Грязные игры — страница 43 из 53

Павел промолчал. Того, что он действительно думал по этому поводу, сказать Норду он не мог. А отделываться ничего не значащими фразами не хотел.

Я вас понимаю, — продолжал Норд, — вы ску­чаете по дому. Я прав?

Ну, в общем, да, — кивнул Павел.

У вас невеста, мама... Вы давно были в Моск­ве последний раз?

Почти год. С того момента, как...

С того момента, как приехали? — покачал го­ловой Норд. — Нет, Павел, это не дело. Так нельзя. Я, конечно, понимаю, что хоккей — это ваша жизнь, но нельзя же так наплевательски относиться к себе. Надо иногда развеяться, отвлечься...

Это было странно. Бородин еще ни разу не слы­шал от Норда подобных слов, обращенных ни к себе, ни к другим хоккеистам «Нью-Йорк вингз». Забота об игроках вообще его мало интересовала — Норд требовал только результатов. И надо сказать, по­лучал их.

Так нельзя, — продолжал Норд, — а если ваша невеста устанет ждать? А? Вы не задумывались? Ведь уйдет!

И он приятельски похлопал Павла по локтю.

Кстати, почему вы ее не привезли в Америку?

Она учится в институте.

Хорошо. А знаете что, Павел. Я хочу с вами поговорить. Пойдемте ко мне в кабинет.

Кабинет Норда был размером с Овальный каби­нет Белого дома. Ну во всяком случае по роскоши убранства никак ему не уступал.

Норд жестом пригласил Павла сесть на неболь­шой диванчик, а сам устроился в кресле напротив.

Я хочу вам сделать небольшой подарок, — без всякого предисловия начал он.

Павел насторожился. Он прекрасно знал, что та­кое «подарки» Норда. Лучше от них держаться по­дальше.

Я хочу предложить вам небольшой отпуск. Всего на три дня. В Москве.

Меньше всего Павел ожидал услышать такое. От­пуск? В самое напряженное время? Когда надо ежед­невно тренироваться перед финалом?

Павел покачал головой:

А как же тренировки?

Норд беспечно махнул рукой:

Павел, вы и без всяких тренировок лучший игрок HXJI. И потом, когда вы вернетесь, до финала останется еще несколько дней. Успеете покататься.

Предложение было в духе Норда — абсолютно неожиданное и не имеющее объяснений. Павел не стал его расспрашивать, а только приготовился слу­шать.

Кроме того, — развивал свою мысль Норд, — я думаю, после Москвы, после общения с вашей невестой вы будете в гораздо лучшей форме, чем даже после месяца беспрерывных тренировок. Раз­ве нет?

Он лукаво посмотрел на Бородина.

Кроме того, я оплачу вам билет.

Не стоит, — возразил Бородин, — я сам в со­стоянии это сделать.

Знаю, знаю... — улыбнулся Норд, — но не от­казывайтесь. Я оплачу вам билет и даже дам гоно­рар. За небольшую услугу, которую вы мне окаже­те в Москве.

«Ага! — подумал Павел. — Так бы сразу и ска­зал. А то «подарок».

Что это за услуга?

Норд вскочил со своего кресла и прошелся по кабинету. Потом снова сел.

Услуга пустяковая. Вы должны будете при­везти из Москвы одну вещь.

Какую?

Это мелочь. Маленький конверт. Или, скажем, письмо. В общем, ерунда.

Павел задумчиво теребил соломку своего безал­когольного коктейля.

Вы, наверное, ищете подвох в моих словах, — Норд проницательно посмотрел на Павла, — так вот — никакого подвоха нет. Это действительно просто конверт — никаких наркотиков, золота, ал­мазов и прочей чепухи.

Почему же вы хотите, чтобы я из-за этого ле­тел в Москву в самый разгар тренировок?

Павел, — Норд почесал подбородок, — дело в том, что я хочу, чтобы никто об этом не знал.

Павел улыбнулся. Нет, что на уме у Норда, отга­дать невозможно. Даже и пытаться не стоит.

Вы спросите, почему именно такая заметная личность, как вы? А я отвечу. Именно поэтому. Вы один из самых знаменитых хоккеистов. Впереди финал. Никому и в голову не придет искать вас в Москве.

Подождите, Норд. А как же мои коллеги по команде? Журналисты? Мое отсутствие сразу же заметят.

Послушайте меня, Павел. И не перебивайте. Я уже все продумал. Осталось только осуществить. Мы объявим, что вы растянули сухожилие и вам нужно срочно лечь в больницу на несколько дней. Палата будет закрыта для доступа. Кроме того, в этой палате действительно будет лежать человек, похожий на вас, чтобы даже медицинский персо­нал думал, что лечит самого Бородина. Сухожилие мы ему, естественно, растянем.

Норд довольно захихикал.

Бородин не понимал ровным счетом ничего.

Дальше. Вы поедете в Москву с чужим пас­портом.

Павел замотал головой:

Нет, об этом не может быть и речи.

Погодите, — поднял руку Норд, — вы еще не все выслушали. Итак, паспорт мы вам дадим дру­гой. Естественно, настоящий, естественно, с вашей фотографией. Невесту (ее зовут Инна, если я не ошибаюсь?) мы оповестим заранее и тоже предуп­редим о том, что ваш визит в Москву совершается втайне. Она поедет за город, на мою дачу. Где вы и будете жить. В последний день вам передадут конверт. Это произойдет непосредственно перед вашим отъездом. Вы спокойно доберетесь до аэро­порта и улетите обратно в Нью-Йорк. Таким обра­зом, ни одна живая душа не будет знать о вашем приезде в Москву. Ну как?

