В порядке эксперимента он сделал лишний тост и кинул одному псу. В воздухе лязгнуло, и тост в полете исчез, а пес кратко облизнулся. Теперь глаза его не отлипали от Чарли и буханки хлеба, которую тот держал. Чарли поджарил еще четыре тоста, и псы по очереди на лету перехватили их так быстро, что Чарли засомневался, не пшикают ли их челюсти при сжатии каким-то паром от давления.
– Так вы, значит, адские твари из другого измерения – и любите тостики. Ладно.
Затем, начав жарить еще четыре тоста, он остановился, чувствуя себя очень глупо.
– Вам же на самом деле все равно, жарят их или нет, правда? – Он кинул ломоть ближайшему псу, и тот исполнительно совершил перехват. – Отлично, так дело пойдет быстрее. – Чарли скормил им остаток буханки. Несколько ломтей он намазал толстым слоем арахисового масла, что не произвело на песиков совершенно никакого действия, а еще полдюжины – лимонным гелем для мытья посуды, что никак не повредило тоже, лишь вызвало у собак отрыжку прикольными пузырьками аквамаринового цвета.
– Паём гуять, папа, – сказала Софи.
– Сегодня гулять мы не пойдем, солнышко. Я думаю, нам с тобой лучше посидеть дома и хорошенько познакомиться с нашими новыми друзьями.
Чарли вытащил Софи из стульчика, стер у нее с мордашки и волос желе и усадил с собой рядом на диван читать раздел частных объявлений “Кроникл”[52]: именно так сращивалась бо́льшая часть его бизнеса – не того, который сама Смерть, то есть. Но едва Чарли вошел в ритм, один адский пес подчапал к нему, взял его руку в пасть и потащил за собой в спальню, хотя Чарли протестовал, ругался и стучал псу по голове латунной настольной лампой. В спальне зверь наконец отпустил его и уставился на тумбочку с ежедневником, будто блокнот спрыснули говяжьим бульоном.
– Что? – спросил Чарли и тут увидел. В суете он не обратил внимания, что в ежедневнике новое имя. – Слушай, тут стоит число тридцать. У меня еще целый месяц в запасе. Оставь меня в покое. – Кроме того, мимоходом Чарли заметил на огромном серебряном ошейнике адского пса гравировку ЭЛВИН. – Элвин? А еще глупее тебя не могли назвать?
Чарли вернулся в гостиную, и пес отволок его в спальню еще раз – теперь за ногу. По дороге Чарли успел цапнуть трость со шпагой. Когда Элвин выронил его, Чарли вскочил на ноги и выхватил клинок. Огромный пес перевернулся на спину и заскулил. В проеме возник его сотоварищ – он пыхтел. (Этого адского пса, если судить по ошейнику, звали Мохаммедом.) Чарли рассмотрел наличные варианты. Шпагу в трости он всегда считал оружием внушительным – в конце концов, даже на сточных гарпий с нею ходил, – но тут ему пришло в голову, что вот эти звери, совершенно очевидно, теми другими тварями моют полы, а через пару часов им ничего не стоит сесть и сожрать буханку хлеба с мылом. Они хотят, чтобы он изъял сосуд, – ладно, он изымет сосуд. Но свою дорогую дочурку одну с ними не оставит.
– Все равно Элвин – дурацкое имя, – сказал он, суя шпагу в ножны.
Когда прибыла миссис Корьева, Чарли уложил Софи спать – и рядом с кроваткой спала гора адских псов, освежая воздух лимонным храпом. Вероятно, в Чарли стала пробуждаться негодяйская натура, потому что миссис Корьевой он позволил войти в спальню Софи, предупредив только, что у малютки пара новых домашних зверюшек. Ему удалось не хихикнуть, когда огромная казацкая матрона попятилась из комнаты, матерясь по-русски.
– Там великаны собаки.
– Да, они там.
– Но они же не нормально великаны собаки. Они как супервеликаны, как черные звери, они как…
– Как медведь? – подсказал Чарли.
– Нет, мистер Умник, я не собирала говорить “медведь”. Не как медведь. Как вольк, но больше, сильнее…
– Как медведь? – снова пришел на выручку Чарли.
– Маме за вас стыдно, Чарли Ашер, когда вы такой гад.
– Не как медведь? – уточнил Чарли.
– Не сутью важно. Я просто удивила. У Владлены слабое сердце, она старая женщина, вы пойдете смеять, а она поседеет с Софи и великанами собаками.
– Спасибо, миссис Корьева, их зовут Элвин и Мохаммед. Так на ошейниках написано.
– Кушать им есть?
– В морозилке стейки. Просто дайте каждому парочку и отойдите в сторонку.
– Они как полюбляют?
– Думаю, замороженные в самый раз. Они жрут, как…
Миссис Корьева упреждающе навела на старьевщика палец; он пришелся вровень с большой бородавкой у нее на носу, поэтому казалось, будто она целится из нагана.
– …кони. Они жрут как кони, – сказал Чарли.
Миссис Лин пережила знакомство с Элвином и Мохаммедом без самообладания своей русской соседки.
– Айййииииии! Большая шикса сри, сри! – кричала она, мчась по коридору за Чарли следом. – Вернись! Шикса сри!
И впрямь. Чарли вернулся в квартиру и обнаружил, что по всей гостиной дымятся огромные багеты собачьих каках. Элвин и Мохаммед стояли на страже у дверей в комнату Софи, как массивные китайские собако-львы фу у храмовых врат. Но выглядели не столько свирепыми, сколько виноватыми и пристыженными.
