— Через пять часов, — коротко ответил Мясоедов. — Я знаю точно, он откроется через пять часов. Жди.
Режима невидимости коммуникатора вполне хватало, чтобы скрыть небольшой удирающий с планетоида сторожевик, когда на базу придут корабли. После диверсии приборам вряд ли удастся засечь небольшую помеху, а интраморфам, в царившем вокруг беспорядке, будет не до процедур входного контроля. Дело оставалось за малым: незаметно пробраться в ангар и в нужный момент вывести оттуда катер.
Севастьяна подвело четырехчасовое ожидание и почти нестерпимые муки голода. Без проблем проникнув в открытый настежь ангар и подыскав подходящий корабль, диверсант расслабился под пологом невидимости и вышел, пытаясь отыскать пищевой отсек. Вышел без всяких предосторожностей, напрочь позабыв о существовании интраморфов для которых визуальная невидимость ничего не значила.
Поесть патрульному так и не удалось. Его перехватили двое возле самого пищеблока. Мясоедову невероятно повезло — обманутые оркской внешностью, пираты не стали тратить силы на глубокое сканирование.
— Еще один дикарь сбежал из тюряги, — лениво сказал один из взявших Севку в ментальные тиски интраморфов. — Уже троих таких отловили, этот за сегодня четвертый. Не зря их сюда тянет — видно, в тюрьме плохая кормежка. — Пираты коротко хохотнули.
— Так что, может быть, прикончить? — поинтересовался второй. — Прибьем, все меньше кормить.
— Тебе бы только прибить! И так без товара остались! — возразил «шутник». — На волосатых тоже найдется покупатель.
Раздраженный и голодный, Севастьян активировал блоки, сбрасывая ментальные путы, и вырубил обоих работорговцев приемами карате — одного удалось достать в челюсть высоким маэ-гэри, второй свернулся от боли, получив удар коленом в пах. Охотники повалились на пол, даже не успев осознать, что произошло, а Мясоедов, довершив дело ударом парализатора, решил больше не рисковать и вернулся в ангар сторожевиков. В приглянувшемся ему катере нашлась вода, и, напившись, он вышел в ментал, пытаясь уловить сигналы приближающихся кораблей, чтобы хоть как-то отвлечься от мыслей о еде. Наверное, именно сосредоточенность помогла ему идеально выбрать нужный момент и, проскользнув за тушами межзвездных транспортников, незаметно покинуть базу.
Бегство прошло без сучка и задоринки. Вот только, слишком поспешно рванув прочь от пиратского планетоида, Севастьян потерял ориентацию и заплутал среди многочисленных малых планет. Утром следующего дня, измученного и голодного, его, по пеленгу коммуникатора, подобрала злющая Ксения, обшарившая на флайере весь пояс астероидов. Впрочем, девушка не стала срывать злобу на спасенном китежанине.
— Душ, еда? — поинтересовалась она, когда Мясоедов с активированным адаптером перебрался по переходнику со сторожевика во флайер.
— Сначала еда, — благодарно прохрипел Севастьян. Добравшись до люка, он втиснулся внутрь и повалился на пол, потом, собрав остаток сил, сумел подняться и доползти до пилотского кресла с выдвижным столиком. Белковые кубики из синтезатора со вкусом жареной картошки, которые принесла Ксения в пластмассовой миске, показались в этот раз необыкновенно вкусными. Через двадцать минут, наевшись до полной безмысленности, Мясоедов с трудом дополз до душевой кабинки и смыл с себя вместе с грязью все следы рискованной авантюры.
Синтезатор выдал Севастьяну новый форменный комбинезон патрульного службы истории. Переодеваясь, парень обнаружил, что во время метаний по пиратскому астероиду потерял так и не дописанный список ответов, примерно половину которых так и не успел перенести в память комма. Зато большинство последних видеозаписей стоило бы чуть позже стереть. В конце концов, не обязательно было сообщать начальству все детали проведенной операции. Кое о чем Мясоедов предпочел бы смолчать.
Ксения доставила патрульного к окраине Муромска, где дарвинистку уже поджидали подруги — спасенные от кочевников девушки.
— Спасибо. Теперь должок остался за мной, — с искренней благодарностью сказал Севастьян, когда они выбрались из флайера.
Муромские интраморфки стояли пестрой группкой поодаль и, не приближаясь, дожидались своей грозной предводительницы. Мясоедову трудно было представить себе, какие отношения могут связывать агента службы стабильности с деревенскими девчонками, но он не сомневался в том, что Ксения сумеет в дальнейшем использовать эту дружбу в интригах ГСС.
— Не боишься, что я потребую расплаты? — с красноречивой усмешкой спросила Ксения, ласково проведя узкой ладонью по руке парня и смерив его откровенным оценивающим взглядом.
— Не боюсь, — ответил Севастьян, даже не пытаясь разобраться в запутанных чувствах, которые вызывала у него стоящая рядом женщина. Мясоедов недолюбливал властных самоуверенных баб, но Ксении он был обязан спасением, а может быть и жизнью. И никто не назвал бы ее непривлекательной, хотя Севастьян всегда предпочитал смешливых пухленьких брюнеток. И слишком много всякого разного он о ней знал и слышал, чтобы сразу ответить на прямой вызов. Во всем, что говорила и делала Ксения, ему виделась ловушка. Нужно было сначала толком все обдумать, а это требовало времени. — Увидимся на Буяне.
