— Я соскучился, — прошептал он, обнимая ее.
Настя скосила глаза на висящие на стене часы — он приехал не через сорок минут, как обещал, а почти через час.
— Я тоже, — прошептала она в ответ.
Иру убили после того, как она поговорила с отцом налетчика. Ивана Николаевича убили после того, как он поехал к раненому бандиту.
А Сережа появился в ее жизни сразу после смерти Ивана.
Господи, какая чушь лезет в голову! Никто не мог знать, что у нее сломается машина, когда она повезет ткани.
— Иди ужинать, — позвала мужа Настя.
Сережа ел неохотно — успел где-то пообедать. Настя не спросила, где. Умные жены не задают таких вопросов.
Потом Сережа рассказывал, как трудно было восстановить софт, Настя кивала и сочувствовала, и видела, что Сережа напряженно думает о чем-то другом, невеселом и совсем не связанном ни с софтом, ни с Настей.
Ему хотелось что-то ей сказать, но она не дала, села к нему на колени, потерлась щекой о короткие волосы и прошептала:
— Пойдем спать, Сереженька.
Проснулась Настя до будильника. Вообще-то она просыпалась несколько раз, протягивала в темноте руку, включала подсветку будильника и убеждалась, что еще глубокая ночь. Снова проваливалась в сон и снова вскоре просыпалась.
Сережа тихо спал рядом, но ей не было спокойно и уютно, как всегда бывало рядом с Сережей. Сейчас она не была вместе с ним, она была одна, и это одиночество было страшным.
Настя тихо встала, сварила кофе, выпила его, глядя в окно. Незнакомые птицы, серые, крупнее воробья, перелетали с ветки на ветку растущей прямо за окном липы. Кажется, в прошлом году эти птицы тоже ненадолго появлялись в городе.
Сережа проснулся, пришел на кухню, чмокнул Настю в лоб. Она быстро приготовила ему завтрак. Потом муж отправился в ванную, а Настя подняла его дорожную сумку, которая продолжала валяться на полу. Оставшиеся вещи из сумки Сережа уже вынул, Настя открыла шкаф, в котором сумка обычно лежала, и тут заметила другую сумку, тоже дорожную, но небольшую, меньше Сережиной, и явно не новую. Настя подвинула ее, освобождая место. Сумка оказалась тяжелой. Настя в нее не заглянула, она положила рядом их дорожную сумку и захлопнула дверцу шкафа.
Потом в ванную отправилась она. Постояла под душем, сделав струю горячей, ее все утро знобило. Сквозь шум воды послышался Сережин голос. Настя выключила воду, прислушалась — показалось. Снова включить воду она не успела, Сережин голос прозвучал не близко, но отчетливо.
— Все будет хорошо, Светик, не волнуйся, — сказал кому-то муж. — Потерпи. Больше волноваться не о чем. Целую.
Насте он никогда не говорил по телефону «целую». И она ему не говорила. Это подразумевалось.
— Ты на работу? — выходя из ванной, улыбнулась мужу Настя.
Глупый вопрос. Куда еще может ехать нормальный человек в понедельник утром?
— Настя, — Сережа стоял у окна на кухне. Наверное, тоже наблюдал за серыми птицами. — Мне нужно помочь другу. Я должен уехать, завтра вернусь.
Телефон муж сжимал в руке. Повертел и сунул в задний карман джинсов. Он успел одеться, пока она плескалась в ванной.
Прежняя Настя немедленно заставила бы его рассказать, что за помощь понадобилась неизвестному другу, куда и с кем он должен поехать и почему это так важно, что можно прогуливать работу.
Новая одинокая Настя участливо кивнула.
— Конечно, Сережа.
Его машину за липой видно было плохо, но Настя не отходила от окна, пока светлое пятно еще угадывалось за листвой.
На работу она поехала на метро. Народу было мало, лето, трудовая Москва отдыхала. Раньше ей тоже хотелось к морю, а сейчас было все равно. Дома даже, пожалуй, лучше, можно думать о работе, а не только о том, когда Сережа ей скажет, что она перестала быть его судьбой.
— Приехала? — обрадовалась Катя. — Смотри, отличная коллекция получилась.
Катя — золото. Никто другой не стал бы терпеть Настино эпизодическое появление.
На манекенах висели уже отглаженные образцы новой коллекции. В целом впечатление было хорошим, но кое-что Настя решила переделать. Часто бывает, на картинке видится одно, а в реальности получается не совсем так.
— Здесь воротник уменьшу, — решила Настя. — А здесь надо добавить отворот.
— Да, — вспомнила Катя. — Звонила Диана. Хочет что-то заказать, я не рискнула ей сказать, что ты сегодня будешь.
Диана была одной из самых верных и требовательных заказчиц. Фигура у шестидесятилетней дамы была ужасной, но Настя ухитрялась одеть тетку так, что довольной оставалась не только Диана, но и сама Настя.
— Я ей сейчас позвоню, — Настя достала телефон, договорилась, что заказчица приедет через пару часов.
Диана преподавала актерское мастерство. Была в курсе всех театральных новостей и отлично пародировала известных деятелей искусств.
Тетка Насте нравилась.
