Мои руки сами потянулись к плащу, но едва пальцы мои коснулись рукояти «ЗИГа», Гард вынула из-за письменного стола дробовик и направила на меня ствол. Хендрикс достал из-под пиджака крупнокалиберную пушку, но ни на кого ее пока не нацелил. Я замерла и медленно отвела пальцы от пистолета.
Уилл выдернул нож из своей руки и, оскалившись, обернулся к Марконе.
— Не путайте себя с Дрезденом, мистер Борден, — проговорил Марконе ровным ледяным тоном. В глазах его было что-то пугающее, безжалостное. — У вас нет силы, чтобы мне угрожать. В ту секунду, как вы начнете перекидываться, мисс Гард выстрелит в мисс Мёрфи, а потом в вас. — Голос его понизился до еле слышного шепота. — В следующий раз, когда вы станете мне угрожать, я убью вас.
Дыхание Уилла участилось от боли, в каждом его выдохе слышалось рычание. Но он не отвечал. В комнате повисла полная тишина. Мужчины, которые обедали, застыли на месте, как замороженные. Никто из них не смотрел на нас прямо, но все косили краем глаза. Многие работники исчезли из поля зрения.
— Он так и сделает, Уилл, — негромко сказала я. — Этим ей не поможешь.
Марконе на миг приподнялся, пристально глядя на Уилла, и снова опустился в кресло, а взгляд его вновь сделался спокойным и непроницаемым.
— Вы не задумывались над своим дальнейшим карьерным ростом, мисс Мёрфи? Я все время ищу компетентных помощников. И когда нахожу, плачу надбавку за компетентность.
Я задалась вопросом, где он услышал о том, что меня отстранили от дел, но потом решила, что это не так важно. Его уровень доступа в полицейском управлении Чикаго был выше, чем у большинства копов.
— Включает ли эта работа возможность избить вас до потери сознания и навсегда отправить за решетку? — поинтересовалась я совершенно спокойно.
— Нет, — ответил Марконе, — зато предполагает шикарный страховой полис у дантиста. Вместе с пенсионной страховкой это сделало бы вас умеренно богатой женщиной.
— Не интересует, — сказала я. — Я никогда не буду работать на вас.
— Никогда — это очень неопределенно, мисс Мёрфи. — Медленно сощурившись, Марконе вздохнул. — Вижу, что атмосфера стала непродуктивной. Мисс Гард, пожалуйста, проводите их из помещения. Дайте им информацию, которую они хотят.
— Да, сэр, — откликнулась Гард. Она неспешно опустила дробовик, убрала его на место позади стола, взяла файловую папку и спустилась к нам с Уиллом. Я наклонилась и, опередив ее, подняла валявшийся на полу окровавленный нож. Начисто вытерла лезвие носовым платком, не оставив ни капли крови, и лишь после этого протянула рукоятью вперед мисс Гард. Я не слишком сильна в чародействе, но знаю, что Гард знакома с магией лучше меня и что кровь можно использовать в заклятиях, чарах или в чем-то еще, чтобы причинить страшное зло ее донору. Стерев кровь с лезвия, я тем самым лишила их самого легкого способа добраться до Уилла.
Гард едва заметно улыбнулась мне и кивнула, словно одобряя мои действия. Затем взяла нож и опустила его в карман.
— Сюда, пожалуйста, — пригласила она.
Вслед за ней мы вышли из комнаты. Уилл шагал, сдавив левой рукой правый бицепс, и вид у него был разъяренный. Кровь еще текла, но не сильно, и впитывалась в рубашку, а Уилл крепко зажимал рукой рану. К счастью, нож не задел ни одного из главных сосудов, иначе он бы уже валялся на полу. Надо бы обработать рану сразу, как только отсюда уйдем.
— Вам, возможно, известно, — сообщила мисс Гард, пока мы шли, — что у мистера Марконе самые разные деловые интересы. И поэтому у него имеются жестокие конкуренты.
— Наркотики, — сказала я. — Шантаж. Проституция. Все это очень прибыльно. Конкуренция за территорию есть всегда.
Гард продолжала, словно не слыша моих слов:
— За последнее время конкуренция вдруг резко усилилась, и конкуренты становятся все более и более компетентными. Кроме того, у нас возникло много проблем с непреднамеренными нарушениями дисциплины.
Уилл фыркнул:
— Я верно понял, что она имеет в виду?
— Нападения, — спокойно пояснила я. — Марконе терял людей. — Я нахмурилась. — Но ведь никакого особенного роста убийств в городе отмечено не было.
— Их не убивали, — так же нахмурившись, ответила Гард. — Они исчезли. Быстро. Без шума. Иногда — с минимальными признаками борьбы.
Уилл резко вдохнул:
— Джорджия.
Гард передала мне папку. Открыв ее, я увидела самую обыкновенную распечатку интернет-страницы.
— «Крейгслист», газета электронных объявлений, — прочитала я Уиллу вслух. — «Ищем таланты, Чикаго. За новый талант — стандартное вознаграждение. Контакт для обсуждения времени поставки». И электронный адрес.
— Мне кое-что известно о деле, которым вчера занимался Дрезден, — спокойно сказала Гард. — За минувшие двадцать четыре часа подобные объявления появились в Лондоне, Чикаго, Нью-Йорке, Лос-Анджелесе, Париже, Риме, Берлине…
— Понятно, — проговорила я. — Происходит что-то масштабное.
