Опять про оружие начал.
Ну, раз не про оружие, давайте про снарягу и общее самочувствие поговорим. Пылью все равно надышался, несмотря на шемах, кашляю. Это даже и не пыль, а песок, причем очень мелкий песок и перемешанный с солью. Такой песок крайне вреден для здоровья, и я пожалел, что не захватил респиратор, а предпочел ему понтовый шемах. Этот же песок оседает на всем, в том числе на коже. А когда ты потеешь, он смешивается с потом, оседает на одежде, и одежда превращается в настоящий наждак. А соль добавляет процессу характер особо изощренной пытки. Теперь поняли, почему в Йемене юбку носят не только женщины, но и мужчины, а трусы, простите, носят только в городах и только европеизированные жители? Длинная черная юбка в Йемене – традиционное одеяние для мужчины, как и в Шотландии.
На мне же дорогой камуфляж от «Crye» в тане[74], и пребывание в нем уже малоприятно.
Глаза болят, уши болят от наушников – их долго не рекомендуется носить, а я ношу почти постоянно. Защитные очки прилегают не совсем хорошо, пыль попадает и в глаза. У одного из поляков выменял на два магазина от «Магпула» приличную баранью шкуру – ее можно свернуть и положить под себя, когда сидишь. Вот так вот и живем.
Спал как убитый.
Утром встали на очередной конвой. Раньше была задействована дорога, ведущая по самому берегу полуострова. Но теперь в связи с нестабильностью в провинции Дофар эта дорога была закрыта и грузы из Адена доставляли через пустыню, то есть обходили горный хребет, но только с другой стороны. Для тех, кто никогда не был там, примерно опишу географию этой части Аравийского полуострова – горный хребет идет через весь полуостров с запада на восток, и между ним и морем – крохотная полоска плодородной или, по крайней мере, приемлемой для чего-то земли. Там поселки, города, и там же живет огромное количество людей, это две страны – Йемен и Оман. Потом идет широкая горная гряда шириной в десятки, а где-то и сотни километров, пейзаж там один в один напоминает афганский. Он тоже идет на весь полуостров, через Йемен и Оман. А потом пустыня, которая и занимает большую часть Аравийского полуострова. Но между горами и пустыней тянется полоса глиняной, засоленной земли, по которой идут дороги. Земля эта – как камень. Ее тащат на спине на горы и насыпают террасы, на которых и ведут хозяйство. Вот такая вот география.
Конвой был обычный – под сотку машин, меньшее количество – просто водители не скинутся для вертолетного сопровождения. А оно необходимо, потому что вооруженный вертолет только так отпугивает душманов и грабителей караванов. Большая часть машин была самосвалами, хотя возили не обычные грузы. Сюда завезли огромное количество самосвалов, когда строили города и нефтепроводы, а потом они стали выполнять роль обычных грузовиков. И еще самодельных броневиков – кузов самосвала сделан из прочной стали и защищает от многих видов пуль. Не бронебойных, конечно.
Я быстро вписался в отряд – без вопросов, устроился на своем месте, подстелил под пятую точку баранью шкуру, подключился к связи, отцепил и проверил пулемет. Дал сигнал готовности, пилот провел перекличку, после чего поднял машину в воздух. Сегодня поднимались почему-то особенно резко, почти бабочкой вспорхнули в бездонное синее небо. День хороший. Видимо, пилоту захотелось похулиганить…
Конвой тронулся.
Впереди – мили и мили песка, убогая дорога, горы, постоянное ожидание нападения из засады. И новая посадочная.
Как там…
Мы пришли, чтобы защитить туземцев от них же самих. Это из какой-то книги Хайнлайна, не помню, какой именно.
Здесь и до этого было то же самое. Налетчики, только на верблюдах, а не на машинах. Караваны и грабители караванов. Джихад.
Разница лишь в том, что теперь мир сжался до пределов одной большой деревни. И жить в разных мирах, не соприкасаясь друг с другом, не получается больше. И даже если мы не идем к ним, они идут к нам.
Вспомнился еще один фильм. Старый. Совокупность лжи. Фильм снят по книге Дэвида Игнатиуса, автора, которого я советую прочитать всем, просто отличные книги для тех, кто любит содержательную литературу. Там, кстати, в фильме, не в книгах, тоже есть эпизод, где вертолеты летят над местностью, сильно похожей на ту, что у нас здесь. Правда, это не Оман, фильм снимался в Иордании, я выяснял.
Так вот, там в начале начальник арабского отдела ЦРУ пишет доклад на компьютер. Очень интересные слова сами по себе, фильм стоит смотреть только ради них. Он говорит: мы все слишком устали и просто хотим, чтобы это все закончилось. Да, это так, это правда. Я понимаю ее здесь – каждый занят своим делом, но все очень и очень устали от происходящего. Сербы рассказывали мне, что они занимаются тем же самым, чем занимались их отцы. Получается, война идет уже второе поколение. Конечно, в истории было такое. В Англии война Алой и Белой розы длилась более ста лет. Но все равно это по-разному воспринимается в учебнике и в жизни.
