– Во-первых, я не уехала. Я просто переехала на другой конец города и с девочкой вижусь так же часто. Во-вторых, я не развратна, у меня просто говенно получается с отношениями. В-третьих, мы с Кэсси вместе уже три месяца и пока у нас все прекрасно, поэтому я и переехала. И в-четвертых, Софи не теряла мать – у нее никогда не было матери, у нее был ты. И если хочешь остаться приличным человеком, тебе нужно трахнуться.
– Вот об этом я и говорю – нельзя так разговаривать при Софи.
– Чарли, но это же правда! Софи сама все видит. Хоть и не знает, зачем это, но у тебя на лбу написано, что тебе этого не хватает.
Чарли оторвался от конструирования сэндвичей и подошел к стойке.
– Дело не в сексе, Джейн. Дело в человеческом контакте. Я как-то на днях стригся, парикмахерша грудью задела мне плечо – и я чуть не кончил. И едва не расплакался.
– Похоже на секс, братишка. Ты был с кем-нибудь после того, как Рейчел умерла?
– Сама же знаешь – нет.
– Это неправильно. Рейчел бы так не понравилось. Ты должен об этом помнить. В смысле, она тебя пожалела и с тобой связалась, а это нелегко, если учитывать, что она была достойна лучшего.
– Пожалела?
– Ну да. Она милая женщина, а тогда ты еще не был так жалок, как сейчас. И волосы погуще, и не было ребенка и двух собак размером с “вольво”. Черт, наверняка же есть какой-нибудь орден, где монашки лягут с тобой из милости. Или епитимью отработать.
– Прекрати, Джейн.
– Сестры Неослабных Мук Суходрочки.
– Да у меня все не так плохо, – возмутился Чарли.
– Священный Орден Святых Стояка и Отсоса, покровителей сетевой порнухи и неизлечимых дрочил.
– Ладно, Джейн, прости меня, что я так сказал про смену подружек. Я был не вправе.
Джейн откинулась на табурете и скрестила на груди руки с видом удовлетворенным, но скептическим.
– Однако проблема остается.
– У меня все прекрасно. У меня есть Софи и свое дело. Мне подружка не нужна.
– Подружка? Подружка для тебя – это слишком амбициозно. Тебе просто надо кого-то уестествить.
– Не надо.
– Надо.
– Да, надо, – сдался Чарли. – Только сейчас мне пора. Тебе нормально за Софи присмотреть?
– Конечно, я ее к себе отвезу. У меня на улице есть противный сосед, я хотела познакомить его с щеночками. Они умеют какать по команде?
– Сумеют, если Софи им скажет.
– Идеально. Ну, до вечера. Дай мне слово, что позовешь кого-нибудь на свидание. Или по крайней мере поищешь, кого бы позвать.
– Даю.
– Хорошо. Тебе уже подогнали тот синий костюм в полоску?
– Не лазь ко мне в гардероб.
– Ты разве никуда не собирался?
Рей прикинул: история запросто могла начаться, когда Чарли поубивал зверюшек, которых натаскал домой. Может, купить пару здоровенных собак – это был вопль о помощи: пропажу таких любимцев наверняка заметят. Судя по кино, все так начинают: сначала зверюшки, совсем немного погодя – автостопщики и уличные шлюхи, а скоро уже мумифицируют целый выводок вожатых из детского лагеря и рассаживают их заскорузлые останки за карточный стол в своей горной берлоге. Горная берлога Чарли как-то не подходила, потому что у него аллергии, но это может указывать на его дьявольский гений. (Рей работал патрульным, изучать психологию преступника ему не было необ-ходимости, а все его теории тяготели к красочности – побочка воображения бета-самца и обширной коллекции DVD.)
Но Чарли раз десять просил Рея выйти на знакомых в Отделе транспортных средств и отыскать каких-то людей – и все эти люди через пару недель оказывались на кладбище. Но не убитыми. И хотя за последние годы в лавке появлялось много вещей свежих покойников (на каких-то Рей отыскивал номера, которые ставили на случай ограбления, передавал их приятелю в полиции, и тот по ним определял владельцев), никого из хозяев тоже не убивали. Было несколько несчастных случаев, но по большей части смерть наступала от естественных причин. Либо Чарли хитроумен до необычайности, либо Рей лишился рассудка, а такую возможность он не отвергал хотя бы потому, что в ее пользу могли свидетельствовать три его бывшие жены. Вот он и придумал эту уловку с тренировкой в спортзале – выведать у Чарли хоть что-нибудь. Но с другой стороны, Чарли всегда относился к Рею очень хорошо, и если окажется, что у него и впрямь нет горной берлоги, набитой мумифицированными вожатыми, Рей знал, что ему будет неловко.
Что, если у Чарли на самом деле все в порядке, – ну, кроме того, что ему надо с кем-нибудь трахнуться?
Рей болтал в чате с Эдуардо – своей новой подружкой с “Отчаявшихся-Филипин.ком”, – когда по черной лестнице спустился Чарли.
– Рей, ты не найдешь мне кое-что?
– Секундочку, только разлогинюсь. Чарли, глянь, какая у меня теперь девчонка. – Рей увеличил на мониторе фото очень накрашенной, однако симпатичной азиатки.
– Хорошенькая, Рей, только сейчас я не смогу дать тебе отпуск съездить на Филиппины. Пока мы не наймем кого-нибудь вместо Лили. – Чарли вгляделся в монитор. – Слушай, ее же зовут Эдуардо.
– Я в курсе. Это по-филиппински. Вроде Эдвины.