— Именно, — кивнула Гард. Она оглянулась на Уилла: — Кто-то ведет облаву на смертных, наделенных хоть малейшим сверхъестественным даром.
— Ищут таланты, — повторила я слова объявления.
— Да, — сказала Гард. — Кто — или что — за этим стоит, мне неизвестно. У нас не было возможности подобраться к ним поближе. Но кто бы это ни был, они весьма хорошо осведомлены и знают наших сотрудников.
— Зачем Хендрикс приезжал ко мне в квартиру? — спросил Уилл.
— Мария видела, как кто-то силой вытащил из дома вашу жену и еще одну молодую женщину и заставил их сесть в машину. О ваших способностях нам, разумеется, известно. Марконе отправил Хендрикса обследовать место происшествия, чтобы тот нашел любые улики, с помощью которых можно было бы идентифицировать нашего противника. Хендрикс ничего не обнаружил. — Гард покачала головой. — Начиная с этого момента у меня имеются лишь предположения. Если хотите, я вам их изложу.
— Можете не объяснять, — ответила я. — Через пару часов после того, как стреляли в Дрездена, кто-то начал отлавливать по городу более слабых чародеев. Гарри бы такого никогда не потерпел. А значит, кто бы ни был ответственен за эти исчезновения, он запросто может стоять и за покушением.
— Превосходно, — одобрительно кивнула Гард. — Мы действительно не специализируемся на розыске людей. — Она бросила на меня быстрый взгляд. — А вот вы этим занимаетесь.
— Только не для Марконе, — оскалилась я.
Мы подошли к выходу из здания, и мисс Гард задумчиво на меня посмотрела.
— Вот вам маленький совет: если надумаете воспользоваться помощью по официальным каналам, будьте осторожны. Мы не единственные, с кем местные власти идут на компромисс.
— Да, — сказала я. — Механизм мне известен.
Гард нахмурилась, глядя на меня, и кивнула, как мне показалось, с уважением:
— Конечно. Примите мои извинения.
Теперь уже я уставилась на нее, пытаясь понять, что происходит. В ее словах, в том, как она держалась, не было и намека на иронию. Блин-тарарам. Не привыкла я иметь дело с не-марсианами.
— Вам не за что извиняться, — проговорила я, чуть поколебавшись. — Сегодня ночью я не слишком хорошо спала.
Мгновение она пристально изучала меня взглядом.
— То, что я в вас вижу, что это — дерзость или отчаяние? Не могу понять. Я бы спросила, но почти уверена, что вы и сами не знаете ответа.
— Простите?
Гард кивнула:
— Именно так. — Она вздохнула. — Мне очень жаль. Я о Дрездене. Он был отважным мужчиной.
Внезапно меня охватил гнев из-за того, что она говорила о Гарри в прошедшем времени. Не то чтобы я сама об этом не думала — но ведь вслух я этого не произносила.
— Тело не нашли, — ответила я, и мои слова прозвучали, надеюсь, достаточно резко. — Не спешите сбрасывать его со счетов.
Валькирия ослепительно улыбнулась.
— Удачной охоты, — пожелала она и покинула нас.
Я повернулась к Уиллу:
— Займемся вашей рукой.
— С ней порядок, — сказал Уилл.
— Не разыгрывайте передо мной крутого парня, — бросила я. — Давайте я посмотрю.
Уилл вздохнул и отвел левую руку от раны. На рукаве рубашки, там, где вошел нож, остался разрез. Слишком высоко, чтобы можно было закатать рукав, поэтому я еще чуть-чуть его надорвала и обследовала рану.
Она не кровоточила. На месте прокола осталась только припухшая лиловая линия. Даже без запекшейся корки. Пусть шрам и был чертовски уродлив, но сама рана попросту… исцелилась.
Я негромко присвистнула:
— Как?
— Мы экспериментировали, — спокойно ответил Уилл. — На самом деле затянуть рану — это примерно то же, что перекинуться обратно в человеческий облик. Рука у меня до сих пор чертовски болит, но кровотечение я остановить могу — наверное. Если оно не слишком сильное. До каких пределов это действует, мы точно не знаем. И все равно остаются паршивые шрамы. — В желудке у него заурчало. — И на исцеление надо откуда-то брать энергию. Я умираю от голода.
— Ловко!
— Согласен. — И мы, шагая бок о бок, направились к машине. — Что будем делать дальше?
— Обедать, — заявила я. — А потом вступим в контакт с нехорошими парнями.
Он нахмурился:
— А их это, ну, типа… типа, не насторожит, что мы на них вышли?
— Нет, — сказала я. — Они сами захотят со мной встретиться.
— Почему?
— Потому что, — я подмигнула Уиллу, — я намерена продать им кое-какой новый талант.
Мы вернулись ко мне.
Спускать собак на владельца электронного адреса особого смысла не имело. Он оказался бы анонимным, а учитывая, что именно у меня имелось в качестве серьезного доказательства, — даже если б мне удалось привлечь к себе хоть чье-нибудь внимание, к тому времени как дело пройдет по официальным каналам, преодолеет канцелярскую волокиту и заставит пошевелиться какого-нибудь судью, электронный адрес безнадежно устареет, а все, кто с этим связан, будут уже давно покойниками.
Я могла бы получить какую-то помощь от друга в Бюро, только вот после нападения Красной Коллегии на их штаб-квартиру там все стояли на ушах,