«Пришло время платить по счетам».
– Используй видеокамеры, – хрипло велела Сорас. – Дай мне обзор пространства вокруг корабля.
Щелкнув по клавишам, она включила боевую тревогу во всех помещениях «Планера».
– Пилот, готов?
Прежде чем тот ответил, штурман закричала:
– Черт! Капитан, мы потеряли одну из видеокамер!
Сорас снова перешла на крик.
– Дай мне картинку! Я хочу видеть, что происходит снаружи!
Через секунду связистка замахала рукой и прошипела:
– Капитан!
Из динамиков донесся гулкий и зловещий голос. Он будто выходил из склепа:
– Я предупреждал тебя. Сорас моя!
О Боже!
На этот раз связистка определила направление сигнала.
– Господи! – неистово закричала она. – Он прямо над нами!
Проблема заключалась в том, что сканер был настроен на дальний прием. Он выискивал слишком большие объекты. «Прямо над нами!» Этот странный резонанс! Как она не догадалась сразу? Ведь Сорас отметила его с самого начала. Но кто мог подумать, что Саккорсо рискнет на подобное безумство?
– Капитан, – крикнула штурман, – в нас попали! Огонь из лазера!
– Подтверждаю, – не отрывая взгляда от экранов, доложил системотехник. – Мы под атакой. Получен ущерб.
Какой ущерб? Куда они попали? Стоп! Только без паники! Сорас должна была вывести своих людей из оцепенения.
– Где картинка?
– На подходе, капитан, – ответила штурман.
Через миг на большом экране, поделенном на три сегмента, появились образы, которые передавались от внешних видеокамер. Штурман развернула объективы к месту атаки. На фоне яростного метания скал Сорас с разных перспектив увидела фигуры в скафандрах. Только две! Два безумца напали на ее корабль, словно надеялись победить своими силами огромный колосс «Планера». И один из них уже был мертв. Он дрейфовал от корпуса в космическую тьму. Из его разбитой лицевой пластины вырывались брызги крови.
Итак, «Планер» был атакован одним человеком – одним безумцем, который только что убил напарника. Но он знал, что делал. Магнитные подошвы ботинок надежно удерживали его на корпусе корабля. Повернувшись к излучателю сверхсветовой протонной пушки, он стрелял в него из большого лазерного ружья. Его скафандр в лучах прожекторов и бортовых огней казался ярким пятном, окруженным ореолом радужного сияния.
– Какого черта он делает? – не веря своим глазам, спросил пилот.
Стрелок знал ответ. Он потрясенно объявил:
– Капитан, я потерял протонную пушку. Излучатель поврежден.
– Подтверждаю, – сказал системотехник. – Этот придурок сжег силовую установку. Теперь он перенес огонь на плазменные пушки. Мы не в силах ликвидировать такой ущерб. Нам потребуются ремонтные доки.
Системотехник повернулся к Сорас.
– Капитан, у него адское ружье, – предупредил он ее. – Оно может прорезать дыру во внешнем корпусе за тридцать секунд. И тогда он доберется до внутреннего корпуса.
Словно в ответ, фигура в скафандре прекратила стрельбу. Саккорсо поднял голову. Свет прожектора яркой вспышкой отразился от его лицевой пластины. Быстрым росчерком алого луча он уничтожил еще одну видеокамеру. Образы на экране мигнули и заняли две половинки экрана. Наверное, первую видеокамеру постигла такая же участь. Саккорсо небрежно повернулся к следующей.
– Что? Смотришь, сучка? – спросил он, словно ни секунды не сомневался в этом. – Я иду за тобой!
«Пришло время платить по счетам».
Красная вспышка вывела из строя третью видеокамеру. На экране остался один образ. «Мы не в силах ликвидировать такой ущерб». Сорас действовала без промедления. На протяжении многих лет она провела сотни битв и выжила в них только потому, что принимала быстрые и своевременные решения. Набрав на пульте несколько команд, она отключила агрегат протонной пушки.
Саккорсо уничтожил последнюю видеокамеру.
Чатлейн выстрелила вдоль борта из плазменной пушки. По корпусу «Планера» пронеслась волна модулированного заряда. Корабль ответил громким металлическим гулом. Энергия огня – такая же яростная, как лазер Саккорсо, – срезала болты, вскрывала сварные швы, пережимала кабели и сжигала электрические цепи. Судно содрогнулось, словно раненый зверь.
Однако экран был черным. Сорас не увидела, как Саккорсо лопнул изнутри – как брызги крови вырвались из его разорванного торса. Она не смогла насладиться этим зрелищем, но без труда представила себе подобную картину.
Отголоски плазменного шквала еще раз пробежали по корпусу судна. Системотехник кричал в микрофон, отдавая приказы ремонтным группам. Его руки мелькали над клавиатурой, вводя аварийные команды. Автоматика закрывала переборки и предотвращала утечку воздуха. Все остальные офицеры смотрели на Сорас, словно она сошла с ума.
Радистка сообщила, что канал связи Саккорсо отключился. Чатлейн молча кивнула и повернулась к Тэвернеру. Ее нервы горели, словно их пронизывал лазерный луч. Живот болел от тошноты и ярости. Будь ее воля, она выстрелила бы в его самодовольное лицо – прямо здесь и сейчас.
