Киллер ухмыльнулся, его глаза внезапно стали жесткими и грубыми.
— Тебе осталось жить двадцать четыре часа, прежде чем ты умрешь.
Я медленно покачала головой.
— Мне заплатили за то, чтобы я убил тебя, Талия. Это единственная причина, по которой я вообще возился с тобой, с этой сделкой.
Он схватил прядь моих волос, позволив ей скользнуть сквозь его покрытые шрамами, блестящие пальцы. Блестящие от нашего совокупления, от его… кульминации, и вдруг я почувствовала себя грязной. Он использовал меня, предал.
— Значит, сделка была шарадой, чтобы ты мог трахнуть меня? — хрипло прошептала я, чувствуя, как доказательство того, что мы сделали, вытекает из меня, чувствуя себя испорченной и униженной из-за его слов.
Киллер выпрямился с жестокой улыбкой.
— Это был дополнительный бонус.
— Ты вообще убил Паскуале? Может, и это тоже было ложью.
Я держалась храбро, даже когда страх быстро распространился в моей груди.
— Я убил его так жестоко, как ты и просила. Было весело, но не так весело, как твоя киска.
Я вскочила на ноги, совершенно голая, измученная и убитая горем, но поборола желание прикрыться. Я не хотела больше показывать свою слабость перед Киллером, особенно после того, что он только что раскрыл. Больше никогда.
⠀⠀⠀⠀Это никогда долго не продлится…
Мое сердце сильно сжалось от осознания этого.
Двадцать четыре часа. Я всмотрелась в его лицо в поисках проблеска мягкости, причины надеяться на жалость. Но ничего.
Неужели я так плохо разбираюсь в людях? Я думала, что по какой-то причине Киллер показал мне свою нежную сторону, по эмоциональной причине, а не для того, чтобы обмануть меня, поиграть со мной.
Я поплелась к своему шкафу, хотя мои ноги дико дрожали. Киллер испортил мою одежду, так что мне нужно было взять новую одежду, чтобы прикрыться, и время подумать, чтобы найти выход из этого положения.
Схватив джинсы и футболку, я быстро оделась, повернувшись спиной к Киллеру, даже если от этого маленькие волоски на шее встали дыбом. Я хотела придать своему лицу выражение спокойствия, хотела скрыть от него свою боль. Ему не нужно было знать, как я была потрясена и убита горем.
Я медленно повернулась. Киллер прислонился к кухонному столу, скрестив руки на груди, выглядя расслабленным и непринужденным, когда только что разрушил весь мой мир.
— Кто… — я откашлялась, ненавидя себя за то, как дрожит мой голос. — Кто заплатил тебе за мое убийство?
Я была двоюродной сестрой Капо Фамильи, свояченицей его Головореза, но это все, что у меня было. Я была не так уж важна. Кто может ненавидеть меня настолько, желая убить? Кто стал бы тратить на это столько денег?
Или, Киллер принял секс в качестве платы от того, кто хотел моей смерти. От этой мысли я почувствовала себя еще грязнее. В своем глупом, наивном уме я думала, что, возможно, я особенная, но я была работой и объектом удовольствия, не более того.
— Возможно, я скажу тебе это завтра в качестве последнего желания, — сказал он с той же ужасной ухмылкой.
Я бросилась к двери, надеясь убежать, но его шаги прогремели совсем рядом, а руки обхватили меня за талию, приподнимая над полом, будто я ничего не весила.
Я боролась как сумасшедшая, царапалась и брыкалась, но он отнес меня на кровать и бесцеремонно бросил. Затем склонился надо мной, прижимая меня своим телом.
— Не прикасайся ко мне! — прошипела я.
— Всего несколько минут назад ты сжимала мой член кончая вокруг меня, а теперь играешь в труднодоступную?
Он нарочно был жесток, и это подействовало на меня. На глаза навернулись слезы.
— Ты ничем не лучше того человека, которого убил ради меня. Просто монстр. Ты не заслуживаешь больше прикасаться ко мне, особенно после того, как предал меня.
Он мрачно рассмеялся.
— Предал?
Я сверкнула глазами, хотя по моей щеке скатилась слеза. Я так старалась быть сильной, но это было уже слишком.
Глаза Киллера проследили за тем, как скатилась моя слеза.
— Как ты меня убьешь? — тихо спросила я. — Ты заставишь меня страдать из-за того, что кто-то заплатил тебе за это? Или сделаешь это быстро?
Что-то изменилось в глазах Киллера, и на мгновение это вселило в меня надежду, но разве я не ошиблась в его действиях раньше? Он играл с моими эмоциями, возможно, это было частью пытки, ведущей к моей смерти.
Киллер оттолкнулся от меня и выпрямился, глядя в сторону. Снова ухмыльнулся. Это выглядело неправильно на его лице.
— Через двадцать четыре часа, малышка, ты все узнаешь.
Глава 11
Какая-то часть меня знала, что я поступил по отношению к ней неправильно. Все, что осталось во мне человеческого, жалело ее. Болело за нее.
Я почти ничего не помню из своего детства до клетки… до настойчивой потребности убивать… до жажды крови и злобным гневом внутри меня. На долгое время я забыл, что такое быть человеком. Я уже забыл, каково это быть… человеком….
Я находился во владении. Был рабом. Животным. ⠀⠀⠀⠀ Страшным зверем — и со мной обращались именно так.
