Нельзя пройти мимо данных антропологической анализа. Т. И. Алексеева сообщает: «Киевский некрополь дает обширный краниологический материал, есть захоронения в деревянных гробах, грунтовых могилах и срубных гробницах. Все это заставляет предполагать смешанный этнический состав населения древнего Киева. Оценка суммарной краниологической серии из Киева на фоне изменчивости признаков германских группах показала разительное отличие древних киевлян от германцев. По-видимому, норманов в составе дружины киевского князя было очень мало, коль скоро это не наложило отпечаток на антропологический облик населения города. В то же время облике древних киевлян явно прослеживаются черт степного кочевнического населения, характеризуют гося ослабленными монголоидными чертами. Степняки известны нам по могильникам в Зливках и Каневке. Сельское население Киевской Руси антропологически близко городскому, но оно более однородно по своему физиологическому облику. Никаких германских черт в нем не обнаруживается» (Т. И. Алексеева. Славяне и германцы в свете антропологических данных. // Вопросы истории, 1974, № 3.).
Гипотеза о происхождении слова «русь» от «руотси» совершенно не противоречит версии о том, что русь была военно-торговой корпорацией.
Речь здесь идет совершенно о других вещах.
П. П. Толочко писал как-то, что когда один из лидеров современного норманнизма, А. Стендер-Петерсон, под давлением археологических фактов вынужден был признать, что все аргументы норманнистов биты, то он вовсе не призвал отказаться от норманнской теории, а призвал искать для нее новые аргументы.
В чем дело?
Дело не только в археологии. В толковании источников, например, норманнисты проиграли уже в XIX веке. Последним рубежом их обороны остается филология и соответственно слово «руотси», за которое они цепляются как утопающие за соломинку. Однако и здесь их доводы весьма сомнительны, о чем пишет в настоящее время А. Г. Кузьмин: «Руотси» эксплуатировалось норманнистами и позднее, и самим финнам пришлось разъяснять, что, собственно, имелось в виду. В середине XIX в. С. Гедеонов в полемике с А. Куником и М. Погодиным процитировал публикацию финского филолога Паррота, который «руотси» применительно к Швеции объяснил как «страна скал». Но это было определенное переосмысление, — согласно разъяснению Паррота, «если бы в лексиконе Гунеля, из которого Шлецер приводит переводное имя шведов, он отыскал настоящее значение слова Roots, он конечно бы не вздумал опираться на его созвучие (с Рослагеном). Оно вообще обозначает хребет (Grat), ребро (Rippe), а в особенности ствол (Staengel) на листе. Перенесение этого понятия на береговые утесы или скалы (Scheren), коими преимущественно изобилует Швеция, делает понятным, почему финны называют Швецию Ruotsimaal а эсты Rootsima страною скал, Scherenland» (С. Гедеонов. Отрывки исследований о варяжском вопросе I Приложение к I т. Записок имп. Академии наук. СПб., 1862, № 3-16-17 — Цит. по: А. Г. Кузьмин. Гипотезы и концепции о происхождение Руси.). Современное эстонское «роотс» означает именно «черешок, стебель».
Упорство, с которым норманнисты защищаю» свою, мягко говоря, не очень научную теорию, говори о том, что они защищают не присутствие и участие скандинавов в славянской жизни. Оно, это присутствие есть, хотя определяющим назвать его невозможно.
Во всей этой довольно нехорошей истории с норманнской теорией есть один интересный момент. Эта теория настолько искусственна и нелепа, что вызывает недоумение факт существования в течение столь длительного времени этого псевдонаучного мыльного пузыря, который периодически лопается, но с совершенно с маниакальным упорством надувается вновь, причем людьми с большими учеными степенями и званиям. Без сомнения, есть политический заказ, на который расходуются средства.
И дело тут, вероятно, обстоит не только и не столько в том, чтобы внушить русскому народу чувство неполноценности. Большинство наших граждан не отличат Рюрика от Хлодвига, и их совершенно не волнует — кто там на Русь и когда приходил. Страдать по этому поводу они не будут. Некоторые граждане даже гордятся тем, что они, возможно, произошли от викингов, но это еще не значит, что они готовы отдавать «курки, яйки, млеко и шпиг» своим европейским соседям за здорово живешь, т. е. даром. Так в чем дело? В чем может заключаться причина выдачи «грантов» нашими, довольно скуповатыми европейскими соседями, кроме ведения мутновато-грязноватой психической войны?
У меня есть предположение. Норманнская теория есть, ко всему прочему, дымовая завеса, ложная цель, которую кидают европейцы «дикому» славянскому соседу, чтобы ему было чем занять мозги и чтобы он поменьше заглядывался на благодатные земли, которые когда-то завоевывал. А то мало ли что?
Итак. Каковы же истинные цели норманнской теории?
Как мне представляется, они заключаются в следующем:
1) Отвлечь внимание русской общественности от факта прошлого славянского владычества над Европой.
2) Отвлечь внимание от славянского участия в норманнских завоеваниях.
Повторю слова «Саксонского анналиста»: «Отправившись почти 166 лет [назад] во главе с неким герцогом по имени Ролло из нижней Скифии, что лежит в Азии, от реки Дунай на север и плывя по океану, они Часто по пиратскому обыкновению тревожили набегали и германские, и галльские берега этого океана, пока, наконец, не проникли в ту Галлию, что обращена в сторону Британии, — Францией тогда правил Карл, по прозвищу «Простоватый», — и не овладели в ней городом Руаном; вплоть до сего дня [эта территория] зовется по их имени Нормандией. Позднее, укрепившись там, они пытались и далее протянуть свои руки».
