Я снова подношу ключ-карту к сенсору.
Хоть бы сработало! Хоть бы сработало! Хоть бы сработало!
Замок щелкает и открывается. Дверь скрипит в петлях, когда я врываюсь внутрь. Внезапно помещение заливает свет, и я прижимаюсь спиной к двери, а дымный туман обследует комнату по периметру.
Кабинет пуст, лишь срабатывают датчики движения. Долго сдерживавшая дыхание, я, наконец, с шумом выпускаю воздух из легких.
На огромном письменном столе из железного дерева, между корешками нескольких книг в кожаных переплетах лежит шар.
Магия Геи окрашивает дерево теплым светом. Когда я подхожу к столу, сквозь стекло доносится мягкий гул. Внутри начинают порхать крошечные, похожие на светлячков искры, устремляясь вверх, навстречу моим пальцам, когда я провожу ими по поверхности стола.
Рядом в разбитом горшке лежит растение из покоев Дуга. Его длинные стебли тянутся к свету Геи. Один яркий восковой лист, кажется, за что-то зацепился. Я высвобождаю его и ахаю, вытащив за красную атласную ниточку маленького серебряного ангела.
Я держу потускневшее украшение перед собой на вытянутой руке, и оно вращается, являя сделанную на обратной стороне надпись.
Это мой ангел. Тот, который я оставила в лесу для Джека.
На столе стоит открытый сундучок с елочными украшениями. Всего их двадцать девять… Число, которое мне отлично известно, даже пересчитывать не нужно. Я достаю маленький снежный шар, внутри которого крошечное вишневое дерево с плавающими во взвеси лепестками.
– Как они сюда попали? – прерывисто дыша, бормочу я.
– Я мог бы задать тот же вопрос тебе.
Я поворачиваюсь к двери, сжимая в кулаке снежный шар. Дуг выглядит весьма самодовольным, закрывая за собой дверь и прислоняя посох к стене. Я впервые вижу, как он его носит. Посох именно таков, каким я его запомнила, холодный и сверкающе острый, но со странным черным поясом, повязанным вокруг верхушки.
Дуг подходит ближе, загораживая собой посох и стягивает с рук перчатки.
– Всю ночь потратил на твои поиски.
– Не слишком ли ты преувеличиваешь? Я покинула твои покои всего несколько часов назад.
– Ах, как забавно, – говорит он, качая головой и бросая перчатки на стол. Его волосы слиплись на лбу от пота, на щеке грязная полоска, на ботинках грязь. Струйка засохшей крови стекает по губе. – Здорово ты придумала – использовать выхлопные газы от генераторов, чтобы замаскировать свой запах. – Я сильнее сжимаю снежный шар в ладони, когда он подходит ближе, и отодвигаюсь от стола, но он лишь загоняет меня вглубь кабинета. – Мне просто повезло заметить тебя поднимающейся по задней лестнице на галерею.
– Ты последовал за мной сюда? – Как это возможно? Я вела себя очень осторожно и, идя за дымным туманом, была уверена, что за мной никого нет.
Дуг вырывает снежный шар из моих пальцев, подбрасывает его в воздухе и ловит в ладонь, прежде чем швырнуть в книжную полку. Я вздрагиваю, когда он разбивается, и осколок стекла задевает мне руку.
– Я следил за тобой целый час, ожидая, не появится ли твой дружок. Он устроил адский беспорядок, разыскивая тебя.
Дуг достает из коробки еще одно украшение и еще. Колотя их о стену, он осыпает меня дождем стекла и фарфора.
– Прекрати немедленно! Они принадлежат мне!
Он тянется за следующим украшением. Это первое из тех, что я оставила Джеку.
Я направляю свой разум к растению и проникаю в его корни, отчего листья вздрагивают. Пытаясь распространиться в растении, я с удивлением обнаруживаю, что оно отстраняется от меня. Не как при сопротивлении, а как будто его тянет кто-то другой. Резко дернувшись, растение вырывается из моих мыслей.
Я перевожу взгляд на Дуга.
Его губы изгибаются в улыбке, когда лоза устремляется ко мне. Я сжимаю виски, снова пытаясь проникнуть разумом в растение, и некоторое время мы с Дугом боремся за контроль над ним, кружа вокруг стола, делая мысленные ложные выпады и бросаясь друг на друга. Керамический горшок сотрясается на столе и, наконец, взрывается, засыпая нас осколками и землей. Корни вырываются на свободу, стебли вытягиваются. Разум Дуга захватывает мой, но мои мысли отталкивают его. У меня возникает тошнотворное чувство дежавю, как будто мы уже проделывали это раньше.
Острая боль пронзает мой висок, и я последним мощным толчком выпихиваю разум Дуга из растения, тяжело дыша.
Мое тело отбрасывает назад, и я с силой ударяюсь о ковер, а Дуг врезается в стол.
– Какой же ты урод, – со стоном протягиваю я, мои мысли разбегаются.
– А ты хороший учитель, – отдуваясь, парирует он.
Я чувствую, как мысли Дуга устремляются к корню одновременно с моими, но я оказываюсь проворнее и проникаю разумом в растение, беря его под контроль и заявляя на него свои права. Дуг заводит руку за спину, нащупывает остатки разбитого горшка и с дикой ухмылкой зарывается пальцами в землю. Мои ребра пронзает удушающая боль, когда его кулак сжимается вокруг клубка корней.
Меня охватывает паника. Я пытаюсь высвободить разум, но он застрял, как будто Дуг удерживает его в растении. Он сильнее стискивает корни, и мне становится нечем дышать.
Внезапно Дуг хватается за грудь, и на его лице отражается боль. С испуганным криком он роняет растение, и я отшатываюсь, жадно втягивая воздух.
– Как ты это сделала? – хрипит он, прижимая руку к солнечному сплетению, как делаю и я.
Мы оба стоим, согнув ноги в коленях, бледные и дрожащие. Я не понимаю, что происходит, так как никогда прежде не чувствовала себя настолько беспомощной, а моя магия не становилась такой неуправляемой. Такое чувство, что она борется сама с собой. Или со мной.
Когда я выпрямляюсь, в воздухе потрескивает статическое электричество, комната начинает трястись. Дуг пытается подобраться к своему посоху.
– Ты с ума сошла? – Его взгляд устремляется к раскачивающейся на потолке медной люстре. – Прекрати немедленно, пока не угробила всех в этом месте, включая своих друзей!
Он спотыкается на вздыбившемся вдруг полу.
Мое сердце бьется о ребра, а нарастающее внутри давление слишком необузданно, чтобы контролировать его.
– Я не могу. Что-то пошло не так.
Магия набухает во мне, как будто ее внезапно стало так много, что и не объять. Стараясь дышать глубоко, мысленно я тянусь к раскаленным наэлектризованным корням растения, пытаясь схватить их, но они сопротивляются. Борются со мной. Зарываются глубже в землю.
Со стены падает карта в толстой стеклянной раме, с полок слетают книги в кожаных переплетах. Коса вываливается из угла и шлепается на ковер. Лампочки вспыхивают и гаснут, погружая комнату во мрак.
– Восстанови же контроль, Флёр!
Позади меня раздается яростный грохот. Что-то тяжелое падает на пол, слышится звон разбитого стекла. Я прикрываю глаза от вспышки света. Это магия Геи вырвалась на свободу, подобно рою разъяренных светлячков.
Ветер расшвыривает бумаги, раскрывает книги и разбрасывает по комнате битое стекло. Дуг ругается, когда магия начинает принимать форму воронки, сыпля нам на головы штукатурку.
Наши взгляды встречаются. Дуг отталкивает меня, отбрасывая на книжный шкаф, а сам встает между мной и магией и запрокидывает голову, как будто собираясь сделать вдох.
– Нет! – Я кое-как выпрямляюсь и пинаю его под колени. Мой единственный шанс освободиться – превзойти его во владении магией.
Дуг опускается на четвереньки и тянется к посоху, нащупывает пальцами концы пояса и, подтягивая его к себе, развязывает узел.
Просвистев в воздухе, тупая рукоятка посоха ударяет меня в грудь с такой силой, что я отлетаю назад. Встав надо мной на колени, Дуг прижимает мои руки к бокам, обездвиживая их, и закрывает мне рот ладонью. Позади него кружатся огоньки.
– Это мое, – рычит он. – Все это.
Я не могу дышать. Не могу открыть рот, чтобы предупредить его, что он совершает ошибку. Дуг запрокидывает голову и приоткрывает губы. Видя, что магия опускается к нему, я начинаю биться. Мое горло обжигает жар тысячи солнц, когда он вдыхает искры. Придушенная его рукой, я кричу, пребывая в полной уверенности, что мы оба умрем, а Дуг тем временем полностью вбирает в себя магию.
Его грудь вспыхивает янтарным огнем, и он падает. Ударяет молния. Лед и снег хлещут кожу. Я закрываю уши от оглушительного рева. Затем воцаряется чернота.
Я просыпаюсь, лежа на полу, и принимаюсь судорожно кашлять. Толчки постепенно затихают. Звенит стекло, когда я выпрямляюсь, стряхивая с рубашки осколки фарфора и штукатурку. Горло горит. У меня болит все тело, под грудиной пульсирует острая боль, затрудняющая дыхание. Я моргаю, но в комнате нет ни лучика света.
Задеваю ногой ботинок и отскакиваю от него, натыкаясь на стол. Замираю на месте и прислушиваюсь. Медленное, ровное дыхание Дуга вдруг становится резким и поверхностным.
Он стонет. Судорожно ощупывая руками ковер, я пытаюсь отыскать его посох. Дуг жадно втягивает воздух, и мне в ладонь упирается осколок стекла. Не обращая внимания на жжение, я продолжаю шарить вокруг себя руками, стоя на четвереньках. Мои пальцы сжимаются вокруг холодного металлического шеста, но Дуг перехватывает у меня добычу.
– Не глупи, Флёр, – обращается он ко мне хриплым напряженным голосом, не ослабляя хватки на посохе. Я отталкиваюсь, отбрасывая вес назад, но Дуг вырывает посох из моих рук, вызывая головокружение и лишая опоры в темноте. Я отступаю от того места, откуда доносится его голос, и упираюсь пяткой в письменный стол. Ощупывая его край, я пробираюсь к кожаному креслу. Потом к стене.
– Куда ты идешь? – со стоном спрашивает он, и я слышу треск стекла, как будто он садится.
Дверь прямо за моей спиной. Я тянусь к ручке, но, когда пальцы уже сжимают ее, кажется, что моим разумом завладевает чья-то чужая воля. Мышцы ног сами собой сокращаются, и я с криком опрокидываюсь на спину, опираясь на локти, и ударяюсь головой о стол. Ошеломленная, я потираю пульсирующий от боли затылок, пытаясь понять, что сейчас произошло.