Чарли взглянул на черный корабль и понял, что сидит тот как-то уж очень высоко – прямо-таки на грунте, а воды вокруг дюймов шесть, не больше.
– Э-э, Боб, – окликнул Чарли бобра. – Ну ее, эту лодку. Идем пешком. Всем тихо. – Он вынул из трости шпагу и пошлепал к кораблю. Чем ближе, тем яснее проступали детали конструкции. Леерное ограждение – связанные берцовые кости, судовые утки – кости человеческого таза. Фонарем на палубе служил череп. Ашер в точности не знал, как проявятся его способности Люминатуса, но когда экспедиция дошла до корабельного корпуса, он сильно пожелал, чтобы они проявились поскорее и чтобы в число его умений входила левитация.
– Нам _издец, – сказал Боб, глядя на высящийся над головами изогнутый борт.
– Ничего не он, – ответил Чарли. – Просто нужно, чтобы кто-нибудь туда залез, а потом скинул нам веревку.
Беличий Народец пошебуршился, затем из мелкотравчатой толпы выступила вперед одинокая фигурка, по виду вроде как французский денди XIX века с головой варана. Его наряд – сюртук, кружевные манжеты – больше всего напомнил Чарли портреты Шарля Бодлера, которые ему показывала Лили.
– Можешь? – спросил Чарли у варана.
Тот протянул руки и поднял одну ногу из воды – беличьи лапки. Чарли поднял белковарана как можно выше, тот зацепился за черное дерево борта и понесся вверх, затем скрылся за планширом.
Минуты шли. Чарли вслушивался, стараясь уловить хоть малейший намек на то, что творится наверху. Когда рядом в воду шлепнулся толстенный конец, Чарли подскочил на два фута и едва сдержал полноформатный мужской вопль.
– Клево, – произнес Боб.
– Тогда ты первый, – сказал Чарли, пробуя, выдержит ли канат его тяжесть. Он подождал, пока бобер не поднимется фута на три, после чего сунул шпагу под лексановую пластину себе за спину и начал взбираться сам. На третьей четверти пути он уже чувствовал, как мышцы на руках готовы лопнуть, будто накачанные водой шарики, и заплел мотокроссовые сапоги вокруг каната, чтобы немного отдохнуть. У мышц словно бы открылось второе дыхание богов – когда Чарли полез дальше, ему показалось, что Люминатусова сила в нем возросла. Достигнув лееров, он схватился за судовую утку и уселся верхом на берцовую кость.
Едва он развернулся к палубе, фонарик на его каске выхватил черный отблеск в чьих-то глазах. Тварь держала бобра словно кукурузный початок, и ее коготь пронзал бобру череп, не давая челюсти раскрыться. По ее лицу и грудям стекали плоть и слизь, тлевшие красным. Она оторвала еще клок от мясоеда.
– Хочешь, любовничек? – спросила тварь. – На вкус – чистая ветчина.
За обеденной стойкой у Чарли дома Лили спросила:
– Может, сказать им?
– Не все о нас знают. Об этом. – Мятник Свеж показал на ежедневник. – Только Одри.
– Так а ей сказать не надо?
Мятник взглянул на Одри, которая сонно сплелась на диване с сестрой Чарли и одним адским псом. Вид у нее был умиротворенный.
– Нет, думаю, пока это ничего нам не даст.
– Он хороший парень, – сказала Лили. Оторвала квадрат бумажного полотенца от рулона и промокнула глаза, пока тушь снова не превратила ее в енота.
– Это понятно, – ответил Мятник. – Он мой друг. – Едва он это вымолвил, кто-то потянул его за штанину. Свеж опустил голову – на него снизу вверх пялилась Софи.
– Эй, а у тебя есть машина? – спросила она.
– Да, Софи, машина есть.
– Давай покатаемся?
В тот же миг Чарли выхватил из-за спины трость и рубанул Морриган по запястью. Та разжала когти. Бобер с воплями кинулся по палубе и выбросился за леера на другом борту. Морриган ухватила трость и попробовала вывернуть ее из руки Чарли. Тот поддался – но выхватил из ножен шпагу и вогнал твари в солнечное сплетение с такой силой, что кулак уткнулся ей в ребра, а лезвие вышло у нее из спины и вонзилось в деревянный корпус шлюпки, на который она опиралась. На долю секунды он едва не столкнулся с гарпией нос к носу.
– Соскучился? – спросила та.
Он успел откатиться, когда она замахнулась когтями. Руки Чарли выставил вперед, чтобы прикрыть лицо, а толстые лексановые прокладки не дали ей оттяпать кисть. Морриган кинулась было на него, но клинок прочно пришпилил ее к шлюпке. Чарли рванулся прочь от гарпии, а та в ярости визжала ему вслед.
Чарли увидел свет – должно быть, из каюты на корме. То же тусклое красное сияние. Сосуды, сообразил – Чарли. И душа Рейчел еще может быть там. До люка – оставался один шаг, и тут перед ним на палубу рухнул гигантский ворон и расправил крылья, будто старался отгородить от старьевщика всю корму. Чарли сыграл ретираду и выхватил из кобуры “орла пустыни”. Только б не тряслись руки, думал он, нащупывая предохранитель. Ворон щелкнул клювом, и Чарли отскочил подальше. Но тут клюв втянулся, видоизменился, перекипел в женское лицо, хотя крылья и когти остались птичьими.
– Новое Мясо, – произнесла Маха. – Как храбро ты сюда пришел.
Он нажал на спуск. Из дула вырвалось пламя, а Чарли словно двинули по ладони молотком. Ему казалось, он целил между глаз, но пуля почти надвое разорвала ей шею, утащив за собой здоровенный шмат черной плоти. Голова гарпии свисла набок, а тело ворона зама-хало на Чарли крыльями.