Вот так-то! Пытались и дальше протянуть свои руки.
А руки — то загребущие…
Но если бы только один «Саксонский анналист» писал об экспансии из нижней Скифии!
О следах этой экспансии пишет Адам Бременский «Тамошние жители (Рюген. — К.П.) употребляют пищу мясо лошадей, используя в качестве питья их мо локе и кровь, что, говорят, доводит этих людей до опьянения. Обитатели тех краев голубоглазы, краснолиць и длинноволосы».
Так же о готах и сембах (пруссах): «Римляне называли готов гетами. Это о них, очевидно, писал Вергилий: «…и быстрые также гелоны, в бегстве к Родоп несясь, в пустыни ли гетские, кислое пьют молоко, смешав его с конскою кровью».
Говорят, что готы и сембы до сих пор поступают подобным образом. Известно, что они используют для опьянения молоко вьючных животных…».
О заселении Англии: «Первыми обитателями острова (Британия. — К.П.) были бритты, которые пр» шли из Арморики (в комментариях сообщается, что некоторых рукописях ошибочно пишется «Армения»! Лично я не могу сказать, ошибочно или нет. — К.П.) сперва заселили юг Британии. Потом случилось та что с юга, из Скифии, явились пикты на нескольких кораблях и прибыли сперва на север Ибернии» (Англосаксонская хроника; http://www. vostlit. info.).
«А в Англии есть старые названия земель и местностей, которые, как видно, происходят не от этого языка, а от другого» (Младшая Эдда; http://norse. ulver. com.).
«Младшая Эдда» и «Сага об Инглингах» описывает пришествие Одина и его людей из страны Асов (возможно ясов, предков нынешних осетин) в Скифии.
Лиутпранд Кремонский сообщает о том, что жители Священной Римской империи называли русов «норманнами», а ведь Лиутпранд был высокопоставленным дипломатическим работником на службе императора Отто (Отгона) I и несомненно, прекрасно владел и географической, и этнической, и политической информацией.
В конце концов Балтийской море называлось Скифским, а области, к нему примыкающие, назывались «Верхней Скифией», уже одно это говорит о многом.
Есть, есть вопросы, которые ждут своего разрешения…
Рюрик
Сообщение ПВЛ от 862 года является основный аргументом в куцем перечне норманнистских «доказательств». Посмотрим, что сообщают по этому поводу различные списки русских летописей. Можно было бы обойтись каким-либо одним сообщением, но увы, не все так просто, и об этом мы чуть позже поговорим.
Лаврентьевская летопись: «Въ лето 6370 [862]. Изъгнаша варяги за море, и не даша имъ дани, и почаша сами в собе володети, и не бе в них правды, и въста род на род, и быша в них усобице, и воевати почаша сами на ся. И реша сами в себе: «Поищем собе князя иже бы володелъ нами и судил по праву». И идиша зг море къ варягомъ, к руси. Сице бо ся зваху тьи варязв русь, яко се друзии зовутся Свие, друзии же Урмане, Анъгляне, друзии Гъте (выделено мной. — К.П.), тако и си. Реша Русь, Чюдь, Словени, и Кривич» и вся: «Земля наша велика и обилна, а наряда в не нетъ. Да пойдете княжить и володти нами». И изъбршася з братья с роды своими, пояша по собе всю русь, i придоша; старейший, Рюрикъ, седе Новегороде, а другий, Синеусъ, на Белеозере, а третий Изборьсте, Трэд воръ. И от тех варягъ прозвася Руская земля, новугарольци, ти суть людье ноугородьци от рода варяжьск преже бо беша словени».
Ипатьевская летопись: «В лето 6370 (862) И изгна ша Варягы за море, и не даша имъ дани, и почаша самии б собе володети, и не бе в них правды, и въста род на род, и быша оусобице в них, и воевати сами на ся почаша, и ркоша поищем сами в собе князя, иже бы володелъ нами и рядил, по ряду, по праву. Идоша за море к Варягом, к Руси, сипе бо звахуть ты Варягы Русь. Яко се друзии зовутся Свее, друзии же Оурмани, Аньгляне, инеии Готе (выделено мной. — К.П.), тако и си. Ркоша Русь, Чюдь, Словене, Кривичи и вся: «Земля наша велика и обилна, а наряда въ ней нетъ, да пойдете княжить и володеть нами. И изъбрашася трио брата с роды своими, и пояша по собе всю Русь, и придоша къ Словеномъ первее, и срубиша город Ладогу, и седе старейший в Ладозе Рюрикъ, а другий, Синеоусъ на Беле озере, а третей, Труворъ въ Изборьсце. И о тех Варягъ прозвася Руская земля».
Троицкий список Новгородской первой летописи: «И въсташа Словене и Кривичи и Меря и Чюдь на Варяги, изгнаша я за море, и начаша владети сами собе и городы ставити. И въсташа сами ся воевать, и бысть межю има рать велика и усобица, и всташа город на город, и беше в них неправды. И реша себе: «князя поищем, иже бы владел нами и рядил ны по праву». Идоша за море к Варягомъ [и ркоша]: «земля наша велика и обилна»; и реша Вярягомъ «а наряда у насъ нет; да пойдите к нам княжити и владети нами». И събрашеся ихъ три брата с роды своими, и пояша с собою дружину многу и прииде к Новугороду. И седе старейшей в Новегороде, бе имя ему Рюрикъ; а другой седе на Белеозере, Сенеусъ; а третей въ Изборске, имя ему Труворъ. И от тех Варяг, находникъ тех, прозвашася Русь, и от тех словеть Руская Земля. И суть новгородстии людие до днешняго дни от рода Варяжска» (http://www.krotov.info.).