– Ну, в смысле – видела бы мама, что у меня все хорошо. Я встретил того, кто мне подходит. И подойдет Софи.
– Эй, эй, не прыгай на дуло, тигр. Ты только что познакомился с женщиной, тут надо притормозить, – и не забывай, совет тебе дает человек, который поселяет к себе подругу на втором свидании.
– Шлюха, – буркнула Кэсси.
– Я серьезно, Джейн. Она изумительная.
Кэсси посмотрела на Джейн:
– Ты была права, ему и впрямь следовало трахнуться.
– Дело не в этом! – У Чарли зазвонил телефон. – Извините, ребята. – Он открыл мобильник.
– Ашер, что ты, блядь, натворил? – То была Лили. Она плакала. – Ты что за херню выпустил?
– Что, Лили? Что такое?
– Оно только что было тут. Витрины у лавки нет. Нет! Оно вломилось, разнесло всю лавку, забрало все твои душевные штучки. Загрузило их в сумку и улетело. Блядь, Ашер. Я не шучу – БЛЯДЬ! Оно было огромное и, нахуй, омерзительное.
– Ладно, Лили, ты сама-то как? И как Рей?
– Я-то ничего. Рей не приходил сегодня вообще. Я убежала на склад, когда оно в окно вломилось. Его только твоя полка интересовала. Ашер, оно здоровое, как бык, и оно, блядь, летает!
Похоже, Лили была на грани истерики.
– Секундочку, Лили. Сиди там, я к тебе еду. Запрись на складе и не открывай, пока не убедишься, что это я, договорились?
– Ашер, что это за хуйня?
– Непонятно, Лили.
Быкоглавый влетел в трубу и тут же опустился на четвереньки, чтобы сподручнее было ползти. Сумка с душами волочилась сзади. Уже недолго – недолго ему ползать. Время пришло, Оркус это чувствовал. Они явно собирались в городе – в городе, который Оркус уже столько лет считал своей территорией, в его городе. Но они все равно пришли, и они попробуют отнять то, что по праву – его. Все древние боги смерти: Яма, Анубис и Морс, Танатос, Харон и Махакала, Азраил, Эмма-О и Ако, Балор, Эребус и Никс – десятки богов, рожденных из энергии величайшего людского страха, страха смерти. И все они готовы теперь восстать Люминатусом – вождем тьмы и мертвых. Но Оркус-то был здесь раньше, и вместе с Морриган вождем станет он. Только для начала нужно собрать войска, исцелить Морриган и свергнуть сих жалких городских душекрадов.
Сумка с душами сильно поможет ему исцелить невест. Он вошел в грот, где стоял на приколе огромный корабль, подпрыгнул, и громадные кожистые крылья забились, отзываясь от стен грохотом барабана войны. – Летучие мыши взмыли в воздух и закружили огромными тучами среди мачт.
Драные и сломленные Морриган ждали на палубе.
– Что я тебе говорила? – сказала Бабд. – Сверху не так уж и прекрасно, а? Я, к примеру, могла бы прожить и без автомобилей.
Джейн вела машину, а Чарли тем временем скорострельно звонил с мобильного – сначала Ривере, затем Мятнику. Не прошло и получаса, а они уже стояли в лавке Чарли – вернее, в ее руинах. Патрульные полицейские обнесли кусок тротуара своей лентой, пока кто-нибудь не сметет осколки.
– Туристам понравится, – произнес Ник Кавуто, гложа незажженную сигару. – Идеально. У самой канатной линии.
Ривера сидел на складе и допрашивал Лили, а Чарли, Джейн и Кассандра пытались разгрести завалы и расставить все по местам. У дверей, не снимая темных очков, стоял Мятник Свеж – вроде бы разгром вокруг совершенно к нему не относился. Софи смирно сидела в углу и кормила Элвина и Мохаммеда обувью.
– Значит, как? – спросил у Чарли Кавуто. – К вам в окно врывается некое летающее чудовище, и вы считаете, что привозить сюда ребенка – нормально?
Чарли повернулся к обширному легавому и оперся о стойку.
– Скажите мне, детектив, по вашему профессиональному мнению, какую процедуру я должен задействовать, когда речь идет об ограблении летающим чудовищем? Каков протокол сан-францисской полиции касаемо, нахуй, гигантских летающих чудовищ, детектив?
Кавуто лишь пялился так, будто ему в лицо плеснули водой, – он не рассвирепел, просто очень, очень удивился. Наконец, не выпуская сигару из зубов, ухмыльнулся и сказал:
– Мистер Ашер, я сейчас выйду на улицу покурить, позвоню диспетчеру и попрошу уточнить, какой именно протокол здесь применим. Вы меня срезали. Скажете моему напарнику, где я?
– Скажу, – ответил Чарли. Он зашел на склад и сказал: – Ривера, я могу просить о полицейской защите своей квартиры? И чтобы офицеры были вооружены?
Инспектор кивнул и, обернувшись к Чарли, похлопал Лили по руке.
– Могу предоставить двоих, Чарли, но не более чем на сутки. Вы уверены, что не хотите уехать из города?
– У меня наверху решетки и стальные двери, адские псы и пистолеты мистера Свежа, более того – твари тут уже побывали. Такое чувство, будто они получили все, что им надо, но от полицейских мне все равно станет спокойнее.
Лили посмотрела на Чарли. Под глазами у нее произошел полный расплав туши, к тому же она размазала помаду на пол-лица.
– Прости меня, я думала, что справлюсь получше. Так страшно было. Не таинственно и четко, а просто ужас. Эти глаза и клыки – я описалась, Ашер. Извини.
