Между тем орк распахнул дверь и вошел в дом с громким призывом:
— Делайна! Делайна Телас, ты здесь?
— На стуле она сидела, — пояснила эльфийка. — И тут выскочила крыса. Вон из той дыры в углу. Ну, точно как по квесту, я ж не первый раз играю…
Петрович аккуратно всунул голову в окно. Едва успел ее отдернуть: прямо перед носом пронесся огненный шар; со звоном и треском расплющился о каминную полку. Покатились бутылочки с зельями.
— Откуда взялся файерболл?! — орк-инспектор с противным скрипом почесал пятерней лысый затылок.
— Уменьши звук, — попросил Петрович, входя на этот раз через дверь.
И опять неудачно: лиловая молния шарахнула в пол рядом с носками его рыжих сапог. В отличие от Семена, который каждую жалобу инспектировал в облике громилы-орка, программист Петрович часто менял воплощение. Сейчас он выглядел мелким лесным эльфом-босмером, носил бутылочно-зеленый камзол и такие же штаны длиной чуть ниже колена; залихватски сбитую на ухо шляпу с гусиным пером — шляпа и перо цвета первой травки, словно бы гуся перед ощипыванием тоже окрасили. Ну, а сапоги рыжие… Парень задумчиво посмотрел на пятно гари возле носков и пробежался пальцами по невидимой окружающим клавиатуре.
— … И вот, я крысу сложил, оборачиваюсь — а ее нету. В смысле, Делайны нету. Только что помогала мне крысу щемить — и опс, куда-то делась. Ну, она крысы натурально испугалась: даже на стол вскочила… Тут на столе никакого телепорта никуда нет? — спросила эльфийка. — А то как же я теперь квест сдам? Ведь не зачтут…
— Делайну человек играет, — сказал, наконец, программист. — Так что, Николаич, может, Василиска позвать? Он же сегодня дежурный по игротехам.
— Для начала посмотри в общей базе данных, где находится Делайна, — хмуро отозвался инспектор. — А то за ложный вызов знаешь, сколько визгу будет?
— Знаю… — Петрович защелкал клавишами и развернул перед собой небольшой экранчик, куда эльфийка попыталась заглянуть одним глазком. Орк молча показал ей здоровенный кулак. Лучница с обиженной миной отошла к столу, пинком придвинула стул, который тут же оседлала.
— Здесь! — Петрович пожал плечами и прибавил: — Именно в этой комнате. Трижды проверялся. Индексы все в порядке, а локализация точная. Ищите ее ребята, она где-то здесь…
Орк-инспектор пошел вдоль стен по часовой стрелке, раскрывая шкафы — числом два — и сундуки, в количестве еще меньшем. Никого не обнаружив, вернулся к каминной полке. Глянул на эльфийку:
— Так Делайна была на столе?
— Ага, — кивнула девушка — Вот здесь. — и похлопала по доскам. Коричневая тарелка подпрыгнула, перевернулась и зазвенела по полу. Следом громыхнула лиловая молния.
— Да откуда оно стреляет, холера в бок?! — рыкнул инспектор. — Петрович! Думаю, это комплексный глюк: персонажи пропадают, а файерболлы… Слушай! — внезапно догадался орк, — Может, ее файерболлом или молнией пришибло? А у твоей дочки в Игре уровень жестокости наверняка минимальный, вот труп и растаял сразу после смерти.
Лучница фыркнула:
— Тогда пусть пришлют новую. Или так примите квест: ведь крыс я честно убил. Не моя вина, что сдавать их некому.
— Предъяви крыс, — махнул рукой орк-инспектор. — Петрович, впиши ей… ему квест, а акт мы потом в конторе завизируем.
Эльфийка прыгнула со стула, выбежала в дверь — орк и босмер хором сглотнули слюну. Лучница вернулась, волоча букетик из трех зверюг, высотой человеку по колено. Крысы в букете были связаны голыми противными хвостами.
Комнату наполнил истошный визг. Стол подскочил на всех четырех ножках, отлетел к стене, застрял там между сундуком и камином, потом поднялся на дыбы. Из-под стола выскочила женщина средних лет в длинном кремовом платье и коричневом переднике. С отчаянным воплем бросилась к двери:
— Не тащи эту мерзость в мой дом!
— Делайна! — рявкнул орк, выкатив желтые глаза: — Какого шармата ты под стол залезла?
— Я? Под стол?! Я на столе стояла! — Делайна повернулась к Петровичу, и тот увидел пепельно-серое лицо с алыми угольками зрачков. Госпожа Телас была из проклятых эльфов-данмеров. Потом программист снова вернулся к невидимой клавиатуре и «запретной магии» служебного экрана. Хмыкнул, фыркнул, сплюнул. Орк-Николаевич смотрел на него нетерпеливо, и Петрович, наконец, выдавил объянение:
— Она действительно прыгнула на стол. Но потом как-то просела вниз. А стол тут нарисован, вроде как ящик, понимаешь? На верхней грани ящика нарисована столешница, на боковых — ножки. Дизайнеры сэкономили. Если ты под столом, тебя просто не видно. Ты как бы «в столе», понимаешь?
— Сундук-невидимка! — захохотала эльфийка, — Хозяйка, я твоих крыс убила, отпусти мне грехи… то есть квест запиши… и я пойду…
Делайна, все еще мотая головой, протянула руку:
— Давай дневник. Только оттащи их куда подальше, не бросай перед дверью.
Петрович сосредоточенно колотил по клавишам, подбирая правильный стол. Поинтересовался:
— А зачем было стрелять без передышки?
