Я почти жалел, что не разбудил Молли. Эта девчонка на вуалях собаку съела. Может сделать тебя прозрачным, как мораль Пэрис Хилтон, и видеть ты при этом будешь не хуже, чем обычно, ну, или чем в слегка затемненных солнцезащитных очках. Но поскольку работа выпала мне, я стал лишь немного нечетким и размытым, а видел словно сквозь тонкую темную ткань. Мягко шагая вперед, я следил за бледным цементом тротуара и движением пришельца на фоне темных силуэтов и расплывчатых светлых пятен.
Прокравшись по улице, пришелец быстро присел на корточки возле моего старого «фольксвагена», Голубого Жучка. Потратил около пяти секунд на то, чтобы вскрыть замок, залезть в машину и достать длинный тонкий предмет — меч в ножнах.
Должно быть, он сначала подошел к дому и обогнул его, чтобы выяснить, где я нахожусь. Заглянув в кухонное окно, мог заметить мой посох, который я оставил у стены рядом с парадной дверью. Я практически не сомневался, что имею дело с мужчиной. Движения его рук и ног казались отрывистыми, грубыми, мужскими.
Сделав несколько шагов в сторону, я подобрал футбольный мяч Кортни. Затем приблизился к незнакомцу на расстояние нескольких ярдов и кинул мяч по высокой дуге. Он звонко приземлился на капот Голубого Жучка.
Воришка дернулся, повернувшись верхней половиной тела на звук и застыв, и я нанес ему удар, вложив весь вес в одно плечо и попытавшись вогнать его мерзавцу в позвоночник, да так, чтобы оно вышло из груди. Не ожидавший этого пришелец рухнул на землю. Вуфф! — сказал вышедший из него воздух.
Я схватил вора за волосы, чтобы познакомить его лоб с тротуаром, однако у поганца оказалась почти армейская стрижка и хвататься было не за что. Развернувшись, он ударил меня локтем в одно из нижних ребер, после чего, высвободившись, поковылял прочь, по-прежнему сжимая в руке зачехленное оружие.
Я сконцентрировал свою волю, махнул рукой в сторону вора и рявкнул:
— Forzare!
Невидимая сила хлестнула пришельца по коленям…
И врезалась в мистический эквивалент кирпичной стены. Вспыхнули и заметались огоньки, и вор захрипел, но не остановился. Что-то напоминавшее гаснущие угли упало на тротуар.
Я заставил себя встать, чтобы пуститься в погоню, поскользнулся на мокрой траве рядом с тротуаром и болезненно подвернул лодыжку. К тому времени, как я снова поднялся на ноги, незнакомец был слишком далеко. Секунду спустя он перепрыгнул забор и скрылся из виду.
Я остался стоять на одной ноге возле машины. Местные собаки устроили грандиозный концерт. Я прохромал немного вперед и посмотрел на мерцающие угли, которые уронил пришелец. Это оказался амулет на порванном кожаном шнурке. По виду амулет был вырезан из дерева и кости, но обуглился почти дочерна, поэтому точно я сказать не мог. Я подобрал его, сморщив нос от мерзкого запаха. Затем вернулся к машине и закрыл переднюю дверцу. После этого раскрутил кусок проволоки, удерживавший багажник в закрытом положении, достал завернутый в одеяло предмет и вернулся в дом Майкла.
Утро буднего дня в поместье Карпентеров напоминало Саутгемптон перед шестым июня тысяча девятьсот сорок четвертого года.[18] Крики, беготня, организация транспортировки — и никто точно не знает, что происходит. А может, не в курсе был только я, потому что незадолго до восьми часов все дети отправились на автобусную остановку, возглавляемые Алисией — самой старшей школьницей.
— Так он просто схватил Меч и убежал? — спросила Молли, потягивая кофе. По-видимому, она простудилась — ее заложенный нос был ярко-розового цвета. Моя ученица — истинная дочь своей матери. Высокая блондинка, на мой вкус, слишком привлекательная — даже с взлохмаченными волосами, в розовом махровом халате и фланелевой пижаме, — чтобы чувствовать себя в ее присутствии совершенно расслабленно.
— Ты меня недооцениваешь, — возразил я, извлекая одеяльный сверток и доставая из него «Амораккиус». — Он решил, что схватил Меч.
Намазывавший маргарином тост Майкл нахмурился:
— Я помню, ты сказал, что Меч отлично спрятан на самом виду.
— У меня старческая паранойя, — ответил я, жуя сосиску. Вкус показался мне странным, и я поднял глаза на Майкла.
— Индейка, — мягко пояснил он. — Она для меня полезна.
— Она полезна для всех, — твердо сказала Черити. — Включая тебя, Гарри.
— Ну надо же, — ответил я. — Спасибо.
Она подняла бровь.
— А ты не можешь выследить его при помощи амулета?
— Нет, — ответил я, щедро посыпая «сосиску» солью. — Объясни почему, Кузнечик.
Молли зевнула.
— Он сгорел. Огонь — очищающая сила. Стер энергию амулета, которая могла бы привести к его владельцу. — Она моргнула слезящимися глазами. — Кроме того, он нам не нужен.
Майкл нахмурился.
— Он схватил приманку, — объяснил я. — И я знаю, как ее найти.
— Если только он не избавился от нее или не предпринял меры, чтобы ее нельзя было отследить, — произнес Майкл спокойным, рассудительным голосом. — В конце концов, он явно подготовился к защите.
