Сын молчал. Это уже раздражало.
— Это сделал я, — наконец услышал Виктор Федорович.
— Убил? Или закопал пистолет? — Это происходит не с ними. С ними такого просто не могло быть!
— Убил, — хрипло ответил Слава, вместо того чтобы пытаться обвинить Алину.
Виктор Федорович плохо знал своего сына.
— Где ты бросил пистолет? — устало спросил Виктор Федорович.
— Не помню. Правда не помню.
Лицо сына было серым.
— Кажется, там… В доме.
— Во сколько ты приехал к поселку?
— Я ехал со стороны объездной. Меня никто не видел.
Объездной у них называлась дорога, соединяющая ближайшую трассу с соседней. Ехать по объездной было дольше, этим путем мало кто пользовался. Но на объездной дороге не было камер видеонаблюдения.
— Машину оставил в лесу. Алину я не видел.
— Зато она тебя видела, — буркнул Виктор. Только Алина могла подобрать пистолет и спрятать его, чтобы спасти мужа.
У него была еще масса вопросов, но задавать их он не стал.
Захотелось коньяку. Виктор Федорович пошел на кухню, нашел на одной из полок рюмки, достал одну. Повертел в руках и поставил на место.
Могла ли Ирина отправить его сына в тюрьму, он не знал.
Он плохо знал своего сына, что уж говорить о чужой женщине.
— Запри за мной, — бросил он Славе, заглянув в комнату, а в дверях помедлил: — Ты слишком зависишь от Алины.
— Она меня не выдаст!
Виктор Федорович опять взялся за ручку двери и повернулся к сыну:
— Ты уверен?
Около Илюши крутилась оса. Алина отгоняла ее, но проклятое насекомое улетать не хотело.
— Это оса, — объяснила Алина сыну. — Она кусается.
— Бойно? — поднял на нее глаза малыш.
— Больно, — улыбнулась Алина. Слово Илюша выговорил почти правильно. — Но мы ее прогоним.
— Нася, — заметил Илюша соседку.
Настя открыла калитку, заулыбалась Илюше. Подошла, подняла его на руки. Малыш заерзал, Настя опустила его на землю.
— Привет, — обрадовалась Алина. — В магазин ходила?
— В город, — Настя уселась в гамак, качнула его ногой. — Разыскала Лизу Лебедеву.
— Без меня? — обиделась Алина.
— У тебя маленький ребенок. А речь идет об убийстве.
— Ты с ней поговорила? — Алина вздохнула, подумала и села на траву рядом с гамаком.
— Поговорила, — кивнула Настя. — Лиза была последней, кто видел Колю живым. Это она Степану Михайловичу и рассказала. Она видела Колю, у него была сумка с деньгами.
— А пряталась от нас почему? — не поняла Алина.
— Боялась, — вздохнула Настя. — Боялась стать соучастницей.
— Подожди! — начала соображать Алина. — Так Коля у нее скрывался?
— У нее. Коля был ранен, она вызвала Ивана Николаевича. Иван Николаевич перевязал рану, и Коля ушел. С деньгами. Больше она ничего не знает, и я ей верю.
Алина обняла колени руками, опустила на них голову. Ей было страшно.
Настя рассказывала, как нашла Лизу Лебедеву, Алина слушала и не слышала.
Она ошиблась. Она считала, что все кончилось, а конца несчастьям видно не было.
Дождь лил и лил. Соседка Ирина Леонидовна ворвалась к ней на кухню, даже не постучав. И прошла прямо в грязных туфлях, а Алина мыла пол по нескольку раз в день, у нее же маленький ребенок.
— Ирина Леонидовна, — опешила тогда Алина. — Что-то случилось?
Она кормила Илюшу, и вечер впереди казался тихим, спокойным.
— Да. То есть нет. — Глаза у соседки метались как у ненормальной. — Алина, скажи мне, пожалуйста, Славин телефон.
Ирина сжимала в руке клочок бумаги, поглядывала на него и снова сжимала.
— Я его не помню, — озадаченно сказала Алина, отстегнула Илюшу от детского стульчика, опустила на пол. — Сейчас посмотрю.
Она действительно не помнила мобильного номера мужа и подумала тогда, что это не вполне нормально. Не вполне нормально было все, но подумала она тогда именно про то, что не знает телефона собственного мужа. Номер она выучила в тот же вечер.
— Сейчас схожу за телефоном.
Алина поднялась наверх, телефон лежал там на подзарядке, спустилась вниз и продиктовала номер Ирине. Что было написано на клочке, который соседка боялась выпустить из рук, ей удалось рассмотреть, когда Ирина записывала в свой телефон Славин номер.
На бумажке был записан номер Славиной машины. Той машины, от которой помог избавиться сосед Игорек.
— Ладно, пойду работать, — поднялась Настя.
Алина не ответила. Ей было трудно говорить.
Ей опять было очень страшно.
Она была уверена, что номер Славиной машины Ирине передал Степан Дормидонтов. Замучила старика совесть, вот и решил сознаться перед смертью, сказал вдове погибшего врача, кто убил ее мужа. Все-таки врач раненому Кольке помог.
Как же Алина сразу не догадалась, что все было не так!
Старик Дормидонтов не знал, где его сын. И знать не мог, за ним наверняка следила полиция.
Знала только Лиза Лебедева.
Наверное, видела и сам наезд. А «Скорую» не вызвала, потому что боялась полиции. У нее же в это время прятался Коля.
