Я вырубил свет.
– О, а вот и наши шутники. Что, не спится? А ну немедленно пошли за мной.
– Сэр? Мы больше не будем… – закончил фразу Фред Уизли уже в моём кабинете истории. Я летал за их спинами.
– Винни! Пух!
Два домовика тут же появились, оба встали по стойке смирно, щёлкнув каблуками кирзовых сапог и отчитались:
– Сержант Винни и рядовой Пух по вашему приказанию прибыли!
– Молодцы. Принесите мой кинопроектор и установите в зале.
– Слушаюсь!
Через минуту на месте трибуны было натянуто большое белое полотно, а на задних рядах уже установили проектор. Я с помощью наручного компьютера подключился к проектору и поискал фильмы. Они тут были разные – самые хорошие и самые плохие. Я нашёл один мозговыносящий артхаус, с такими мерзкими и отвратительными сценами, что блевать тянуло, после чего улыбнулся Уизли:
– Посмотрите фильм и можете выходить. Палочки я отдам декану. Винни! Пух! Приглядите за ними, если попробуют сбежать или не смотреть – разрешаю колдовать, но чтобы до конца досмотрели.
Вообще, творения артхауса бывают разные. Дерьмо и дерьмо с блевотиной и кровищей, вперемешку с сексом со свиньями на трупах. Я поставил не забористое дерьмецо, но после этого у любого зрителя ещё долго не будет из головы выходить всё это, страшная кара! Думаю, навозные бомбы и блевательные батончики мы теперь не увидим вообще.
На этом всё затихло. Я мило полетал по школе, заодно присобачил к своему креслу музыкальную систему, работающую от моего наручного компьютера. Так что летал я, оглашая коридоры хогвартса творениями группы metallica. Постепенно количество слушателей увеличивалось – благодаря отловленным нарушителям. Студентам так и не терпелось спать в своих кроватках – в полночь взял двоих, со слизерина, потом ещё одного гриффиндорца, врубив им музон позабористей.
Надо сказать, что текст был ну очень и очень подходящий, а на слизеринцев, не знакомых с творениями тяжёлого рока маглов, возымел отличное действие.
Всмотрись в темноту,
И ты увидишь.
Лишь назови моё имя, и я буду там.
Ты не можешь коснуться меня,
Ты не осмелишься,
Я - это та лихорадка, что пропитывает воздух.
И я пытаюсь достучаться до тебя
По-своему
Пока барьеры рухнули
В конце дня.
Тёмные реки вливаются
Назад, в прошлое.
Ты - та рыбка, на которую я забросил удочку.
Что на счёт будущего?
Что должно произойти
Пока реки впадают в море?
И я пытаюсь достучаться до тебя
По-своему
Пока барьеры рухнули
В конце дня.
Не принимай это как должное.
Сила где-то рядом.
Не входи в логово демона.
Время - это иллюзия.
Подымающаяся из времени
Гора, на которую мы поднимаемся, отвесна.
И я пытаюсь достучаться до тебя
По-своему
Пока барьеры рухнули
В конце дня.
Часть 8
Профессор Флитвик взмахнул палочкой:
– Вингардиум Левиосса!
И пёрышко поднялось вверх. Остальные студенты с восхищением смотрели на эти простенькие чары, в том числе и мистер Поттер. Вот только он скорее недоумевал. Профессор Флитвик объявил, что до конца урока они будут учить это простое заклинание – вербальная вариация телекинеза. Глупость несусветная. Гермиона тоже была немного обескуражена. Она подняла руку.
– Мисс Грейнджер, – Флитвик помнил всех своих студентов по фамилиям.
– Профессор, а в чём смысл использования заклинания для телекинеза?
– Что вы хотите этим сказать?
Гермиона протянула руку и над партой взлетел её учебник по чарам:
– Это же просто телекинез, или я не права? – спросила она, – в чём смысл использования вербальной формулы и взмахов палочки для такого простого действия?
Флитвик аж навернулся со стопки книжек авторства какого-то Локхарта и тут же принял нормальное положение, запрыгнув обратно на книжки.
– Мисс Грейнджер, превосходные чары. Десять баллов Гриффиндору! А вербальная формула необходима тем, кто чувствует магию хуже, чем вы и не может использовать телекинез. Останьтесь после урока.
Урок проходил очень… средне. Рон Уизли размахивал палочкой так, что нельзя было понять, он магию творит, или играет в бейсбол. Того и гляди выбьет кому-то глаз. Где он научился так грубо махать палкой? Абсолютно не разработанные запястья, отсутствие точности движений – грация тролля. Сразу видно, что он даже не из магловской семьи, в которой дети как правило играют с игрушками и имеют ловкие руки. Уизли махал палочкой так, словно пытался вытрясти из неё магию, чем вызвал недовольный оклик Гермионы:
– Осторожнее, рыжий, стряхивать в туалете будешь, магия это не игрушки.
