— Это плохо? — осторожно спросил я.
— Это — невозможно! — резко ответила она. — Это противоречит всему, что я знала до сих пор! Но, если это на самом деле было так, то это — странно …и страшно …
Она, потрясенная собственными выводами, замерла, гладя на скатерть прямо перед собой. Я тоже молчал, пытаясь осознать всю глубину возникшего нонсенса, хотя мало что понимал в природе Мощи, Искусства и прочего …
В этот момент в дверь постучали. Мы с сестрой синхронно вздрогнули.
— Да? — ответила она.
Дверь открылась, и в комнату вошли двое — высокий седой старик в потрепанном, как у колдуна из сказки, балахоне; а следом за ним — доктор в белом халате и в шлеме с киберглазом. Вместе они смотрелись сногсшибательно! Тем более — что на устах обоих играли радостные улыбки …
— Госпожа, — глубоким звучным голосом произнес старик. — Господин Алан пришел в себя и требует вас и господина Алекса к себе!
Мы поспешно поднялись из-за стола и направились вслед за «докторами» в покои отца. Я видел его лишь однажды — и опять-таки во сне. Но запомнил весьма отчетливо. Если сновидение меня не обманывало, то Алан Грэйтс был высоким человеком атлетического телосложения. Я помнил его суровое лицо, обрамленное коротко подстриженной бородой, которое, казалось, было высечено из камня. Но камня, подобно янтарю, мягкого и теплого оттенка. Его густой баритон, готовый к мгновенной смене тембра: от подобного льву рыка — к ласковым и нежным тонам. Его красивые и одновременно устрашающие зеленые глаза, способные выразить одновременно целую гамму эмоций. Для меня он был целым миром, целой эпохой, воплощенными в одном человеке. И если Игорь Синицын воспринимал все эти чувства лишь на интуитивном уровне, то Алекс Грэйтс знал все это точно!
И вот сейчас, следуя по коридору за провожатыми, я хотел этой встречи и опасался ее одновременно. Для меня он был, в первую очередь — олицетворением силы и заботы одновременно. А что мне предстояло узреть сейчас? Некогда могучий титан, лишенный практически половины своего тела, с развороченной грудной клеткой и обезображенным лицом …
Тем не менее, я, можно сказать — с радостным ожиданием вошел в его комнату …
Врачеватели тактично отошли в сторону, предоставив нам с сестрой «доступ к телу». Алан Грэйтс возлежал на широкой медицинской койке с кучей регуляторов положений и еще какими-то приспособлениями, о предназначении которых я не имел абсолютно никакого понятия. Я бегло осмотрелся — комната была исполнена сюрреализма — киберпанк в великолепном симбиозе со средневековой магией. Огромные ультратонкие дисплеи с характеристиками жизнедеятельности пациента; повисшая прямо в воздухе голограмма состояния всех частей и систем организма, еще куча разнообразных приборов … И все это на фоне излучающих слабое свечение кристаллов на подставках; амулетов довольно абстрактной формы и нескольких «пепельниц» с курениями, испускавших сладковатый запах.
Отец лежал к нам правым боком, поэтому поначалу отсутствие частей тела не бросалось в глаза, как и обезображенное с левой стороны лицо. Грудь Алана была туго перебинтована повязками с выступившими на них бурыми пятнами крови. Сразу бросалось в глаза, что сама эта грудь была неестественно широкой — видимо, под повязками находились еще какие-то медицинские приспособления — какие, можно было только гадать. Несколько капельниц весьма необычного вида … И, что самое поразительное, и наверняка — самое важное — тело старшего Грэйтса было окутано тонкой голубоватой дымкой! Я задумался над тем, видна она обычным взглядом, или же ее мне показывает Мощь…
Отец едва заметно повернул к нам лицо, и сразу же стала видна левая его часть — некое подобие полумаски теплого телесного оттенка. Слегка затуманенный, его единственный глаз лучился нежностью.
— Здравствуйте, дети мои…, — едва слышно произнес он.
По всей видимости, разговаривать ему было неимоверно тяжело, так как видимая часть лица немедленно исказилась от боли.
— Один момент, господин! — к нему тут же метнулся маг в балахоне. — Я сейчас облегчу ваши страдания …
Он едва заметно отодвинул меня в сторону и простер над телом отца свои сухие ладони с необычайно длинными пальцами. Сделал несколько загадочных пассов … В результате этого магическая дымка над Аланом, казалось, ожила и пошла легкой рябью. Спустя несколько мгновений отец, уже окрепшим голосом произнес:
— Все в порядке, Край …
Кудесник немедленно ретировался к противоположной стене. Алан улыбнулся нам одной стороной лица. Лора отерла слезу и положила на его плечо свою ладонь.
— Отец …
— Все будет хорошо, девочка моя, — успокоил ее Алан. — Алекс, подойди ближе …
Я приблизился и скорбно взглянул на него:
— Отец …
Неожиданно здоровая часть лица старшего Грэйтса оскалилась … Из горла его вырвались какие-то страшные хрипы … Я с беспокойством оглянулся на докторов, но те застыли на своих местах … И только тогда до меня дошло, что эти судороги и хрипы являлись смехом. «Отсмеявшись», отец тихо произнес:
— Не пытайся казаться тем, кем на самом деле не являешься, сынок, — он улыбнулся и … неожиданно подмигнул мне здоровым глазом. — Мы же оба прекрасно знаем, что ты не таков!