Буян был местом постоянной резиденции руководства службы истории, где иногда пересекались сотрудники из враждующих отделов.
— А может, вернемся вместе в Институт? — узкие пальцы, лаская, коснулись плеча мужчины.
— У меня еще дела, — объяснил Мясоедов, неловко отстраняясь. — Понимаешь, я тут где-то потерял свой список вопросов. И мне нужно попасть к Богодану на Гуэргу…
Наверное, Ксения была наслышана о Севкином задании, потому что в ответ она звонко расхохоталась, потом, уходя с подругами к флайеру, на прощанье кивнула. — Хорошо, увидимся на Гуэрге или на Буяне…
Патрульный только обреченно вздохнул, глядя ей вслед. У него оставалось еще много незаконченных дел.
Сначала Севастьян погнал флайер к Добрянской долине, где его с нетерпением ожидал Див. Мясоедов с интересом выслушал рассказ о водянике, который охотно поселился в Муромском озере и, похоже, чувствовал себя неплохо. Интраморфы заинтересовались синекожим уродцем и обещали поискать его сородичей.
Потом Див пригласил Севастьяна к себе домой и показал другу свои сокровища. В тайнике парень хранил рукопись деда, повествующую о Катастрофе. Еще там был перстень с кристалликом неизвестного Мясоедову камня, якобы, способствующего выходу в поле Сил, старинный русский меч, набор старинных же метательных пластин, и фигурка воина из загадочного материала, изменяющая цвет и плотность в зависимости от настроения владельца. И, главное, там была целая стопка учебников!
— Выбирай, — с тяжелым вздохом сказал Див. — Можешь взять, что захочешь. А учебников отдам даже два, любых.
— Я возьму только учебники, — Мясоедов оценил дорогой подарок, и, быстро просмотрев книги, едва сдержал радостный возглас, обнаружив старинный учебник истории. — Я беру вот этот. А рукопись твоего деда, если можно, возьму на полчаса на сканирование — хочу сохранить в памяти Иска. Можно?
Не дожидаясь утвердительного кивка, Севастьян протянул молодому интраморфу свой астро-анниглятор типа «шукра», красивое и грозное оружие.
— Это мой ответный подарок, добавишь в коллекцию, — объяснил он. — Здесь осталось еще два заряда. И, ты понимаешь, — только в самом крайнем случае.
— Понимаю, — серьезно и даже немного торжественно ответил интраморф. — Спасибо тебе. За все.
В последний день Див устроил Севастьяну «пси-экскурсию» по уцелевшим планетам солнечной системы. Больше всего патрульного поразил Марс, так же, как и Земля, попавший под удар астероида, но пострадавший немного меньше. Рассеянно выслушав все, что друг знал о Катастрофе, и откровенно проигнорировав все заумные научные объяснения, патрульный зафиксировал его рассказ и пейзажи пострадавших планет в памяти Иска — в ГСП научники разберутся.
Попрощавшись с молодым интраморфом, Севастьян направил флайер к северному архипелагу, и, перейдя в сенсинг, нашел в ментале Ньюфа. Тюлененок обрадовался ему как родному. Черед полчаса, приземлившись на заснеженную льдину, где его уже ожидали люди-тюлени, Мясоедов сбросил всю информацию с комма в память компьютерного Иска и вызвал группу техподдержки. Потом он вышел из флайера, снял с руки коммуникатор и протянул молодому гоминоиду.
— Это тебе, — объяснил он. — Основные функции ты найдешь, я составил для тебя инструкцию — вызовешь вот этой правой кнопкой. Здесь есть защита, средства связи и оружие. Не потеряй. Если когда-нибудь у меня появится возможность переместить твое племя в более подходящее место, я с тобой обязательно свяжусь по номеру своего комма.
— Спасибо, — прошептал Ньюф. Он мучительно искал, но не мог подобрать других слов. — Спасибо.
— Не за что, — только и успел привычно брякнуть Мясоедов, бросаясь к флайеру. В пространстве четко обозначился искрящийся квадрат пробоя, и китежанин ощутил знакомое безвременье переброса. В последнюю минуту он сообразил, что так и не заполнил до конца список Богодана Приходько.
— Ну и хрен с ним, с этим списком, — пробормотал Севастьян, глядя, как исчезает в сполохах перемещения смешная фигурка человека-тюленя.
Глава 3Условие
Принимаясь за дело, соберись с духом
— Я все понимаю и сочувствую, — без всякого, впрочем, сочувствия в голосе сказал Приходько. — Но и ты меня должен понять, Севастьян. Видишь ли, есть такое слово — «нельзя»…
Мясоедову происходящее казалось до боли знакомым. Он снова сидел в кабинете начальника, уставившись на вызывающе ярко оформленную стену за креслом Владыки Неба, а Богодан тянул резину, разыгрывая привычную роль мудрого и понимающего руководителя. Однако Мясоедов настроился терпеливо дождаться ответа — на сей раз он пришел в центральный офис ГСП по собственной воле и в качестве просителя. Удачная операция в Плоском мире позволяла надеяться на успех, но Приходько не спешил идти навстречу неожиданной прихоти молодого патрульного.