— Это совершенно иное дело, — возразил я. — Чтобы отследить человека при помощи его личных вещей, используют энергетическую частоту, которая по сути своей нестабильна и преходяща. У меня же есть кусочек фальшивого меча, и связь между этими двумя объектами намного прочнее. Понадобятся чертов… чрезвычайно серьезные меры, чтобы не дать мне отыскать его.
— Однако ты не проследил за ним прошлой ночью, — заметила Черити.
Я покачал головой:
— Я не знал, куда направляюсь, и не был готов, а поскольку кто-то явно интересуется Мечом, не хотел уходить и оставлять…
Тебя.
— Меч…
Без защиты.
— Здесь, — закончил я.
— А как насчет другого? — тихо спросил Майкл.
«Фиделаккиус», брат Меча, прежде принадлежавшего Майклу, в данный момент покоился в мусорной корзине в моем подвале — рядом с надежно запертым оружейным сейфом, который охраняли многочисленные опасные защитные заклятия. Предполагалось, что вор сначала откроет сейф — и раздастся взрыв. Мою лабораторию окружал защитный магический экран, над которым, в свою очередь, располагалась внешняя защитная оболочка, охватывавшая всю квартиру. Кроме того, был еще мой пес, Мыш, две сотни фунтов меха и мускулов, который не слишком любил незваных гостей.
— Он в безопасности, — сообщил я. — После завтрака я выслежу стриженого парня, немного с ним поболтаю — и мы забудем об этом деле.
— Звучит легко, — сказал Майкл.
— Вдруг так и будет?
Блеснув глазами, мой друг улыбнулся.
Стриженый оказался неглуп. Он бросил фальшивку в мусорный контейнер позади забегаловки менее чем в четырех кварталах от дома Майкла. Майкл сидел за рулем своего фургона, наблюдая, как я, по пояс в мусоре, ищу меч.
— Уверен, что не хочешь помочь? — кисло спросил я.
— Я бы с радостью, Гарри, — ответил он с улыбкой, — но сам знаешь, моя нога.
Вся пакость в том, что он говорил искренне. Майкл никогда не чурался грязной работы.
— Как ты думаешь, зачем он бросил его сюда?
Я махнул рукой в сторону ближайшего уличного фонаря.
— Прошлая ночь выдалась безлунной и темной. Возможно, только здесь он смог как следует разглядеть добычу. Может, и машину свою припарковал поблизости. — Я нащупал рукоять дешевого бутафорского двуручного меча, купленного в магазине боевых безделушек. — Ага!
К лезвию был прилеплен скотчем очередной конверт из манильской бумаги. Я отнес меч в фургон. Майкл наморщил нос, почувствовав аромат моих сбрызнутых помоями джинсов, но стоило ему увидеть конверт, как его лицо стало серьезным. Он медленно выдохнул.
— Ну, — сказал он, — нет смысла просто смотреть.
Я кивнул и отклеил конверт. Открыл его и заглянул внутрь.
Еще две фотографии.
На первой был Майкл в форменной рубашке, которую он надевал на тренировки софтбольной команды. Сидел на стадионе, точь-в-точь как когда я подошел, чтобы поговорить с ним.
На второй было оружие — длинноствольная винтовка с массивным стальным дулом и чем-то напоминающим телескоп. Она лежала на постели с дешевыми мотельными простынями.
— Проклятие, — пробормотал я. — Что это?
Майкл взглянул на фотографию.
— Это «барретт», — тихо сказал он. — Полуавтоматическая винтовка пятидесятого калибра. Снайперы, использующие их на Дальнем Востоке, клянутся, что попадают в цель за два километра, иногда дальше. Одно из самых опасных дальнобойных орудий в мире. — Майкл поднял глаза и осмотрел окружавшие нас здания. — Честное слово, для Чикаго это перебор, — заметил он с мягким неодобрением.
— Знаешь, о чем я думаю? — спросил я. — Я думаю, нам не следует сидеть здесь, в твоем фургоне, рядом с тем местом, куда нас привел Стриженый. Он со своей супервинтовкой вполне может ошиваться поблизости.
Майкл выглядел невозмутимым.
— Если бы он хотел просто убить меня, давно бы это сделал.
— Шутник, — сказал я.
Он улыбнулся и кивнул.
— Я могу отвезти тебя домой. Возможно, ты захочешь переодеться.
— Удар ниже пояса, — ответил я, тщетно пытаясь отчистить джинсы.
Фургон тронулся.
— Знаешь, что мне не дает покоя в этой ситуации?
На секунду Майкл отвлекся от дороги, чтобы взглянуть на меня.
— Думаю, да. Однако ты можешь иметь на сей счет другое мнение.
Я не обратил на него внимания.
— Зачем? Конечно, мы должны выяснить, кто этот парень, но зачем он это делает?
— Хороший вопрос.
— Он прислал фотографии мне, а не тебе, — продолжил я. Затем поднял изображение снайперской винтовки. — Это явное разжигание конфликта. Но если он хочет убить тебя, то зачем?.. Зачем сообщать об этом мне?
— На мой взгляд, он хочет напугать тебя, — ответил Майкл.
— И поэтому угрожает тебе? — фыркнул я. — Это глупо.
Он улыбнулся:
— Люди часто угрожают тебе?
— Конечно. Постоянно.
— И что при этом происходит? — спросил он.
Я пожал плечами: