– Это же карта катакомб. – Я пробегаю глазами по аккуратно нанесенным отметкам Лайона. Бумага тонкая, чернила выцвели от времени, а складки стерлись. – Где ты это взяла?
– Это мое, – говорит Кай, все еще протягивая руку. – Лайон дал.
– Когда?
– Давным-давно. Верни же!
Я поднимаю карту повыше, чтобы Кай точно не достала, и свет из коридора падает на бумагу, просвечивая ее и являя моим глазам другие едва заметные знаки. К складкам первого листа прилип второй, и я осторожно разделяю их. Вторая карта мне знакома, полна привычных ориентиров: в центре находится Перекрестье, Центр Управления под Восточным крылом, а Архив – под Западным. На севере и северо-востоке обозначены два просторных помещения, одно с надписью «Покои Кроноса», другое «Покои Геи».
Тонкая пунктирная линия соединяет покои Геи с пространством под Зимним крылом, недалеко от того места, где мы стоим. Держа обе карты на весу, я сопоставляю их по линиям сгибов, накладывая одну на другую, и обнаруживаю четыре линии, сбегающие с концов страницы – по одной в каждом крыле, – помеченные как аварийные пути эвакуации.
– Вот как ты нашла выход, когда удрала от Дуга, – говорю я, прослеживая выходы. Это те самые туннели, которые я искал годами – те, за поиском которых меня поймал Лайон, зная, что я отчаянно хочу найти их. – Почему ты не сказала мне, что у тебя есть карта? – Если уж на то пошло, почему этого не сделал Лайон?
Я наклоняю страницу так, чтобы прочитать пометки и примечания Лайона. Прямо под Центром Управления есть лестница, ведущая в коридор, по обеим сторонам которого расположено около дюжины небольших квадратных комнат. Камеры предварительного заключения.
Я поворачиваюсь к Кай лицом, остро ощущая висящий у нее за спиной лук.
– Ты уверяла, что понятия не имеешь, где Дуг держит Флёр. Почему ты скрывала от меня вот это?
Кай отстраняется, ее рука сама собой тянется к колчану со стрелами. Ее глаза широко раскрыты, на щеках следы пещерной грязи. Лайон доверял ей. Доверял настолько, что вручил карту, о существовании которой мне ни словом не обмолвился. Почему так? Что еще они скрывали от меня?
– Кем ты ему доводилась?
– Кем-то, кто мог бы тебе помочь.
– До или после того, как ты меня застрелила? – Я наступаю, загоняя ее в угол и заставляя вздрогнуть. – Кем ты была для него, когда он дал тебе эту карту?
Она упирается пятками в стену.
– Я чувствовала себя потерянной, как и ты! Мне было одиноко и страшно, и я просто хотела быть со своей сестрой. Лайон передал мне эту карту, и я решила, что он сможет нам помочь, но ошиблась.
Ее признание кажется мне неубедительным, как будто она что-то скрывает.
– Чего ты недоговариваешь?
– Ничего. – Кай судорожно вздыхает, как будто с трудом сдерживая слезы. – Я облажалась. Лайон дал мне карту, потому что доверял мне, а я предала его доверие, вступив в гвардию Майкла, и теперь пытаюсь это исправить. Я пытаюсь помочь тебе. Это все.
– Если ты так жаждешь помочь мне, почему ни словом не обмолвилась о карте?
– Потому что я тебе не доверяла! Ты вполне мог отнять ее и бросить меня. А мне нужна твоя помощь в поиске сестры!
Она не рассказала мне о камерах предварительного заключения, потому что хотела, чтобы я отвел ее к Борею, и она бы могла прежде найти сестру. Ту самую, которая пыталась убить моих друзей за вознаграждение.
– Желаю удачи! – Я складываю карту, прячу ее в карман и поворачиваюсь к двери. Лайон что-то скрывал от меня и Кай тоже. Единственный человек, которому я сейчас доверяю, – это я сам.
– Подожди, – кричит она, бросаясь за мной. – Ты все еще нуждаешься во мне. Я по-прежнему могу тебе помочь.
– Спасибо, но я и самостоятельно смогу ориентироваться.
– Ты дурак, если думаешь, что справишься с Дугом в одиночку.
– А ты последний человек, которого я хочу видеть прикрывающим мою спину, уж поверь мне!
– Значит, помощник тебе не нужен, верно?
– Именно.
– Чушь собачья! Если бы ты действительно верил в это, то был бы вынужден признать, что и Флёр не нуждается в тебе. – Я резко останавливаюсь, когда эти слова проникают глубоко мне под кожу. – Каждому нужен кто-то, кто присматривал бы за ним, Джек. Даже тебе. Я могу помочь найти ее. Если твоя магия здесь, внизу, то мы отыщем и ее тоже.
Мои опущенные вдоль тела руки сжимаются в кулаки. Может быть, все дело в этой комнате. В царящем здесь запахе. Или в дыре в полу, или в проклятом кожаном кресле. Может быть, виновато его письмо, лежащее у меня в кармане, все эти тщательно подобранные слова, которые еще свежи в памяти. Но я практически ощущаю присутствие Лайона. Я точно знаю, что бы он сказал. Он посоветовал бы мне принимать любую помощь, черпать силу у других, когда она предлагается. Что есть причина, по которой много лет назад он отдал эту карту Кай, а не мне. Как имеется и причина, по которой он не сообщил Кай о случившемся с Неве – просто я ее еще не понял.
