Зоной операций руси были как северные территории (Варяжское море), так и южные, печенежские и хазарские.
Когда Нестор пишет: «И идоша за море къ варягам, к руси», — он имеет в виду русские дружины, действовавшие в районе Варяжского моря. Вот и все.
Так же Нестор сообщает:
«И селе Олегъ княжа въ Киеве, и рече Олегъ: «Се буди мати градом русьскимъ». И беша у него варязи и словени и прочие, прозвашася русью» (Лаврентьевская летопись; http://www. litopys. org. ua).
Возможно также, что в числе «прочих» были и венгры, и печенеги, и хазары.
Этническое содержание органов управления само по себе еще ничего не решает. Государственное управление без профессионализма невозможно. Пусть наш госаппарат хоть трижды патриотичен, но без знаний, без принципа продвижения по служебной лестнице на основе профессиональных качеств он не сможет управлять страной. В этом случае корпорации являются хорошей школой.
Говоря о корпорации «Русь», следует так же учитывать одно весьма важное обстоятельство. А. Л. Никитин в книге «Основания русской истории» называет русов «интерэтническим суперстратом»: «Аксиоматичное представление о «руси» как обитателях Среднего Поднепровья с центром в Киеве, развернутое в ПВЛ, за последнее столетие было поколеблено обнаружением этой же лексемы в разных точках Центральной и Восточной Европы, зафиксированной документами и нарративными текстами X–XI ее. Нельзя сказать, что это оказалось совершенной новостью. О «руси» в Северной Германии, Фризии, в Подунавье, Трансильвании и Закарпатье, на берегах Черного и Азовского морей, на Днепре и на Каспии в IX–XI ее. было известно еще в прошлом столетии, когда обсуждался пресловутый «варяжский вопрос». И хотя все необходимые компоненты решения загадки «руси», полученные в результате сбора и анализа самого разнообразного исторического, лингвистического и археологического материала, уже были в руках исследователей, признать «русъ» интерэтническим суперстратом (выделено мной — К.П.), схожим с социумом викингов Северной Европы, они еще не могли.
Действительно, слова А. Л. Никитина о русских территориях, разбросанных по Европе, можно подтвердить и некоторыми сведениями из «списка Кузьмина»:
19. VI век. Прикаспийский автор XV века Захир-ад-дин Мараши упоминает русов в районе Северного Кавказа.
29. В поэме «Фольк из Кандии» (XII в.) Ганита Прекрасная получила в удел Русь и «аморавов». В отсутствие отца она сдает город франкам и принимает крещение.
31. Ок. 821 года. Географ Баварский называет русов рядом с хазарами, а также неких росов (ротсов) где — то в междуречье Эльбы и Салы: Атторосы, Вилиросы, Хозиросы, Забросы.
48. До 894 года. Чешская хроника Пулкавы конца XIV века включает в состав Моравии эпохи моравского князя Святополка (871–894) Полонию и Руссию.
51. Чешский хронист Хагеций (ум. 1552) напоминает, что Руссия прежде входила в состав Моравского королевства.
57. Ок. 935 года. Устав турнира в Магдебурге называет в числе участников Велемира, князя (принцепса) Русского, а также выступающих под знаменем герцога Тюрингии Оттона Редеботто, герцога Руссии, и Венцеслава, князя Ругии. Документ опубликован в числе других магдебургских актов Мельхиором Гольдастом (XVII в.).
101. 1086 год. Мельхиор Гольдаст со ссылкой на Хагеция сообщает, что Генрих IV возвел в королевское достоинство Братислава II Богемского и подчинил ему трех маркграфов: силезского, лужицкого и русского. Козьма Пражский в своей хронике воспроизводит грамоту, датированную этим же годом, о границах пражской епархии. Названные маркграфства в нее не включаются. Но под 1087 годом сказано, что ранее в вечное владение от императора была получена Сербия, то есть область, на которой располагались лужицкое и «русское» маркграфства. Речь могла идти именно о Тюрингской Руси. Ведя трудную борьбу с саксонскими феодалами, Генрих IV таким путем стремился создать опору на ближайших подступах к центрам Верхней Саксонии.
132. Ок. 1191 года. Герцог Австрии и Штирии Оттокар IV в уставе городу Эннсу назначает размер платы за провоз соли «на Русь» и «из Руси». Соляные источники в Подунавье находились в районе Зальцбурга и в верховьях притока Дуная Трауна.
142. Ок. 1221 года. Петр Дюсбургский (начало XIV в.) говорит о прибытии рутенов в землю скаловитов (устье Немана) за девять лет до прихода тевтонских рыцарей. «Земля Руссия» помещается автором между Мемелем (Неманом) и Мазовией.
1б2. Южнорусский переписчик жития св. Кирилла, живший в XVII веке, сделал следующий комментарий к сказанию о «Русской грамоте»: «И не токмо муравляне (т. е. моравы), чехи, козари, карвати, сербы, болгары, ляхи и земля Мунтаньская (южное Прикарпатье), вся Далъматия и Диоклития, и волохи (влахи, восточно-романская народность, предки современных молдаван и румын — К.П.) быша Русь».