Монстр, который убивает.
Я был… УБИЙЦЕЙ.
Но в этот момент мне действительно было… жаль Талию Баресе. Я мог быть Мрачным Жнецом… но догадывался, что все-таки остаюсь человеком.
Жаль, что мне заплатили за ее убийство. Она была моей работой, и я ничего не мог сделать, чтобы спасти ее. Даже если бы маленькая Талия забралась мне под кожу, ее часы смерти начали тикать в тот момент, когда кто-то заплатил за ее кровь.
Черт. Она была искушением, против которого я был слаб… запретный плод, который я жаждал попробовать. Наваждение, которое я никак не мог отрицать.
Мне заплатили за убийство Талии еще до того, как она узнала обо мне, до того, как она вообще переступила порог Майами и Казана. Когда она вошла прямо на мою территорию, я подумал, что ее было бы легко убить. Мне не нужно было выслеживать ее, она сама того не зная пошла прямо на свою смерть. Я был очень доволен результатом.
Пока не увидел ее.
Пока не прикоснулся к ней.
Пока не попробовал ее на вкус.
Пока ее киска не сжала мой член так, словно от этого зависела ее жизнь.
БЛЯДЬ!
Талия всхлипнула, и ее глаза распахнулись. Она вздрогнула с болезненным стоном. Я наблюдал, как она возвращалась из своего недолгого сна, как боролась, чтобы не заснуть. Кашель вырвался из ее горла, и она снова застонала, казалось, совершенно сбитая с толку, как я и ожидал.
Она проспала уже больше двенадцати часов.
Талия медленно ухватилась за свое сознание, и в тот момент, наконец достаточно проснувшись, чтобы осознать свое затруднительное положение, рванула вперёд освобождаясь. ⠀⠀⠀⠀Громкий вопль вырвался из нее.
— Неееет! Нет! Отпусти меня!!
Цепи звенели, когда она продолжала биться, пытаясь освободиться.
В этом не было никакого смысла. Она оказалась в ловушке.
⠀⠀⠀⠀Пойманная в ловушку еще на двенадцать часов, прежде чем я покончу с ее жизнью…
Я вышел из тени. Ее голова резко повернулась ко мне, и широко раскрытые, полные страха глаза встретились с моими. Они блестели от слез. Тсс, бедная Талия.
Прошло несколько минут в напряженной тишине, прежде чем она наконец издала сдавленный всхлип.
— Почему?
Я склонил голову набок, выжидая.
Ее подбородок задрожал, сдерживая еще один крик. Она шмыгнула носом, и ее глаза полные слез сузились, глядя на меня. Она отказывалась сломаться передо мной. Сильная и свирепая. Если бы это было в любое другое время, я бы оценил.
Талия натянула цепи, и металл в наступившей тишине громко зазвенел о стену.
— Зачем ты это делаешь? Зачем ты меня использовал? Почему просто… не убьешь меня? ПОЧЕМУ?
— Я делаю то, что хочу, — я ухмыльнулся. — Я убью тебя, когда захочу и как? Это тоже буду решать я.
Она в ярости сплюнула на пол.
— Ненавижу тебя.
Мои челюсти сжались, взгляд стал жестким, и я сделал шаг вперед. Я не знал, почему эти слова раздражали меня, особенно когда они слетали с ее сладких чертовых губ. Мои кулаки сжались.
— Хорошо. Я слышал эти слова тысячу раз, — я присел на корточки рядом с ней, приблизив наши лица. — Возненавидь меня, Талия. Это не изменит твою судьбу. Тебе суждено умереть от моей руки.
Наши носы соприкоснулись, когда я сжал ее подбородок в своей руке. Мой большой палец погладил ее мягкую кожу, чувствуя, как она вздрагивает под моим прикосновением.
— Возненавидь меня, малышка, — поддразнил я ее.
Она вырвала свое лицо из моих рук, и мои губы изогнулись в ухмылке. Моя голова склонилась набок, пока я изучал ее. Я раздел ее, оставив только в лифчике и трусиках.
Талия была… красивой.
Маленькой и изящной.
Уязвимой.
Видеть ее такой, хрупкой и слабой… в моей власти… мой член затвердел. Я был больным ебаным ублюдком.
У меня была изрядная доля красивых женщин, но только в ней… было что-то особенное.
Внезапная ярость охватила меня. Талия моя добыча. Блядь, я должен это помнить.
Я выпрямился во весь рост и сделал несколько шагов назад, усаживаясь на единственный стул, стоявший напротив нее.
— Ты совсем запуталась. Вижу, у тебя много вопросов. Скажем так, сегодня я чувствую себя очень щедрым. Задавай свои вопросы, и я дам тебе ответы, которые ты ищешь.
Талия огляделась вокруг, окидывая взглядом полуподвальный этаж. Это была всего лишь одна большая комната. Четыре сухих стены. Две металлические цепи, в которых Талия сейчас была зажата своими запястьями. Маленькое окошко в клетке. Холодный цементный пол. Мерцающая лампочка. И единственный стул, на котором я сидел. Больше ничего. Пустая тюрьма.
— Где я нахожусь? — спросила она сквозь стиснутые зубы.
— У меня дома.
Ее голова резко повернулась ко мне.
— У тебя… дома? Ты привел меня к себе домой?
Я пожал плечами.
— Не могу позволить тебе сбежать. Здесь я могу закончить…. свою работу.