Чарли оступился и упал, но поднял пистолет и пальнул в пикирующего ворона. На сей раз пуля ударила в грудину, и гарпия отлетела назад – на самую надстройку.
Звон в ушах был такой, словно кто-то вогнал Чарли в голову камертоны и лупил по ним барабанными палочками, – долгий, болезненный, высокий вой. Чарли едва расслышал визг слева: то из вантов за спиной на палубу обрушилась третья Морриган. Чарли перекатился к леерам и схватил пистолет, когда она попробовала цапнуть его за лицо. Пистолет и защита приняли почти весь удар на себя, но “орел пустыни” вылетел из руки и заскользил по палубе.
Чарли совершил кувырок за оружием. Немайн царапнула когтями ему по спине, и яд зашипел, разъедая лексан у Чарли на позвоночнике. Капли пузырились на палубе. Чарли нырнул за пистолетом, хотел перекатиться и вскочить, но не рассчитал, и костяные леера ударили его под коленки. Гарпия прыгнула – когтями вперед, – ударила Чарли в грудь в тот миг, когда он нажал на спуск. Старьевщик перевалился за борт.
О воду он ударился плашмя. Воздух рванул взрывом из тела – Чарли как будто сбило автобусом. Дышать он не мог, зато видел и ощущал все свои члены – и через пару секунд, похватав ртом воздух, пришел в себя.
– Как там _ока? – спросил бобер, стоявший в двух шагах от головы Чарли.
– Хорошо, – ответил тот. – Они бегут в испуге.
Из середины Бобова туловища выкусили здоровый кусок, а его гвардейский мундир изодрали в клочья, в остальном же бобр был бодр. Он держал “орла пустыни” в охапке, будто младенца.
– Это те_е _онадо_ится, – проскрипел он. – Кстати, _оследним выстрелом ты _о_ал. Снес ей _олчере_а.
– Хорошо, – ответил Чарли, еще с трудом переводя дух. В груди жгла боль, будто он сломал ребро. Чарли сел и осмотрел пластину. Когти Морриган ободрали ее только снаружи, но в одном месте коготь пролез под защиту и вонзился в грудь. Крови было немного, но она была, и к тому же болело адски. – Они еще наступают?
– Те, кого ты _одстрелил, – нет. Мы не знаем, куда делась та, кого ты _риш_илил.
– Не уверен, что сумею опять забраться наверх, – сказал Чарли.
– _ро_лема, может, и не в этом, – ответил Боб. Он смотрел на потолок грота, где, пища и завиваясь над мачтой, кружил вихрь летучих мышей. А над ними била крылами какая-то совершенно иная тварь.
Чарли взял у Боба пистолет, поднялся, чуть не упал, затем утвердился на ногах и попятился от борта. Беличий Народец разбежался. Фуфел выпустил залп гневного лая.
Демон ударился о воду шагах в тридцати от них. Чарли ощутил, как из глотки наружу рвется вопль, но сумел его подавить. В чудовище было чуть ли не десять футов, а размах крыльев – все тридцать. Башка здоровенная, что твой пивной бочонок, форма и рога вроде бычьи, вот только челюсти хищные, зубастые, как у помеси льва и акулы. Глаза его светились зеленым.
– Душекрад, – проворчало оно. Затем сложило крылья в два острых пика за спиной и шагнуло к Чарли.
– Да нет. Душекрад у нас ты, – сказал Чарли, еще толком не отдышавшись. – Я Люминатус.
Демон остановился. Чарли не преминул поднять пистолет и нажать на спуск. Пуля попала демону в плечо, и он крутнулся на месте. Затем опять повернулся к Чарли и заревел.
Чарли обволокло дыхание твари – мясная гниль. Он попятился и выстрелил опять; рука уже онемела от отдачи огромного пистолета. Пуля отбросила демона еще на шаг. Наверху визжали пронзительно и хрипло.
Чарли выстрелил – раз и второй. Пули сверлили кратеры в демоновой груди. Монстр зашатался, упал на колени. Чарли прицелился и нажал на спуск еще раз. Пистолет только щелкнул.
Чарли отступил на несколько шагов и попробовал вспомнить, что́ Мятник говорил ему о перезарядке. Ему удалось попасть по кнопке, отмыкавшей обойму, и тара для пуль плюхнулась в воду. Чарли отстегнул карман под мышкой, чтобы достать запасную. Эта обойма выскользнула из пальцев и тоже упала в озеро. Боб и еще пара белочек-гибридов заплескались вокруг, стараясь ее нашарить.
Демон взревел снова, расправил крылья и одним могучим рывком вознесся на ноги.
Чарли отстегнул вторую обойму и трясущимися руками умудрился вправить ее в рукоять “орла пустыни”. Демон пригнулся, изготовившись прыгнуть. Чарли загнал первый патрон в ствол и тут же выстрелил. Демон упал мордой вперед – здоровенная пуля вырвала кусок его ляжки.
– Хорошо поработал, Мясо! – раздался женский голос наверху.
Чарли быстро глянул туда, затем – снова на быкоглавого демона, который опять был на ногах, после чего перехватил запястье другой рукой и открыл огонь, двигаясь неуклонно вперед, с каждым шагом вбивая пули в грудь чудовищу, и каждую секунду отдача разрывала руку на куски, – пока боек не ударил в пустоту. Остановился Чарли футах в пяти от монстра – тот лежал мордой в воде. Старьевщик выпустил “орла пустыни” и упал на колени. Грот пред взором Чарли как-то покачнулся, а сам взор стянулся в одну точку.