– Заткнись, – Уизли был зол, – вингардиум левиоса, – он продолжил трясти палочкой. Гермиона перехватила палочку у своего лица и выхватила её из рук Рона:
– Бога ради, Рон, ты чуть не выколол мне глаз. Нужно так, вингардиум левиосса, – Гермиона идеально сотворила заклинание и пёрышко аккуратно поднялось над партой. Покрасневший от стыда и злости Уизли выхватил свою палочку:
– У тебя не спрашивали, заучка, неудивительно, что у тебя нет друзей!
Гермиона была ошарашена таким едким и злым комментарием. Но Уизли похоже очень сильно перегнул палку, сам того не поняв. На него недобро посмотрели многие Гриффиндорцы, что ему было абсолютно по барабану. Глупый мальчик продолжил выбивать из своей волшебной палочки магию, и наконец-то его заметил Флитвик, сняв с Гриффиндора баллы за неподобающее поведение и ужасные движения палочкой. Гарри хотел было заступиться, но передумал – не полезет же он в драку посреди урока? Тем более, что Флитвик мог и создать проблем. Да и был предупреждён о том, что Рональд – редкий идиот.
Урок был очень скучным для Гарри и Гермионы – они освоили телекинез и даже продвинутые умения, поэтому в вингардиум левиоссе смысла особого не было. Гарри положил руку на плечо Гермионы:
– Не обижайся на него, он дурак.
– Я знаю, – буркнула девочка, – неприятно как-то.
– Знаю. Ничего, мы его ещё накажем. Когда придёт время.
Урок закончился тем, что Флитвик раздал ещё баллов двум факультетам – своим воронам и львам, и выпроводил их всех из аудитории. Гермиона и Гарри остались после урока и подошли к профессору Флитвику.
– Итак, молодые люди, я вижу, вы уже занимались до поступления. Продемонстрируйте какие-нибудь заклинания.
– Э… – Гарри был сбит с толку, – какие?
– Любые, какие вы выучили, – поторопил его Флитвик.
– Ну, я даже не знаю что, – Гарри достал палочку и направил её на ближайшую книжку Локонса, – Сёко! – стремительно вырвавшийся из палочки полумесяц прорезал книжку ровно пополам, оставив борозду в каменном полу аудитории, – Репаро! – и всё вернулось на круги своя.
Флитвик захлопал в ладоши:
– Восхитительно! А без палочки?
– Ну, я ещё не научился делать эти заклинания без палочки.
– Что умеете.
Гермиона подняла ладонь и с помощью магии зажгла на ней огонёк, яркий и ровный:
– Пирокинез. К примеру. Мы занимались у профессора Поттера до начала года и выучили несколько заклинаний и беспалочковых умений.
– Превосходно, – Флитвик снова хлопнул в ладоши, – просто превосходно. Не хотите ли учиться у меня дополнительно? Это займёт некоторое время, но будет весьма полезно.
– Я не против, – пожала плечами Гермиона.
Гарри был согласен сразу. Флитвик, получив согласие, просиял как начищенный галеон и сообщил студентам:
– Если вы будете хорошо учиться, то сможете стать мастерами в будущем, это почётный титул, очень почётный. Мастерам всегда открыты все двери… Если конечно у вас будет достаточно желания.
Гермиона посмотрела на Гарри и подумала, что неплохо бы проконсультироваться с Харрисоном, но согласилась, решив, что уж спрашивать его в таких делах – верх неразумности и несамостоятельности. Гарри тоже подтвердил своё согласие и Флитвик, ещё раз просияв, выдал им макулатуру – несколько книжек со своей книжной полки. Профессор для телекинеза использовал палочку, хотя и не пользовался вербальными формулами и жестами. Книги он выдал студентам:
– Я сообщу профессору Поттеру о вашем решении, можете не трудиться. Для начала изучите эти книги и когда изучите – подходите ко мне, я назначу вам занятия.
Дети распрощались с профессором и двинули на выход, их ждал ещё очень напряжённый день – урок зельеварения. Гарри входил в кабинет в ожидании худшего – но худшего не произошло… Простые зелья Гарри учился варить ещё до хогвартса, а главное – тренирвоался резать ингредиенты, толочь их и приводить в порядок. Это потребовало значительной доли стараний и интуиции, потому что доверяя ей, он делал намного лучшие зелья, чем по учебнику – тогда всегда в чём-то да лажал. В основном проблемы были с точной дозировкой и строгим следованием по времени – это требовало крайней аккуратности, педантичности, секунда в секунду и помешивать точно так, как написано, никак иначе. Тут недопустимы вольности, как при готовке – когда можно нарезать ингредиенты как захочется или мешать на минуту позже, потому что отвлёкся… Зельеварение – наука точная.
– Когда финансы поют романсы, – хмыкнул я, летая на своём кресле в кабинете директора. Дамблдор сидел за столом, стол был завален бухгалтерскими бумагами. Он сводил счета и думал над всем остальным, что напрямую касалось казны Хогвартса, – Альбус, не хочешь внести небольшие поправки в учебный процесс?
– Ты и так уже сделал много нового, – раздражённо сказал директор, пытаясь свести баланс и выискивая ошибку в бухгалтерии, из-за которой он не сходился, – смотри, саженцы и семена для профессора Спраут – пятьсот галеонов, а это не чушь. Питание студентов – запас продуктов на зиму – пять тысяч семьсот