Взглянув на пустое место на стене, где раньше висел плакат Лайона, я шепчу: «Лучше бы тебе оказаться правым насчет всего этого», надеясь, что частичка его все еще здесь. Так же как и частичка меня самого. И что каким-то образом нам удастся вовремя ее отыскать.
35. Жива в душе их вера и внутренний огонь
Я быстро одеваюсь: застегиваю молнию на новом комбинезоне и натягиваю через голову один из шерстяных свитеров Геи, не зная, сколько еще времени мне будет позволено провести в одиночестве.
Достаю из кармана банного халата ключ-карту и, не глядя на нее, засовываю в носок и перегоняю под подошву. Я вытащила ее из кармана куртки Дуга, когда он опустился на колени рядом со мной в душе. Теперь все, что мне нужно сделать, – это найти выход из его покоев и придумать план.
Дуг овладел основами: мысленно нащупывать путь внутрь растения и распространяться в нем разумом до тех пор, пока связь с хозяином не станет глубокой и стабильной. Точно так же плотно сидящая на руке кожаная водительская перчатка будет повторять любое движение пальцев.
Честно говоря, я не ожидала, что Дуг так быстро научится. Думала, у меня будет больше времени. Теперь, когда у него появилась возможность практиковаться, пройдет совсем немного времени, прежде чем он снова попытается забрать магию Геи. Если он потерпит неудачу, как в прошлый раз, то, скорее всего, обрушит всю Обсерваторию нам на головы. А вдруг преуспеет? Если магия Геи первой не разорвет его на части, следующее, что он сделает, – это бросится на поиски Джека. Этого я не могу допустить.
В гостиной хлопает дверь. Я замираю в процессе надевания второго носка, упершись рукой в изножье кровати, и прислушиваюсь к доносящимся из-за стены голосам. Поспешно натянув носок, приоткрываю дверь и обнаруживаю, что гостиная пуста. Куртка Дуга исчезла с подлокотника дивана.
Я едва не падаю, спеша скорее выудить ключ-карту из носка, и, подбежав к двери, провожу ею над сенсором, но свет не становится зеленым. Я предпринимаю еще одну попытку, но упрямый глазок даже не моргает. Тогда я принимаюсь рыскать по покоям, обыскивая ящики и шкафы, проверяя за картинами в рамах и телевизионными мониторами, не понимая толком, что ищу. Как бы отсюда выбрался Джек?
Встаю на стул и трясу решетку вентиляционного отверстия в стене, но даже если бы смогла ее открыть, мне не пролезть – слишком узко.
По позвоночнику пробегает дрожь. И по ноге тоже.
Я вскрикиваю и поворачиваюсь. Прямо передо мной в воздухе парит дымный туман.
– Ты, – шепчу я. – Что ты здесь делаешь?
Маленькое темное облачко извивается и перекатывается, перемещаясь кругами, как будто пытается привлечь мое внимание. Оно пролетает мимо меня в гостиную, затем возвращается, только чтобы снова улететь, как будто хочет, чтобы я последовала за ним.
Оно зависает в воздухе над комодом.
– Что такое? Я не понимаю.
Туман растягивается, ныряет за комод и снова появляется и замирает, наблюдая за мной. Затем снова скользит в щель между комодом и стеной, и мне уже начинает казаться, что мы играем в шарады.
– Послушай, у меня нет времени на прятки…
Поиск!
Дымный туман хочет, чтобы я что-то нашла.
Я наклоняюсь над комодом, но он плотно прижат к стене, и я ничего не вижу в узком пространстве за ним. Схватившись за одну сторону, я приподнимаю ее на несколько сантиметров. К стене привинчена металлическая решетка – впускное отверстие, достаточно большое, чтобы пролезть внутрь. Когда я оборачиваюсь, тумана уже нет.
С бешено колотящимся сердцем я прислоняюсь плечом к комоду и толкаю. Из-за сопротивления мягкого ковра делать это нелегко, но мне все же удается отодвинуть его достаточно далеко, чтобы протиснуться в щель.
Отвертка. Мне нужна плоская отвертка. Или кинжал. Или хоть нож для вскрытия писем.
Я бегу к антикварному секретеру в спальне, но в нем нет ничего острого. Тогда пробую попытать удачу в ванной, распахивая шкафы и выдвигая ящички, лихорадочно расстегивая маленький кожаный несессер, но ножниц в нем нет, а вот тусклая металлическая пилочка для ногтей может сгодиться.
У меня дрожат руки, когда я вставляю свою находку в шлиц в головке одного из винтов, но она соскальзывает, обдирая мне костяшки пальцев. Я предпринимаю еще одну попытку и, умудрившись ослабить все четыре винта, отделяю решетку от стены. Воздух внутри воздуховода затхлый и холодный. Я ползу на четвереньках, гадая, как буду ориентироваться в вентиляционной системе, когда заберусь поглубже, куда не сможет проникнуть просачивающийся из комнаты свет. Сейчас я бы все на свете отдала за передатчик, чтобы услышать у себя в ухе голос Джека, говорящий мне, в какую сторону двигаться к цели.
Я испуганно взвизгиваю, столкнувшись лицом к лицу с призрачной тенью.
Дымный туман летит вперед, поджидая меня в конце первого поворота.
– Держись, Джек. Я иду, – шепчу я, ползя по воздуховоду за своим странным проводником.