взаимодействии. Именно так она достигала равновесия. Пока ты это не осознаешь, ее магия не будет работать на тебя.
Флёр переводит взгляд мне на грудь, которую я, оказывается, все это время неосознанно потирал, и я поспешно опускаю руку.
– Боль, которую ты чувствуешь…
– Мне не больно, – огрызаюсь я.
– Я сталкивалась с этим раньше. Это случилось с Лайоном. – При упоминании имени Лайона я сжимаю руки в кулаки, но Флёр настойчиво продолжает: – После того как он забрал силу Майкла, то схватился за грудь так же, как ты сейчас. Гея объяснила, что магия Времен года несовместима с магией Времени. Их сущности слишком различны. Поэтому ей пришлось забрать у Лайона его зимнюю магию: он не мог иметь одновременно и то, и другое. В конце концов, они убили бы его.
– Ты лжешь!
– Нет, просто советую, Дуг! Тебе стоит задуматься, ведь ты вляпался по самые уши! – Она указывает на передаваемые по телевизору спутниковые изображения без звука.
– С какой стати мне прислушиваться к твоим советам? По-твоему, я настолько глуп, что откажусь от единственного в своем арсенале элемента, потому что ты велишь мне так поступить? – Я с трудом подавляю смешок. – Ты просто хочешь, чтобы я стал слабым к тому моменту, как здесь объявится твой парень. Стремишься обеспечить ему преимущество. Но знаешь что? У него его нет. Джек очень хрупкий. У него нет никакой силы. Я уничтожу его слабое смертное тело, а потом покончу со всеми, кого он когда-либо любил, начиная с тебя.
Между нами потрескивают статические разряды. Флёр опускает глаза на мою губу, по которой течет что-то теплое. Дотронувшись пальцем, понимаю, что это кровь.
– Ты продолжаешь в это верить, – говорит она. – Что ж, держись и дальше за всю эту магию. Посмотрим, кто кого первым уничтожит.
24. Подобно призракам в ночи
В ушах у меня звенит. Я лежу на тряском потолке кабины лифта, упираясь ладонями в прохладный металл, моргая от слабого колебания луча фонарика, прорезающего пыльную шахту. Кай работает быстро, срывая ремни с моих ног и освобождая от веревки.
– Вставай. Нам нужно идти.
В голове туман, она как будто отделена от туловища и существует сама по себе. Я вскрикиваю от боли, пронзившей мою руку, когда Кай хватается за нее и рывком поднимает меня на ноги. Она открывает люк в потолке, и крышка, отскакивая, с грохотом ударяется о кабину. Меня засыпает осколками камня и пыли, рядом с ногой звякает пуля.
– Давай же, – понукает Кай, подталкивая меня к люку, когда рядом с нами с жужжанием проносится еще одна пуля. Я прыгаю в кабину лифта и с глухим стуком падаю на пол. Отсек сотрясается, когда Кай приземляется рядом со мной, захлопывая крышку люка.
Темнота внутри дезориентирует. Кай отступает от меня, и, чтобы сохранить равновесие, я вытягиваю руку вперед. Оказывается, она мокрая, а рукав куртки липкий и теплый.
Кай шарит ладонями по стенам и с кряхтением разжимает двери лифта. В кабину проникает тусклый красный свет от знака аварийного выхода. Разбитое стекло блестит, подобно рубинам. Пол в коридоре завален штукатуркой и мусором, воздух разрежен и тяжел от пыли.
Кай приседает рядом со мной.
– Ты в порядке?
Мне удается слегка кивнуть. Она перекидывает мою здоровую руку себе через плечо, помогая встать. В голове у меня стучит, когда я следую за ней к двойным дверям в конце коридора.
– Жутковато здесь, правда? – говорит она приглушенным голосом.
По стенам ветвится паутина тонких трещин, стальные двери и рама сильно погнуты. Мы как будто прыгнули с парашютом прямиком в зону военных действий.
– Это сделала Флёр? – спрашиваю я.
– Нет, Гея, – отвечает Кай, проверяя защелку на двери. – Когда Дуг убил ее, ее магия сошла с ума. Я не сомневалась, что она разнесет здесь все в щепки. Обсерватория еще содрогалась, когда я уходила. – Она толкает дверь плечом, но та не поддается.
– Как тебе удалось выбраться?
– Через катакомбы.
– Погоди-ка. – Я беру ее за руку, отчаянно стараясь справиться с подступающим головокружением. – Тебе известна дорога через катакомбы? До самого выхода наружу?
Кай утвердительно кивает, в ее глазах отражается потусторонний свет от знака над нашими головами. В катакомбах нет ни электричества, ни камер, ни Стражей. Если есть способ перемещаться от крыла к крылу через туннели, мы сможем пройти по Обсерватории незамеченными.
– Можешь мне показать?
Она заметно напрягается и наклоняет голову, прислушиваясь к приглушенному шуму по другую сторону сломанной двери. Наши взгляды встречаются, когда голоса становятся громче.
– Я слышала по коротковолновому радио, – говорит женский голос. – Страж из Центра Управления передал, что в южном портале что-то случилось.
Мы с Кай отступаем от двери, а шаги замирают прямо перед ней.
– Они должны быть здесь, – заявляет другой женский голос. – По-другому им сюда никак не проникнуть.
Кай готовит лук к бою. Вытащив стрелу из колчана, она опускается на колени посреди коридора, а я достаю нож, прижимаясь спиной к стене.