– У нее щетина.
– Ты просто расист. У некоторых народов на лице больше волос, чем у других. Мне это без разницы, я хочу личность – честную, заботливую и привлекательную.
– У нее же кадык.
Рей присмотрелся, затем быстро выключил монитор и развернулся на табурете:
– Так кого тебе найти?
– Все нормально, Рей. Кадык не мешает человеку быть честным, заботливым и привлекательным. Просто с кадыком все это менее вероятно.
– Ну да. Там, наверное, свет плохо упал. Ладно, кого искать?
– У меня есть только имя – Мэдисон Маккёрни. Я знаю, что она – хотя, может, и он – живет где-то в городе. Больше ничего.
– Она.
– Еще раз?
– Мэдисон – это имя стриптизерши.
Чарли потряс головой:
– Ты ее знаешь?
– Ее лично – нет, хотя имя вроде знакомое. Но Мэдисон – это имя стриптизерши нового поколения. Как Рейган и Морган.
– Не улавливаю.
– Я сколько-то времени провел в стрип-клубах, – Чарли. Гордиться тут нечем, но если работаешь в полиции, ту-да приходится заглядывать. И моду на имена у стриптизерш подмечаешь.
– Я не знал.
– Ну да, к пятидесятым уходит что-то вроде прогрессии: Шампань, Бум-Бум и Блестка родили Бэмби, Конфетку и Брюлик, которые родили Солнышко, Бренди и Корицу, которые родили Янтарь, Бриттани и Бри, которые родили Рейган, Морган и Мэдисон. Мэдисон – так зовут стриптизершу.
– Рей, в пятидесятых ты еще не родился.
– Ну и в сороковых я не родился, а знаю про Вторую мировую и биг-бэнды. Я увлекаюсь историей.
– Еще бы. Так что, мне стриптизершу искать? Ничего не выйдет. Я даже не знаю, с чего начать.
– Я проверю в транспортном отделе и налоговом архиве. Если она в городе, адрес у нас будет к концу дня. А зачем она тебе?
Повисла пауза: Чарли притворялся, что ищет пятнышко на витрине. Затем ответил:
– Э-э, наследство. В одной партии, что к нам недавно пришла, ей кое-что оставили.
– Так пусть этим занимается душеприказчик или его адвокат.
– Там пустяки, их даже не вписали в завещание. Душеприказчик меня и попросил. Тебе с этого пятьдесят дубов.
Рей ухмыльнулся:
– Да брось, я бы и так помог. Но если она все-таки стриптизерша, я пойду с тобой, лады?
– Договорились, – ответил Чарли.
Через три часа Рей вручил Чарли адрес и посмотрел, как босс выскакивает из лавки и ловит такси. Почему такси? Почему не взять фургон? Рею хотелось последить за ним – нужно было последить, – но полагалось оставить на кого-то лавку. Надо было такое предвидеть, но думал он о другом.
А о другом он думал после разговора с Чарли – и не только о том, как найти Мэдисон Маккёрни, но и как деликатно задать вопрос “У тебя есть пенис?” в беседе с новой любимой, Эдуардо. После пары дразнящих электродепеш он не выдержал и просто напечатал:
Эдуардо, мне разницы никакой, но я думаю послать тебе в знак дружбы какое-нибудь сексуальное белье, и хотелось бы знать, может, тебе нужно что-нибудь особенное в трусиках.
После этого он стал ждать. И ждать. А поскольку в Маниле всего пять утра, он гадал и перегадывал, изводя себя. Не слишком ли он был невразумителен – или вразумителен чрезмерно? И вот теперь ему нужно ехать. Он знал, куда отправился Чарли, но туда следовало прибыть, пока ничего еще не случилось. Рей набрал мобильный Лили в надежде, что она не на другой своей работе и согласится ему удружить.
– Говори, неблагодарный, – ответила Лили.
– Откуда ты узнала, что это я? – спросил Рей.
– Рей?
– Ага, но как ты поняла, что это я?
– Я не поняла, – ответила Лили. – Тебе чего надо?
– Ты можешь посидеть за меня в лавке пару часиков? – Затем, услышав в трубке глубокий вдох – движущую силу, мнилось ему, словесных оскорблений, – быстро добавил: – Тебе с этого лишних пятьдесят дубов. – Рей услышал, как она выдохнула. Ага! Закончив Кулинарный техникум, Лили устроилась – помощником шеф-повара в бистро на Северном пляже, но денег – съехать с материной квартиры все равно пока не хватало, поэтому Чарли удалось убедить ее отсиживать пару смен в “Ашеровском старье” – пока он не найдет замену, по крайней мере.
– Ладно, Рей, я приду, но только часа на два, мне к пяти в ресторан. Поэтому возвращайся – или дверь на лопату.
– Спасибо, Лили.
Чарли искренне надеялся, что Рей не серийный убийца, хотя все улики указывали на обратное. Чарли никогда бы не нашел эту женщину без знакомств в полиции, а что ему делать потом, если понадобится кого-нибудь найти, а Рей будет в тюрьме? Но, опять-таки, у Рея – опыт работы, потому, наверное, он никогда и не оставляет следов. Однако зачем охотиться на филипин в интернете, если на самом деле ему хочется просто убивать людей? Может, правда, он этим и занимается, когда ездит на Филиппины в гости к своим дамочкам. Может, убивает отчаявшихся филипин. Может, Рей – серийный турист-убийца. “Потом разберусь, – решил Чарли. – А сейчас нужно изъять сосуд”.