащей волной, не давала дышать.
– Со всем уважением, сэр, я имею представление о процедурах, применяемых при борьбе с терроризмом, и знаком с некоторыми переговорщиками. Если вы намереваетесь разговаривать со мной в подобном тоне, я отключу линию, и отныне всю информацию о моих действиях вы будете получать из выпусков новостей, сэр.
Бригадир помолчал.
– Ты понимаешь, что ты затеял? – обычным, сухим тоном спросил он.
– Более чем, сэр.
– Хорошо. Я передаю трубку.
В трубке зазвучал женский голос:
– Вы меня слышите?
– Да, мэм.
– Я баронесса Роуз-Лайонс, генеральный директор MI5.
– Я узнал ваш голос, мэм.
С этими словами майор поднял правую, свободную руку к небу и показал непристойный жест…
– Совсем не обязательно хамить, майор, – после заминки сказала женщина.
– Извините, мэм. Просто хотел убедиться, что все системы исправны. Небольшая проверка.
– Вы решили проверить их на прочность, не так ли?
– Нет. Скорее я решил проверить, осталось ли в старой доброй Британии что-то помимо дерьма, мэм.
– Хорошо, – ответила женщина, – для начала содержательного разговора, пожалуйста, назовите себя.
– Майор британской армии Ховард Гаррет Мартин, последнее место службы – эскадрон B двадцать второго полка специальной авиадесантной службы.
– Назовите ваш позывной одной из последних операций.
Майор усмехнулся.
– Альфа-зеро, операция «Черная вода». Активные действия в Нигерии, подготовка племенного ополчения для борьбы с международными террористическими группами. Назвать имена погибших в той операции?
– Не нужно, – быстро ответила женщина, – мы их помним.
– Сомневаюсь, мэм. Кстати, разрешите личный вопрос?
…
– Среди вас там что, нет ни одного мужика, что попытался бы взять трубку и попробовать решить вопрос?
– Вопрос поручили решить мне, майор, – сказала женщина, – нравится вам это или нет. На кого вы работаете?
– На Британию.
– Мы не поручали вам сделать того, что вы сделали, подтвердите это.
– Для протокола – нет, мэм, не поручали. У нынешнего кабинета кишка тонка, как и у десяти предыдущих.