Дверь дребезжит на петлях. Металл стонет, не желая открываться.
– Помоги мне ее закрепить, – знакомый мужской голос. Вероятно, он принадлежит одному из Стражей, которые напали на нас на вилле.
В отверстие проскальзывает кусок арматуры. Кай прицеливается, когда щель в двери становится шире, и сквозь нее вклинивается плечо. Бицепсы у Стража вздуваются, а мышцы предплечья напрягаются, когда он, приложив усилие, открывает дверь и придерживает ее для остальных.
В щель просовывается длинная нога в военных брюках – точнее, брючине. Кай натягивает тетиву, прицеливаясь, а в отверстие тем временем боком протискивается сначала тонкая рука, за ней две длинные рыжевато-каштановые косы.
– Подожди! – кричу я, отталкивая лук Кай, и тетива выскальзывает из ее пальцев. Стрела летит мимо цели, рикошетит от стены и шлепается под ноги Эмбер.
– Какого черта ты здесь делаешь? – Я покачиваюсь от прилива адреналина.
– Слава Гее, мы нашли тебя! – Эмбер заключает меня в объятия, столь сильные, что у меня начинает пульсировать поврежденная рука. – Мы прилетели сюда прямым рейсом из Сан-Диего. Неужели ты всерьез думал, что мы отпустим тебя одного спасать Флёр и Чилла?
Хулио, Мари и Поппи проскальзывают в щель в дверях, и я отстраняюсь от Эмбер.
– Извините, я пытался позвонить, но батарейка в телефоне села, и…
Эмбер вызывает пламя, и коридор озаряется светом. Когда его отблески достигают Кай, она вынимает еще одну стрелу из колчана и прячется у меня за спиной.
– Какого черта она здесь делает? – Огонь Эмбер начинает искриться. – Отойди-ка, Джек, дай мне ее поджарить.
– Подожди… – я поднимаю руки и чуть не падаю, уткнувшись спиной в лук Кай. Заметив периферийным зрением кончик стрелы, я отталкиваю ее в сторону. – Это не то, что ты думаешь. Она пришла помочь.
Хулио подходит ближе.
– Тебе лучше объясниться, и побыстрее, Джек, не то я вот-вот кого-нибудь утоплю.
Мне не в чем его винить. После того как Кай изрешетила меня, именно Хулио выдернул из моей спины три стрелы, а потом делал искусственное дыхание моему истекающему кровью трупу.
Пламя Эмбер ревет, и Кай снова прячется мне за спину.
Тут вперед проталкивается Поппи.
– Прекратите, все вы! Эмбер, немедленно потуши пламя. Воздух здесь и без того достаточно разрежен.
Когда Поппи поворачивается ко мне, ее большие голубые глаза смягчаются.
– Рада тебя видеть, Джек! – Она целует меня в щеку.
– Как вы сюда попали? – спрашиваю я. Очевидно, они пришли не тем же путем, что и мы с Кай.
Хулио выхватывает лук из рук Кай. Ответный взгляд, который она на него бросает, мог бы сжечь это место дотла.
– Мы следили за Зимним грузовым лифтом и сумели передать послание для Борея, – поясняет Хулио, передавая лук Эмбер. – Он тайком провел нас вниз. Мы прячемся в моей старой комнате с тех пор, как прибыли сюда несколько часов назад, но оставаться там нельзя. Все крыло работает на резервной мощности. Команда Стражей только что выпроводила все Времена года и их кураторов из Осеннего крыла и куда-то переместила, вероятно, для экономии энергии. Все системы, ведущие в никем не занятые помещения, были отключены, в том числе и вентиляция. Мы не можем рисковать, подключаясь к трансляциям. Кто-то обязательно заметит.
Мари проверяет коридор за дверью. Чиркнув колесиком зажигалки у себя в кармане, она наклоняет голову к Кай.
– Если мы собираемся прикончить Робин Гуда, давайте уже это сделаем. У нас не так много времени, прежде чем Стражи придут к тому же выводу, что и мы, и бросятся на поиски Джека.
Кай отступает от них и, используя меня как щит, тянет за плечи в тупик.
– Я просто хочу найти свою сестру.
– Никто никого убивать не будет, – восклицаю я, выбрасывая вперед руки. Эмбер и Хулио смотрят на Кай так пристально, словно в самом деле обдумывали такую вероятность. Моя рубашка пропитывается по́том, комната вдруг начинает кружиться, и я трясу головой, чтобы прояснить зрение. От этого движения мозг взрывается болью, и я почти уверен, что меня сейчас вырвет. Кажется, напряжение между Кай и остальными – это единственное, что удерживает меня в сознании. – Кай знает путь через катакомбы, – поясняю я, беря Хулио за руку, видя, что он пытается меня обойти.
Хулио с Эмбер обмениваются взглядами. Я ослабляю хватку, и опасное головокружение отступает, а напряжение рассеивается.
Мари указывает на меня кивком подбородка.
– Что бы мы ни решили, нам лучше сделать это быстро, пока наш герой-любовник не истек кровью.
Сбитый с толку, я прослеживаю направление ее взгляда до своей руки и вижу, что с рукава ровной струйкой капает кровь, растекается по полу лужицей, в тусклом свете кажущейся почти черной.
Комната плывет у меня перед глазами. Кай резко втягивает воздух, Эмбер чертыхается. Хулио бросается ко мне. Земля уходит у меня из-под ног, и я падаю в его объятия.