Приехала Диана даже раньше, чем обещала. Настя промучилась с ней часа три, пока не выбрали один деловой костюм и два костюма, пригодных для всех случаев. Еще заказчице хотелось платье, но тут Настя твердо стояла на своем — демонстрировать почтенной публике кривые Дианины ноги было решительно невозможно.
— Неприятности, Настенька? — внимательно посмотрела на нее заказчица, когда уставшая Настя захлопнула ноутбук с рисунками новой одежды.
— У меня убили тетю. — Настя нехотя рассказала, как погибла Ира.
— Ужасно! — посочувствовала Диана. Подумала и опять внимательно посмотрела на Настю. — А кроме этого?
Дама не зря преподавала актерское мастерство. Актеров учат изображать малейшие оттенки человеческих чувств, а для этого их надо знать, оттенки.
Настя хотела сказать, что убийства тети достаточно для плохого настроения, но неожиданно сказала другое.
— А кроме этого мне изменяет муж.
Диана посмотрела куда-то в сторону, вздохнула.
— Жизнь редко бывает гладкой. Люди расходятся, сходятся. Наверное, нужно уметь терпеть. Я вот не умела. — В примерочную заглянула девушка-швея, Диана дождалась, когда девушка уйдет. — Одно могу точно сказать тебе, Настенька. Не слушай ничьих советов. Решай только сама. Не так обидно будет потом жалеть о сделанном.
Настя проводила заказчицу до машины и неожиданно подумала, что нелепое имя старой даме исключительно идет.
Как обычно зайти к Свете в десять Виктор Федорович не рискнул. Снова сидеть в машине и смотреть, когда от Светы выйдет Сергей и выйдет ли вообще, он вчера не стал, и теперь не знал, одна ли в квартире его новая подруга.
Позвоню, решил Виктор Федорович. В десять и позвоню.
Но Света его опередила, впервые позвонила ему сама.
— Как настроение? — бодро спросил он. — Диктуй, что купить, сейчас схожу в магазин.
— Ничего не надо, спасибо, — голосок у нее радостно звенел. — Муж привез деньги. Я… со мной теперь все в порядке. Виктор Федорович, я вам так благодарна!
По имени она тоже его назвала впервые. Он иногда даже сомневался, что она помнит его имя.
— Если бы не вы… Не знаю, что бы со мной было.
— Перестань, — поморщился он. — Я ничего особенного не сделал. Ты больше здесь жить не будешь?
— Нет. Я еду домой.
— А домой, это куда? — полюбопытствовал он.
Она сказала «я еду». Когда женщина едет куда-то вместе с мужем, она обычно говорит «мы едем».
— Я живу в маленьком городке, вы, наверное, такого не знаете. — Она назвала городишко, он действительно никогда о таком не слышал. — Четыреста километров от Москвы.
— Там же, наверное, работать негде? — посочувствовал Виктор Федорович.
— Нет, мне с работой повезло. У нас оборонный завод, филиал московского. Он раньше не работал, а теперь заказов много. И народу к нам теперь много приезжает, даже из Москвы. Мне очень повезло, я по специальности работаю. Я училась в Москве.
— Ну что же, успехов тебе, — пожелал он. — И счастья. Да, и в долги больше никогда не залезай.
Девочка из маленького городка… Работает по специальности и всем довольна.
Интересно, она знает, что ее «муж» женат?
Кстати, как она с ним познакомилась? Виктор Федорович покрутил телефон в руках и решил — командировочный роман. Ира говорила, что Сергей часто ездит в командировки.
Нужно уезжать из Ириной квартиры. В любой момент может заглянуть Татьяна, и едва ли он сможет внятно объяснить свое присутствие.
Виктор Федорович достал сумку, в которой привез сюда кое-какую одежду, принялся складывать в нее белье и рубашки.
Муж привез деньги…
Откуда можно привезти деньги? Только из банка. Но для этого не нужно исчезать на несколько дней. Для физлиц существует какое-то ограничение на выдачу наличных, но и при этом полтора миллиона не такая сумма, которую нужно ждать неделями.
Виктор Федорович застегнул молнию на сумке и распрямился.
Если деньги у Сергея были, почему он не расплатился с кредиторами сразу? Зачем тянул, если проценты при этом росли?
Получалось, что денег у Сергея до последнего времени не было.
Виктор Федорович обошел квартиру, проверил, что окна закрыты, подхватил сумку и запер дверь. Тоска, тяжелая, мутная, навалилась сразу, как будто Ирина квартира давала ему возможность еще немного побыть с Ирой.
Одиночество было таким нестерпимым, что поехал он не домой, а в фирму, отлично понимая, что эпизодическими появлениями только вносит сумятицу в отлаженную работу предприятия.
«Найду убийцу и начну нормально работать», — пообещал себе Виктор, отпирая кабинет.
На какое-то время он отвлекся. Сначала совещался с генеральным, потом с инженерами, понимая при этом, что на него смотрят как на досадную помеху. Впрочем, мнение окружающих его всегда волновало мало.
О деньгах, которые привез откуда-то Сергей, он вновь подумал только вечером, по дороге домой. И сразу же вспомнил недавний разговор с Алиной про «неплохого парня», который пытался ограбить банк.
Кучу наличных можно взять только там, где они спрятаны. А если не знаешь точного места, требуется время, чтобы деньги отыскать. Впрочем, связь между первой мыслью и последующей показалась Виктору Федоровичу уж совсем фантастической.