– Теперь вы поняли сложность задачи? – спросила она у Майлса. – Вам ясно, с кем мы имели дело? Саккорсо подставил нас! Он обвел меня и вас вокруг пальца. Я одного не могу взять в толк – почему он посчитал эту диверсию достойной смерти?
На самом деле она удивлялась другому. Сорас не сомневалась, что поступок Саккорсо был оправданным стратегическим ходом. Но она не понимала, почему Ник сам пошел на этот риск.
– Он втянул нас в свою интригу. Мы играли в его игру. Он подсунул нам мальчишку как наживку, и мы упустили другие возможности. Теперь мне ясно, что саботажа на «Трубе» не будет. Возможно, крейсер притворится поврежденным, но этот обман у них не пройдет. Жаль, мы потеряли протонную пушку. Атака Саккорсо снизила нашу боеспособность.
У амниона имелись свои приоритеты.
– К счастью, он уже мертв, – заметил Майлс.
– И только потому, что не ожидал от меня выстрела из пушки!
Ее поступок был таким же безумным и отчаянным, как атака Саккорсо. Жаль, что она не видела его последних мгновений.
– В противном случае он по-прежнему стрелял бы в нас. Его лазерное ружье могло прорезать корпус за тридцать секунд. Вот тогда бы у нас появились настоящие проблемы.
Кричать на Тэвернера было бессмысленно. Сорас сдержала ярость и проглотила тошноту.
– Если вы действительно имеете контакт с «Затишьем», – закончила она, – вам лучше убедиться в том, что помощь придет вовремя. Мы нуждаемся в поддержке.
Чатлейн не смотрела на руки Майлса, но судя по наклону его головы, он начал манипуляции со странным передатчиком.
– Помощь идет, капитан Чатлейн, – тихо ответил он. – «Затишье» уже вошло в систему Массива-5.
Системотехник и штурман продолжали выяснять и устранять ущерб. Остальные офицеры дежурной смены с удивлением смотрела на Тэвернера. Они не верили, что подобное возможно. Амнион медленно поднял голову.
– Я был против, – по непонятным для Сорас причинам признался он. – Я чувствую угрозу.
Он неуклюжим жестом коснулся рукой груди и головы.
– Такие люди, как Саккорсо и Энгус Термопайл, смертельно опасны при любом противостоянии. Но высшие интересы амнионов делают риск необходимым. Менее чем через час «Затишье» займет предписанную позицию и не позволит «Трубе» улететь из астероидного роя. Если крейсер попытается набирать скорость для входа в подпространство, он будет уничтожен. А если он ускользнет от Вестабула обратно в рой, «Планер» выжмет его оттуда. Я буду координировать наши действия, чтобы не произошло никаких ошибок.
«Никаких ошибок? Ладно».
Сорас отвернулась от него и посмотрела на экраны пульта. Все шло не так: она потеряла контроль над ситуацией. Саккорсо переиграл ее в стратегии, а Термопайл имел тактическое преимущество. Она лишилась лучшего оружия, и все ее интриги повернулись против нее.
Чатлейн редко молилась, но теперь она умоляла безымянные звезды ниспослать ей помощь – какое-нибудь хорошо оснащенное боевое судно полиции Концерна.
Служебная документация
Уорден Диос: биографическая информация (Эти записи – среди прочих – были найдены в файлах Уордена Диоса, когда директору Бюро по сбору информации Хэши Лебуолу удалось «взломать» личные коды бывшего главы полиции КРК)
Я часто вспоминаю о том, как попал в эту трясину. Конечно, вопрос «как» уже не важен. Я в трясине, и влез в нее сам, хотя это было необязательно. С тех пор как я назвал себя копом – то есть с юности и по настоящее время, – у меня не было другого выбора. Сейчас речь идет не о том, во что обошлась мне карьера, – особенно учитывая цену, которую человечество заплатило за мои ошибки. Существенно то, что эта цена может возрасти, если я не найду способ выполнить свою работу.
Мне хорошо знаком распространенный аргумент, что нынешний порядок должен сохраняться, так как он лучше любой альтернативы и, следовательно, является наименьшим злом. Естественно, если мне удастся осуществить намеченный план, полиция Концерна претерпит изменения и станет «кастрированной», как сказал бы Хэши. Досконально разбираясь в опасностях нашей эпохи, я могу использовать ресурсы полиции с наибольшей эффективностью. Никто другой не обладает моим даром пробуждать в людях верность и в то же время держать «в узде» огромный коллектив. Пока мой преемник – молю Бога, чтобы это была Мин Доннер, – не освоится с должностью, человеческий космос будет уязвимым для амнионского вторжения.
Приведенный выше аргумент не вызывает у меня симпатии. Я не верю, что сильные и коррумпированные копы будут служить человечеству лучше, чем слабая, но честная полиция. Ничто лживое и продажное не может быть сильным. Пример тому – Холт Фэснер. Он обладает немыслимой силой и властью. Более того, он мой босс. Мой хозяин. Но он ничего не может сделать, чтобы остановить мое противостояние. Если мне не удастся вывести полицию из-под его контроля, причиной тому будет не победа Холта надо мной. Это произойдет из-за того, что Энгус и Морн погибнут, заплатив огромную ц