– Не извиняйся, детка. У тебя все прекрасно получилось. Я рад, что тебе хватило ума убраться от него подальше.
– Ашер, если ты Люминатус, эта тварь, значит, твой соперник.
– Что? Что вы сказали? – спросил Ривера.
– Это все ее зловещая готика, инспектор. Не берите в голову. – Чарли посмотрел в дверь: Мятник Свеж, стоявший у выхода из лавки, поглядел на него и пожал плечами, дескать, “ну?” Поэтому Чарли спросил: – Лили, ты с кем-нибудь встречаешься?
Лили вытерла нос рукавом поварской куртки.
– Слушай, Ашер… я, это… я беру обратно то свое предложение. Я думаю, после Рея мне вообще такого не захочется. Никогда.
– Я не ради себя спрашивал, Лили. – И Чарли ткнул подбородком в сторону Свежа, стоявшего у дверей столбом.
– Ой, – сказала Лили, проследив за его взглядом после того, как рукавом же вытерла еще и глаза. – Ох.
Блядь. Прикрой меня, мне нужно перегруппироваться. – И она кинулась в служебный туалет и захлопнула за собой дверь.
Ривера посмотрел на Чарли:
– Что это у вас тут за чертовня?
Чарли собирался было сочинить какой-нибудь ответ, но у него зазвонил мобильный, и он поднял палец, прося у времени паузу.
– Чарли Ашер, – ответил он.
– Чарли, это Одри, – раздался шепот в трубке. – Они здесь, прямо сейчас. Морриган здесь.
26. Орфей в ливнестоке
Чарли бросил фургон боком на улице и взбежал по ступенькам буддистского центра, зовя на ходу Одри. Громадные двери висели на одной петле, стекло разбито, внутри все шкафы и ящики открыты, все разбросано, перевернуто или сломано.
– Одри!
Откуда-то послышался голос, и Чарли опять выбежал на улицу.
– Одри?
– Мы внизу, – донеслось снизу. – Мы еще под крыльцом.
Чарли сбежал по ступенькам. Сбоку за решеткой что-то шевелилось. Чарли распахнул дверцу. Внутри, съежившись, сидели Одри и еще полдюжины человек, а также целый беличий выводок. Чарли влез к ним и обхватил Одри руками. По пути сюда он старался не прерывать с нею связь, но неподалеку от “Трех драгоценностей” телефонный аккумулятор сел, и несколько ужасающих мгновений Чарли воображал, что потерял ее – свое будущее, свою надежду, – едва – надежда пробудилась вновь. Облегчение теперь было таково, что Чарли еле дышал.
– Они ушли? – спросила Одри.
– По-моему, да. Я так рад, что с тобой все хорошо.
Чарли вывел всех из-под крыльца и в дом. Беличий Народец жался к стене и двигался быстро, чтобы не заметили с улицы.
Кто-то похлопал Чарли по плечу, он обернулся и увидел Ирэну Посокованович. Она улыбалась. Чарли отпрыгнул на пару шагов и завопил:
– Не бейте меня током, я хороший.
– Это я знаю, мистер Ашер. Я просто хотела уточнить – может, я поставлю ваш фургон как полагается, чтобы не отбуксировали?
– Ой, да, это будет очень мило. – Чарли отдал ей ключи. – Спасибо.
В доме Одри сказала:
– Она просто хочет помочь.
– Она жуткая, – ответил Чарли, но ему тут же показалось, что в глазах Одри скользнуло неодобрение, и он моментально исправился: – Я имею в виду, в наиприятнейшем смысле.
Они вошли в кухню и остановились перед открытой кладовой.
– Всё забрали, – сказала Одри. – Вот поэтому и не тронули нас. Мы их не интересуем.
Чарли так разозлился, что с трудом мыслил, однако, не находя выхода злости, лишь затрясся и попробовал удержать голос в узде.
– Они только что сделали то же самое с моей лавкой. То есть – что-то сделало.
– Здесь у нас было душ триста, – сказала Одри.
– Они забрали душу Рейчел.
Одри приобняла его, но Чарли стряхнул ее руку и вышел из кухни.
– Ну всё, Одри. Со мной всё.
– Что значит – “с тобой всё”? Ты меня пугаешь.
– Спроси у Народца, откуда можно попасть в систему ливнестоков. Они же знают?
– Наверное. Только тебе нельзя.
Он развернулся к ней так резко, что она отпрыгнула.
– Я должен. Выясни, Одри. И сажай всех ко мне в фургон. Я хочу, чтобы все вы были у меня в доме. Там безопаснее.
Все они собрались у Чарли в гостиной: Софи, Одри, Джейн, Кассандра, Лили, Мятник Свеж, немертвые клиенты из буддистского центра, адские псы, а также с полсотни Беличьего Народца. Лили, Джейн и Кассандра с ногами забрались на диван, чтобы оказаться подальше от мелких существ, кишевших вокруг обеденной стойки и над ней.
– Ничего прикид, – сказала Лили. – Но беээ.
– Спасибо, – ответила Одри. Софи стояла рядом, оглядывая Одри снизу доверху, словно пытаясь угадать ее вес.
– Я еврей, – сказала она. – А ты еврей?
– Нет, я буддист, – ответила Одри.
– Это как шикса?
– Да, по-моему, – сказала Одри. – Это разновидность шиксы.
– А, тогда, наверное, нормально. И мои собачки – шиксы. Их так миссис Лин зовет.
– Внушительные у тебя собачки, – сказала Одри.
– Они хотят твоих малышей, но я им не дам, ладно?
– Спасибо. Это будет мило.
– Если ты моему папуле не будешь делать гадости. А если будешь, им капец.