– Плохие собаки, – сказал Чарли. – Миссис Лин напугали. Плохие собаки. – Какой-то миг он раздумывал, не ткнуть ли их носами в правонарушение, но другого способа, кроме как пригнать экскаватор и приковать к нему псов, у него, пожалуй, не было. – Я не шучу, ребята, – добавил он особо строгим голосом. – Простите, миссис Лин, – сказал Чарли мелкой матроне. – Это Элвин и Мохаммед. Следовало уточнить, когда я сказал, что у Софи теперь новые зверюшки. – На самом деле он не развил тему намеренно, рассчитывая на уморительную реакцию. Не то чтобы ему хотелось пугать почтенную даму, просто бета-самцам нечасто удается напугать кого-нибудь по-настоящему, а если уж такой случай выпадает, им порой отказывает здравый смысл.
– Это ладно, – ответила миссис Лин, не сводя глаз с адских псов. Казалось, она чем-то озабочена, – главным образом потому, что озабочена она и была. Оправившись от первого потрясения, она мысленно занялась высшей математикой: с пулеметной скоростью у нее в голове трещали костяшки счетов, откладывая вес и объем каждой собаки размером с пони и деля их на отбивные, стейки, ребрышки и пакеты для рагу.
– Значит, справитесь? – спросил Чарли.
– Поздно не приходяй? – ответила миссис Лин. – Я “Сиэрз” хоти ходи, сегодня большой морозил смотряй. У тебя моторный пила занимай.
– Мотопилу? У меня нету, вам Рей может одолжить. Вернусь через пару часов, – сказал Чарли. – Только давайте я сначала тут уберу. – И он направился в подвал, надеясь отыскать лопату для угля, которую некогда держал там отец.
Расставаясь в тот день, и Чарли, и миссис Лин рассчитывали на высокую смертность домашних зверюшек Софи, чтобы решить проблемы, соответственно, с шавриком и шамовкой. Сбыться этому, однако, было не суждено.
Когда прошло несколько недель и с адскими псами ничего дурного не случилось, Чарли смирился: возможно, это и впрямь единственные зверюшки, способные пережить общение с Софи. Его подмывало, и не раз, позвонить Мятнику Свежу и попросить у него совета, но поскольку адские псы возникли именно после такого звонка, с соблазном Чарли боролся.
Исследовательские экспедиции Лили принесли еще меньше.
– О них говорят все время. – Лили звонила из библиотеки Беркли по мобильнику. – В основном, как они гоняются за блюзовыми певцами, и еще, судя по всему, существует футбольная команда немецких роботов с таким названием, но мне кажется, это не из той оперы. Снова и снова всплывает вот что, причем в десятках культур, – они охраняют переход от мира живого к мертвому.
– Ну, это сходится, – сказал Чарли. – Наверное. А там не говорится, где именно расположен этот переход? На какой станции метро?
– Нет, Ашер, не говорится. Но я нашла книжку одной монахини, которую в 1890-х отлучили от церкви, – клево, правда? Тут потрясная библиотека. У них, типа, девять миллионов книжек.
– Да, это здорово, Лили, так что сказала монахиня?
– Она разыскала все упоминания об адских псах, и везде, похоже, говорится одно: они служат непосредственно правителю Гадеса.
– Монахиня была католичкой и называла Преисподнюю Гадесом?
– Ну, ее вышвырнули из церкви за то, что написала эту книжку, но да – так она и говорила.
– А номер она не сообщила, куда звонить, если собачки вдруг потеряются?
– Ашер, я тут горбачусь в свой выходной, чтобы оказать тебе услугу. Ты еще будешь со мной умничать?
– Нет, извини меня, Лили. Продолжай.
– Всё. Тут нет пособия по уходу и кормлению. По большей части источники намекают, что держать адских псов дома – дурная примета.
– Как называется книжка? “Полный справочник по очевидной херомантии”?
– Ты мне за это заплатишь, ты в курсе? Командировочные и повременку.
– Извини. Да. Значит, мне стоит от них избавиться.
– Ашер, они едят людей. Ну и чьи очи сейчас не видят херомантию?
Тут Чарли и решил, что в избавлении от монстров семейства псовых ему придется занять более активную жизненную позицию.
Поскольку наверняка про адских псов сказать можно было только то, что они пойдут за Софи куда угодно, Чарли прихватил их на прогулку в Сан-Францисский – зоопарк и оставил в запертом фургоне; двигатель не выключил и сунул пластиковый шланг от выхлопа в вентиляционное отверстие. После необычайно успешной экскурсии по зоопарку, в ходе которой ни одно животное не двинуло кони под восторженным взглядом его дочери, Чарли вернулся к фургону и обнаружил внутри двух крайне обдолбанных, но иначе невредимых адских псов, которые отрыгивались чадом горелого пластика, потому что сожрали чехлы с сидений.
Различные эксперименты показали, что Элвин и Мохаммед не только обладают иммунитетом к большинству ядов, но и довольно неравнодушны ко вкусу инсектицидов из распылителя. После ежеквартального визита дезинсектора они слизали всю краску с обрызганных им плинтусов.
Время шло, и Чарли уже начал задумываться, что серьезнее – соседство огромных псов или травма, которую их кончина может нанести психике Софи, поскольку малютка явно к ним привязалась. Поэтому он переменил тактику – решил отказаться от более-менее лобовых атак и перестал швырять “собачьи колбаски” прямо перед городским экспрессом № 90. (Вообще-то решение принять было нетрудно: городские власти Сан-Франциско уже пригрозили Чарли судом, если его собаки искорежат еще хоть один автобус.)