Сказано в фильме и другое. Их секрет прост… я не помню точные слова, просто передаю смысл – суть их победы в том, что они не останавливаются. Мы, цивилизованные люди, можем остановиться, мы знаем, когда стоит остановиться. А они не знают. Они просто не останавливаются. И потому они побеждают нас…
А они побеждают. Хотя бы потому, что мы не можем ехать той дорогой, которой хотим, и вынуждены ехать здесь.
Вертолет ускорился, начал заваливаться влево. Горы были ближе…
– Куда мы? – крикнул я в микрофон.
– Надо проверить горы! – крикнул в ответ Милош. – Тут дорога в горы! Здесь нападать выгоднее всего!
Ясно…
Устроился поудобнее, примостил пулемет. Спереди-то он подвешен, а сзади нет, я его постоянно держу на весу, и потому руки устают. Но уже привыкаешь, привычно становится все, и кажется, что всю жизнь этим занимался.
Ландшафт изменился, теперь под брюхом был не песок – были горы, коричневого цвета, видимо из-за глины. Действительно, вверх уходила дорога, но это была и не дорога вовсе, это была натоптанная колея.
Мы уходили все дальше от караванной тропы.
– Дым на десять! – крикнул наблюдатель по левому борту.
Если я еще не сказал – в боевом расчете вертолета нас трое. Двое справа – снайпер с крупнокалиберкой и пулеметчик, то есть я. Один слева – он наблюдатель, но пулемет у него под боком. По идее, если есть цель, то вертолет закладывает вираж, и огневое воздействие на цель идет только с одного борта. По-хорошему надо пять человек, места более чем хватает – еще двое за пулеметными портами, но у нас за пулеметами никого. Почему? Да потому что им платить надо. Но пулеметы есть, и они наготове.
А такой большой вертолет на маршрутах гоняют, потому что у него дальность больше, чем у «Блекхока» и чинить его проще. Тут это немаловажно.
Пилот начал разворачивать вертолет.
– Встать на пулемет? – спросил я Милоша.
– Сиди…
Сидеть так сидеть…
– Наблюдаю правительственные войска, на двенадцать.
Вот на это-то мы и попались…
Это была приманка.
– Наблюдаю источник дыма впереди, горит машина. Движения нет.
– Надо досмотреть…
– Понял, захожу справа…
В этот момент по вертолету что-то ударило… я даже не понял, что именно, просто вертолет начал дергаться, несильно, но заметно. Потом заорал Милош по-сербски, а вертолет наш наклонился вперед и, подняв хвост, начал ускоряться, одновременно почему-то снижаясь. Мы и так шли на предельно малой высоте, метров тридцать, а тут было еще ниже.
Снова ударило и запахло горелым.
– Что происходит?! – крикнул я по-русски.
Но прежде чем я успел понять и осознать, что происходит, Милош с криком «Живи, рус!» выпихнул меня из вертолета.
И я полетел вниз.
Лондон, Великобритания20 июня 2031 года
– Джентльмены…
ДСО пропустил вперед себя невысокого бородача в рокерской кожаной куртке. На фоне дорогих костюмов чиновников его наряд казался вызывающим.
– Сержант Берт Эйслер, двадцать второй полк специального назначения…
– В отставке, – сказал Эйслер.
– Да, верно, Барри. В отставке. Полагаю, всех присутствующих ты уже знаешь, представлять никого не надо. Джентльмены, до падения дома Саудов мистер Эйслер был менеджером региона в Эринис, отвечал как раз за Саудовскую Аравию. За то, что нам удалось практически без потерь эвакуировать всех британских граждан, когда началась эта заварушка, нам так же следует благодарить сержанта Эйслера.
ПиЭм показал на стул:
– Присаживайтесь, сержант Эйслер. У нас есть серьезная проблема, и я полагаю, вы сможете нам в чем-то помочь.
– Со всем уважением, сэр, я беру предоплату, – сказал Эйслер.
Премьер нервно улыбнулся.
– Не сомневаюсь, ваш труд будет достойно оплачен, мистер Эйслер. Напоминаю вам также о долге перед Англией и перед Его Величеством.
ДСО, лично знавший Эйслера и знавший, что тот может ответить, впился в него глазами, телепатически посылая приказ «молчать!». Эйслер промолчал.
– Речь о Саудовской Аравии, сержант.
– Прошу прощения, сэр, – вмешался директор MI6, – у мистера Эйслера есть допуск к секретной информации?
– Что там натворил Мартин? – спросил Эйслер.
Наступило ошеломленное молчание.
– Простите… сержант, не могли бы вы нам объяснить последние свои слова?
– Что именно объяснить?
– Майор Мартин. Почему вы считаете, что речь именно о нем?
– Он набирал команду все последнее время. Платил дорого. Ему были нужны специалисты по пустыням, желательно с разговорным арабским. Сложите два и два – и…
– Ясно…
– Полагаю, директор, – сказал ПиЭм, – у мистера Эйслера нет проблем с доступом к информации, которую мы считаем секретной. И, кроме того, это мы просим его о помощи, а не он нас. Так что ваше замечание я считаю неуместным.
Это было что-то вроде пощечины. Словесной.
– Да, сэр.
– Мистер Эйслер, вы готовы нам помочь? – спросил ПиЭм.