— Да, Алан! — в свою очередь, я широко улыбнулся и подмигнул ему. — Как сам?
— Держусь, как видишь! — было заметно, что сейчас мое поведение соответствует «семейным стандартам».
— Дети, попросите эскулапов выйти — мне нужно сказать вам пару слов наедине.
«Эскулапы» сами все прекрасно слышали, поэтому поспешили немедленно исполнить распоряжение своего господина и двумя бесшумными тенями покинули комнату.
— Говори, отец …, — обратилась к нему Лора.
— Вы уже, наверное, осведомлены о том, что произошло …, — несмотря на магию и стимуляторы, было заметно, что ему все равно неимоверно тяжело говорить. — Что тут сказать, что случилось — то случилось … Будем надеяться на то, что я все же встану на ноги, коль уж выжил! У каждого из нас отныне своя битва: я буду бороться с недугом и увечьями, а вот вы … Я не позавидую тому, что выпало на вашу долю … Боюсь, что время мирного существования подходит к завершению …
— Отец, у тебя есть какие-то догадки по поводу всего происходящего?! — неожиданно, даже — для самого себя, прервал его я.
Отец несколько секунд размышлял, а потом саркастически взглянул на меня:
— Алекс, ну ты же знаешь — в нашем деле с уверенностью утверждать нельзя абсолютно ничего! Мои предположения — вот что тебя, вероятно интересует? Позвольте дать вам несколько советов. Но, повторюсь, полностью ничего не берите на веру. С уверенностью могу сказать лишь одно — ситуация очень сложная …
— По тебе этого не скажешь, — ляпнул я.
Отец вновь «расхохотался». Я отер выступившую на его щеке от смеха слезу.
— В этом весь ты, — прохрипел он. — Итак, я не знаю — откуда именно пришла угроза … Коэн погиб, как и ранее — его сын. Риган, — он тяжело вздохнул, — про него мне уже сообщили… У меня складывается впечатление, что Семьи стравливают между собой. Хотя, я конечно могу и ошибаться, и все это на самом деле может быть происками Виттсов, а Коэн погиб лишь по недоразумению. Повторюсь, мое мнение основывается на силе моей Мощи. Вас ведет своя. Постарайтесь не действовать сгоряча и на первых порах удержаться от войны с Семьей Виттс. И, пусть с вами пребудет Мощь, дети мои! А сейчас прошу меня оставить, я очень устал …
Его веко сомкнулось. Лора легко поцеловала его в щеку, а я коснулся плеча. Мы вышли.
— Не скажу, что беседа была на редкость содержательной, — задумчиво проронил я, когда мы оказались в коридоре.
— Алекс! — с негодованием взглянула на меня сестра. — Он же — отец, как ты этого не понимаешь?! Просто хотел увидеть нас. Вот будут свои дети …
— Ты права, — вздохнул я, немедленно вспомнив свою Иришку …
— Не знаю, как ты, а я слегка утомилась, — устало улыбнулась Лора. — Пойду — немного отдохну …
— Сладких снов, сестричка, — ответил я. — А я, пожалуй, навещу Лину — посмотрю, как она там.
Принцесса Тьмы, раскинув руки, пребывала в грезах сна. По всей видимости, ее глубокий обморок уже прошел. Сейчас она просто спала, а на губах ее играла легкая, нежная улыбка. Я осторожно присел рядом. Лина что-то невнятно произнесла и, повернувшись на бок, неожиданно обняла меня во сне, словно маленькая девочка — большого медведя. Я не удержался и легко коснулся ее щеки губами. Она немедленно отреагировала и обхватила меня за шею. Я зарылся лицом в ее роскошные ароматные волосы, вздохнул, а потом плюнул на условности, скинул ботинки и вытянулся рядом с ней.
Лина сонно приоткрыла веки, томно взглянула на меня и прижалась всем телом.
— Мы уже дома? — ее шепот щекотал мне ухо.
— Да, — тихо ответил я. — И с тобой — все в порядке …
— Мм, я это чувствую, — прошептала девушка и закинула на меня ногу.
— Ну, как? Ты все узнала? — попытался я сразу перейти к делу.
Лина с шутливым негодованием взглянула на меня.
— Не будь таким занудой! Дела подождут! Я соскучилась …
Ее рука настойчиво принялась освобождать меня от одежды.
— Как? — изумился я, сбрасывая рубашку и брюки. — А разве то, что произошло там, не в счет?
— Не путай! — она соблазнительно выгнулась, освобождаясь от платья и невесомого белья. — Там мы занимались делом!
— То есть, там был голимый официоз, — мои губы опустились к ее животу. — Страшно даже представить — какова будет страсть …
— Щекотно, — тихо рассмеялась Лина.
Она выскользнула из-под меня, опрокинула меня на спину и коснулась языком моей плоти. Я издал тихий стон и прижал ее голову к своему животу. Принцесса шаловливо взглянула на меня снизу, а потом скользнула по моему телу вверх и повторила сцену на горе Тали. Окружающее пространство вновь утонуло в танцующих и сливающихся протуберанцах …
Глава 19
— Фееричная ты моя …, — вздохнул я некоторое время спустя, откидываясь на подушку. — Это не секс … Это …Танец Тьмы и Хаоса!