Черт знает что, — выругался Бородин, хотя делал это крайне редко, — какой-то плохой шпион­ский роман. Может быть, еще пароль надо будет говорить. Не продаете ли вы славянский шкаф? Глупости!

Ошибаетесь, Бородин, ошибаетесь. Вы меня знаете не так уж мало. Разве я занимаюсь глупос­тями?

Павел был вынужден признать, что нет. Уж кто- кто, а Патрик Норд глупостями не занимается.

Для чего это все? — продолжал настаивать Павел. — И потом, вы не боитесь, что моя невеста проболтается после моего отъезда?

Ну это пожалуйста, — рассмеялся Норд, — это уже не будет иметь никакого значения.

А почему вы хотите, чтобы это сделал имен­но я?

Я вам уже сказал. Никому в голову не придет, что я послал лучшего игрока HXJI...

Одного из лучших, — вставил Бородин.

Хорошо, пусть так. Короче говоря, только идиот пошлет вас в Москву чуть ли не накануне финаль­ной игры!

И вы хотите сказать... — с улыбкой сказал Бородин.

Что этот идиот — я? Да!

Норд расхохотался так, что Павел подумал, уж не сошел ли тот с ума на самом деле.

· — Да! — повторил Норд. — Я этот идиот. Но за­кавыка в том, что ни один человек на свете, слы­шите, Бородин, ни один человек не может назвать меня идиотом! Потому что на самом деле я не иди­от. Поэтому-то никто и не догадается, что вы — это вы, даже если столкнется с вами нос к носу. Пони­маете?

Понимаю, — отозвался Павел, —но я не пони­маю, для чего это вам. Но догадываюсь, что этот конверт, который я должен привезти из Москвы, составляет большую ценность, раз для его транс­портировки нужно столько предосторожностей.

Вы удивительно проницательны, Бородин, — иронично заметил Норд.

Ну тогда вот что, — решительно сказал Па­вел, — наверняка это очень рискованная миссия. Кроме того, я не хочу ввязываться в ваши дела. Они слишком опасны. Мой ответ — нет.

Слушайте, Павел, — четко и раздельно произ­нес Норд, — если вы согласитесь, то я заплачу вам полный гонорар, указанный в нашем контракте.

Бородин в очередной раз не поверил своим ушам.

Вы хотите сказать, что я получу еще четыре миллиона?

Да. За вычетом налогов, разумеется.

Ну вот видите, Норд, если вы согласны запла­тить такие бешеные деньги за работу обычного ку­рьера, значит, это не просто опасная миссия. Это...

Норд замахал руками:

Вы ошибаетесь. Я плачу такие деньги просто потому, что я не могу заплатить вам, хоккеисту с одним из самых высоких рейтингов, скажем, две тысячи, как обычному курьеру. А почему я вообще их плачу? Да, сведения, которые вы привезете, име­ют для меня очень большую ценность.

Превышающую мой полный гонорар?

Конечно.

Что же это за сведения?

Норд улыбнулся:

Ну зачем вам это знать, Павел? Маленькое знание — маленькие проблемы, большое знание — большие проблемы, так, кажется, говорят. Уверяю вас, вы будете чувствовать себя гораздо спокойнее, если не будете знать, что именно везете.

Бородин развел руками:

Ну тогда, извините, я никуда не поеду. Даже несмотря на огромный гонорар.

Он уже собрался встать, когда Норд его остано­вил жестом руки;

Хорошо. Я вам скажу. Но я надеюсь, после этого вы согласитесь?

Ничего не могу обещать. Это зависит от со­держания. Могу только дать слово, что никому не расскажу о вашем предложении.

Норд вздохнул:

Это обычный запечатанный конверт с несколь­кими листами бумаги внутри. Листы заполнены колонками цифр. Их немного — всего десять — пят­надцать строк. Вам этого не достаточно?

Нет, — настаивал Павел, — что это за циф­ры? Может быть, это зашифрованные сведения о дислокации межконтинентальных ракет?

Норд рассмеялся:

Не говорите глупости, Бородин. Чтобы пере­дать такую информацию, в наше время достаточно воспользоваться факсом или, на худой конец, теле­фоном. Почтой, в конце концов. Нет. Все гораздо проще.

Он наклонился к Бородину и шепотом произнес:

Это банковские коды и номера счетов.

А почему их нельзя передать по факсу или телефону?

Потому что телефонный звонок очень просто подслушать. Перехватить факс еще проще. Если кто- то сделает это, то коды и счета будут изменены. Так что единственный способ — это курьер.

Значит, если выяснится, что я и есть ваш ку­рьер, то меня могут... того?

Павел изобразил из пальцев пистолет и «паль­нул» в Норда.

Это не может выясниться, потому что, во-пер- вых, вас в Москве не ждут, во-вторых, даже если вас узнают, никому не придет в голову, что вы пе­ревозите для Меня сведения, так как известно о на­ших м-м... отношениях.

Кому известно?

Заинтересованным людям, — отрезал Норд, — и, наконец, в-третьих, вас они не тронут ни при каких обстоятельствах, это совершенно точно.

Почему? — допытывался Павел.

Норд опять вздохнул:

Какой же вы настырный, Бородин! Потому, что они тоже заинтересованы в том, чтобы вы вышли на лед в финальной игре.