— Са! — Илюша показал на севшего на красный клевер шмеля.
— Нет, Илюшенька, это шмель, — поправила пересохшими губами Алина. — Оса на него очень похожа, только шмель толстенький, а оса худенькая и длинная.
Алина поднялась на террасу, взяла лежавший на столе телефон и, когда мать ответила, попросила:
— Мам, ты дома? Посиди с Илюшей.
Она старалась, чтобы мать неладное не заметила, и это, кажется, удалось.
— Устала, Алиночка? — посочувствовала мама, принимая внука. — Тяжело сидеть с ребенком, тяжело.
— Я погуляю часик.
— Иди, иди. Отдыхай. А мы и поиграем, и пообедаем. Да, Илюшенька?
Идти Алине было некуда. Она медленно добрела до центральной площади, постояла на перекрестке и поднялась на веранду кафе, где недавно сидела с Антоном Сидоркиным. Их столик был свободен, за него Алина и села. И даже попросила то же самое — мороженое и сок.
Надо было немедленно что-то делать или хотя бы начать думать, как выкарабкаться из-под нависшей опасности, а она медленно тянула холодный сок и тупо разглядывала площадь.
Зазвонил телефон в сумке. Алина нехотя его достала, ответила Оле.
— Что новенького? — сразу полюбопытствовала подруга.
— Новенького? — вздохнула Алина. — Новенького то, что Лиза твоя к Степану Дормидонтову ходила просто потому, что у нее родители с Дормидонтовыми дружили.
— Да-а? — расстроилась подруга. Оле хотелось чего-то неожиданного, интересного.
«Унылая у нас у всех жизнь, — равнодушно подумала Алина. — Скучная».
— А ты думала, украденные деньги у нее?
— Да, — призналась Алина. — Но это не так, точно.
— Жалко, — фыркнула Оля. — А я ее вчера встретила, Лизу. Она завтра уезжает.
Завтра…
На этот раз опасность прошла мимо. Алине захотелось перекреститься. Она бы так и сделала, если бы не сидела на виду у всей площади.
А еще захотелось мороженого, которое перед ней лежало и к которому она еще не прикоснулась.
Рядом по тротуару, весело щебеча, прошли совсем молоденькие девочки. Девчонкам было смешно, они еще не знали, что жизнь на самом деле унылая и неинтересная.
Алина поднесла ложку ко рту и замерла — вслед за девочками мимо прошел Антон. Он на Алину не смотрел, он поднялся по ступенькам, подошел к ее столику и сел рядом. Алина проглотила мороженое, погладила пальцем стакан с остатками сока.
Она только теперь поняла, что очень хотела его увидеть.
— А где Илья?
Вопрос у них уже становился традиционным.
— С мамой, — вздохнула Алина.
Официантка прошла мимо с подносом, вопросительно посмотрела на Антона.
— Чай, — попросил он. — И бутерброд какой-нибудь. С рыбой, что ли.
— Не успел позавтракать? — спросила Алина. Не сидеть же молча.
Он не ответил, побарабанил пальцами по столу, убрал руку.
— Я пойду, — отодвинула недопитый сок Алина.
— Подожди, — попросил он, тронув ее за руку. И посмотрел так, что Алина отвела взгляд.
Алине не хотелось уходить. Ничего недопустимого не было в том, что она сидит в кафе с чужим мужчиной, она же с ним не в гостиничном номере находится. И все-таки что-то неправильное в этом было.
Неправильно было то, что рядом с Антоном она становилась другой, не такой, как всегда. Она была настоящей, как в детстве, когда были живы бабушка и тетя Галя. Ей тогда не надо было быть сильной, она знала, что под надежной защитой.
— Нашла миллионы? — серьезно спросил Антон.
— Нет, — Алина допила сок.
Официантка принесла маленький чайник, тарелку с бутербродом. Едва ли крупный Антон мог наесться таким завтраком. К бутерброду он не прикоснулся, а чай налил в чашку, отпил.
Нужно было встать, уйти, а Алина продолжала сидеть.
— Это хорошо. — Это он про деньги, поняла Алина. — Они тебе счастья не принесут. Другим бы принесли, а тебе нет.
— Это почему же? — удивилась она.
— Так. Знаю.
— Ты ничего обо мне не знаешь! — Дурацкий разговор. Уходить! Немедленно!
— Знаю.
Он на нее не смотрел, а Алине захотелось поймать его взгляд.
— Что ты обо мне знаешь?
— Ты очень ранимая, — вздохнул Антон и наконец-то на нее посмотрел. — А пытаешься казаться забиякой.
Серые глаза сейчас казались совсем темными.
Она не считала себя ранимой. Она считала себя сильной.
Неожиданно Алине захотелось заплакать.
— Жаль, что я не встретил тебя раньше.
Она промолчала. Непонятно почему, она отдыхала рядом с ним. Отдыхала от страха, от мучившей постоянной тревоги и еще от чего-то тяжелого, что, возможно, называлось угрызениями совести. Впрочем, названия своим чувствам Алина не давала.
Он положил свою руку на Алинины пальцы.
Она замерла. Показалось, что вся она под его рукой, не только пальцы. Что-то невероятное с ней происходит.
— Погуляем? — предложил Антон, и Алина знала, что с ним тоже происходит невероятное.
— Нет, — покачала головой Алина и поднялась.
До угла улицы она дошла не оборачиваясь. А потом достала телефон и позвонила Славе. Она редко звонила мужу в рабочее время, она уважала его работу и старалась ему не мешать.