— Так я же слезть со стола хотела. Нажимаю «прыжок», и промахиваюсь по кнопке, все время файерболл получается… — рассеяно ответила Трелас, заново расставляя бутылки с зельями, поднимая перевернутые стулья. Вернулась лучница:
— Я крыс в канаву столкнул. Удачи!
Инспектор поглядел на все это, молча покачал головой. Когда за мужиком-эльфийкой закрылась дверь, Николаевич спросил хозяйку дома:
— А чего ты вообще на этот холерный стол полезла? Говорили ж тебе, физический движок сыроват. Всякие глюки могут быть…
Делайна Трелас принялась теребить передник:
— Так, я это самое… мышей боюсь.
Темна вода во облацех
— Тебе еще не надоело искать всякую ерунду?
— Ничего себе ерунда! — здоровенный северянин в тяжелой броне возмущенно хлопнул руками по бедрам. Латы протестующе загудели. Северянин продолжил жаловаться неожиданно визгливым голосом, отчего Петрович сразу подумал — не играет ли его вздорная баба?
Семен Николаевич между тем осматривал место происшествия. Крутой скат в спокойную речную воду. На самом берегу — здоровенный валун. Выше песчаного ската начинается травянистый склон, а на склоне ветер треплет импровизированную палатку. Должно быть, разбойничий стан…
— Вы уверены, что все случилось именно здесь?
— Уверен! — нордлинг ткнул пальцем в небо: — Вон то облако я запомнил! Точно под ним!
Клыкастая морда Николаевича удивленно вытянулась. Орк-инспектор выразительно посмотрел на танцующую под ветром палатку. Петрович вмешался:
— Он правду говорит. Тут стык пространственных кластеров, текстуры накладываются. Облако — маяк, оно всегда тут стоит.
— Короче, пропала моя клеймора! Я в нее сигильский камень всадил — зря, что ли? На нее такое заклинание повешено! Давай, ищи, чего стоишь?
Петрович посмотрел на инспектора. Николаевич молча оскалил внушительные клыки и положил руки на пояс: сердился. Программист тоже сдвинул брови. Набрал на клавиатуре несколько комбинаций и тотчас же перевоплотился: вместо милого эльфеныша на берегу вырос имперский легионер. Стальные поножи, набедренники. Мятая кираса, на груди которой Петрович нарисовал беседку, заплетенную виноградом, а по всей спине пустил надпись:
«За родину, за Септима!»
Внушительные наплечники, из-за них рукоять меча… Островерхий шлем-барбют с Т-образной щелью. Рукавицы Петрович пока не включил: чтобы не мешали набирать коды.
Северянин ничего не заметил. Он продолжал подпрыгивать и покрикивать, пока Николаевич ходил вокруг и рассматривал песок. Наконец, инспектор распорядился:
— Проверь его клеймору по общему реестру!
— В воде, — отозвался Петрович после минутного поиска.
— Далеко?
— Сейчас… — программист защелкал кнопками. На берег выскочила золотистая рыбина величиной с дворняжку. Подпрыгнула выше камня и огрела орка хвостом по плоскому зеленому носу.
— Нну?!! — рыкнул Николаевич, сбрасывая рыбину на жалобщика.
Та, не теряя ни секунды, вцепилась северянину в щеку. Нытье превратилось в сдавленную ругань. Программист выразительно развел бронированные руки:
— Извини. По кнопке промахнулся.
Северянин оторвал рыбину от лица, и зашвырнул почти на тот берег.
— Редкая рыба долетит до середины Днепра, — проворчал Николаевич, — Однако, если хорошо размахнуться…
— Это шутка такая? — фыркнул Петрович. — Короче, вон там где-то его железяка. И как, прописать ее, или кому-то нырять придется?
— Не спеши, — орк остановил программиста жестом. — Не нравится мне этот нытик. Воет и скулит, как пятилетний…
— Я подумал, может его женщина играет? — вполголоса согласился Петрович, — Ну, помнишь, как тот парень… Черный Ярл, кажется… играл эльфийкой?
Вспомнив эльфийскую красавицу, орк и легионер согласно вздохнули.
— Скорее уж, его играет ребенок. Капризный очень… Постой тут, я подымусь на склон. Если ничего не придумаю, кому-то в самом деле придется нырять. — Николаевич направился к дырявой палатке.
И сразу увидел, что разбойникам пришлось несладко: все пятеро были безжалостно изрублены. Четверку в кожаных камзолах и каркасных шлемах отыгрывал компьютер. Николаевич миновал их без задержки и склонился над атаманом. Обычно главарями разбойничьих шаек и монстрами высокого уровня управлял человек-игротехник. Так выходило дешевле, чем писать и отлаживать хитрый искусственный интеллект. Семен вынул из воздуха посох реанимации и коснулся им зарубленного атамана:
— Отвечай, что тут у вас.
— Жалуется? — вместо ответа разбойник криво ухмыльнулся. — Вот же язва! Орал, что пятеро на одного нечестно, ну, думаю, клиент вроде богатый… пусть будет честно… пускаю своих зомбенышей цепочкой по одному… а он нет, чтобы там финт какой или красивый блок — видно, по кнопке тупо давит и давит, надеюсь, у него мышка треснула… Потом выхожу на него сам. Блокирую, выкручиваю, бодаю его в наглую северянскую морду… Вижу, сработало: стоит, глаза таращит. Тут я у него клеймору и выбил — фонтан поднялся, как от снаряда. Почти до середины реки улетела.