Однако, несмотря на столь широкое распространение руси, нельзя признать, что русы были таки «интерэтническим суперстратом» при том, что в состав руси входили представители многих народов. Этнической основой корпорации «Русь» были славяне и столь широкое распространение руси обусловлено только лишь и прежде всего широким распространением славянских народов.
Если мы имеем упоминание о наличии русов в районе Северного Кавказа и в Хазарии, то это связано с широким проникновением славян на Северный Кавказ и в Хазарию, о чем будет говориться ниже.
Однако от кого же мы получали все эти государственные идеи? Влияние на славян оказывали прежде всего греки.
Монаха Нестора некоторые наши уважаемые ученые называют «первым норманнистом». Это совершенно абсурдное заявление. Нестор принадлежал к Русской Православной церкви, которая в те годы и до 1448 года даже не имела статуса автокефальной, т. е. административно самостоятельной церкви, и находилась под прямым управлением из Константинополя. Митрополиты на Русь назначались константинопольским патриархом. С чего бы это Нестору становиться каким-то «скандинавофилом»?
На том основании, на котором Нестора некоторые историки считают норманнистом, можно полагать и товарища Сталина русским националистом (что, кстати, некоторые русские националисты и делают). Какие же основания для подобных утверждений? Да только лишь желание видеть действительность в соответствии с собственными представлениями о ней.
Если отбросить фантазии о том, что Нестор был очарован драчливостью скандинавов, то следует предположить, что идеи государственности приходили к славянам из Византии, равно как и многие другие идеи, культура в целом и письменность в отдельности. Здесь следует рассмотреть взаимодействие славян с Византийской империей. Действительно, вот уж у кого можно было поучиться, а вовсе не у скандинавов.
Протоиерей Иоанн Мейндорф по этому поводу пишет: «Когда христианство стало государственной религией Киевской Руси (988 г.), влияние Византии превратилось в главный фактор развития русской культуры. Размеры и характер этого влияния следует оценивать в свете трех элементов, которые определяли жизнь византийского общества: римской политической традиции (выделено мной. — К.П.), греческого литературного наследия и православной христианской веры» (Протоиерей Иоанн Мейндорф. Византия и Московская Русь; http://www.portal-credo.ru.).
Рим и славяне
Норманнист норманнисту глаз не выклюет. Это давно известно. Однако градус норманнического видения у того или иного историка может быть различным. Есть норманнисты, что называется «радикальные», которые утверждают, что славяне были завоеваны скандинавами, а область расселения славян именовалась «Великой Швецией». Есть умеренные норманнисты, которые утверждают, что никакого завоевания не было, поскольку таких людей, как славяне, и завоевывать не надо, они сами «на царство» позовут. Дескать, неспособны славяне к упорядоченному житью, что и утверждает известный историк Карамзин: «Братья, именем Рюрик, Синеус и Трувор, знаменитые или родом или делами, согласились принять власть над людьми, которые, умев сражаться за вольность, не умели ею пользоваться». Представьте себе, даже ирокезы до прихода англосаксов умели пользоваться своей вольностью, а славяне не умели!
Однако возникает вопрос: а читал ли Карамзин хоть какие-нибудь исторические источники. Например Адама Бременского? Если бы он читал, то наверняка бы знал и следующее: «В Свеонии (Швеция. — К.П.) умер благочестивый король Стинкель (1066 год. — К.П.). После его смерти за власть стали бороться два Эрика, да так, что чуть не положили в распре всех сведов. Таким образом, вследствие исчезновения всего королевского рода положение в Свеонии осложнилось. Весьма утяжелилась и доля христианской веры. Назначенные в Свеонию епископы, боясь преследований, сидели дома, и только епископ Сконии опекал приходы Готии, да еще какой — то свеонский наместник (satrapa) по имени Гниф склонял народ к христианству.
Схолия (заметка на полях. — К.П.) 85. После гибели обоих Эриков в сражении к власти пришел сын Стенкеля Халзстейн. Вскоре он был изгнан, а на его место из Руссии пригласили Амундера, затем отстранив и этого (отстранен он был за нежелание изменить христианской вере. — К.П.), свеоны избрали некоего Хаквина» (Деяния архиепископов гамбургской церкви; http://www.vostlit.info.).
А теперь представьте себе, какую из этого сообщения можно было развернуть «славянскую теорию» о том, что приглашенный в XI веке Амундер (слегка напрягшись, его можно отождествить с кем-нибудь из русских князей) принес в Швецию государственное устройство! После можно доказывать неполноценность скандинавов, которые, поскольку вышеупомянутые Эрики «чуть не положили в распре всех сведов», органически не способны к упорядоченному существованию".!
Ну нет в Швеции порядка, нет. Земля обильна, а порядка нет! Приходите из Руссии и володейте нами!
Но… Тут есть одно замечание. Развернуть «славянскую теорию» конечно можно, да вот дело в том, что никому до этой Швеции нет никакого дела.
Продолжим далее рассуждение о норманнистах. Есть еще «вменяемые» норманнисты, которые на исключительную роль скандинавов не претендуют, скромно утверждают, что скандинавы просто приняли широкое участие в строительстве славянского государства. Здесь есть один нюанс. Вышибала при дверях тоже может заявить, что он участвует в рестор