. В боевом составе армии насчитывалось 378 орудий и минометов, из них 110 орудий противотанковой артиллерии, а также 63 танка. При равномерном распределении усилий в полосе обороны, плотности сил и средств составляли: 3,9 орудий и минометов; 1,1 противотанковых орудий и 0,6 танка на 1 км фронта.
Осуществляя с 1 по 7 марта отход и перегруппировку, соединения армии действовали в непосредственном соприкосновении с противником, что крайне затрудняло проведение всех мероприятий по созданию устойчивой обороны. Кроме того, 40-я армия завершала выход на указанный рубеж в то время, когда 3-я танковая и 69-я армии, начиная с 4 марта, последовательно отражали удары противника в их полках.
Из девяти стрелковых дивизий 3-й танковой, 69-й и 40-й армий, переходивших к обороне непосредственно на переднем крае, боевой порядок в два эшелона имели только три дивизии – 180-я и 270-я в 69-й армии и 309-я в 40-й[311]. В этих дивизиях во второй эшелон выделялось по одному стрелковому полку, которые занимали оборону на удалении 2–4 км от переднего края. Резерв стрелковых дивизий составляли, как правило, учебный или пулеметный батальоны.
Исходя из построения армий, подавляющая часть их сил и средств была развернута в тактической зоне обороны, которая состояла только из одной – главной полосы и занималась дивизиями первого эшелона. Глубина главной полосы, а равно и тактической зоны обороны составляла от 2–3 до 5–7 км. При действиях в широких полосах оборона стрелковых дивизий на переднем крае носила очаговый характер, создавалась системой отдельных участков (районов) обороны и опорных пунктов. Невозможность создания сплошного фронта обороны заставляла командиров дивизий и полков сосредоточивать основные усилия на удержании отдельных районов местности, узлов дорог и населенных пунктов.
Следовательно, 3-я танковая, 69-я и 40-я армии, так же как и Воронежский фронт в целом, не имели в глубине обороны заранее подготовленных и занятых войсками рубежей. Только в 69-й армии переходила к обороне на армейском оборонительном рубеже одна стрелковая дивизия. Занимая оборону на левом фланге в районе Валков, она прикрывала лишь одно из вероятных направлений наступления противника.
Исходя из того, что немецкое командование при переходе в наступление привлекало в состав ударных группировок, как правило, подвижные соединения, имевшие большое количество танков и штурмовых орудий, борьба с ними составляла основное содержание огневого поражения и требовала создания стройной системы противотанковой обороны объединений и соединений.
В 3-й танковой армии противотанковая оборона характеризовалась децентрализованным применением противотанковой артиллерии, небольшой глубиной эшелонирования средств поражения, незначительной ролью огня с закрытых огневых позиций в борьбе с бронеобъектами противника на подступах к обороне, отсутствием сильных противотанковых резервов и подвижных отрядов заграждения в соединениях. Здесь ее основу составлял огонь противотанковой, пушечной и гаубичной артиллерии прямой наводкой, которая равномерно распределялась среди соединений и частей первого эшелона и располагалась на местности линейно, без должного эшелонирования в глубину.
Более глубокое содержание имела противотанковая оборона в 69-й и 40-й армиях. Она организовывалась в масштабе стрелковой дивизии и основывалась на системе противотанковых опорных пунктов, создаваемых на переднем крае и в ближайшей тактической глубине. Состав этих противотанковых пунктов раскрыт в таблице.
Состав противотанковых опорных пунктов стрелковых дивизий 69-й и 40-й армий
Как показывают данные таблицы, в полосе обороны стрелковой дивизии создавалось от 2 до 6 противотанковых опорных пунктов (ПТОП), располагавшихся на танкоопасных направлениях в районах обороны стрелковых батальонов первого эшелона, а также на стыках подразделений и частей. В своем составе противотанковые опорные пункты имели от 3 до 14 орудий и от 2 до 29 противотанковых ружей. Наиболее типичным было наличие в них 4–6 орудий и 3–6 противотанковых ружей.
При общем незначительном количестве артиллерии в стрелковых полках в состав противотанковых опорных пунктов включалась не только вся полковая артиллерия (45-мм противотанковые орудия и 76-мм полковые пушки), но и приданные полкам батареи истребительно-противотанкового дивизиона дивизии, а также 76-мм пушки дивизионной артиллерии из состава артиллерийского полка соединения. Например, в стрелковых дивизиях 40-й армии 75 % 76-мм пушек дивизионной артиллерии вошли в состав ПТОП и были предназначены только для ведения огня прямой наводкой[312].
Тем самым задачи по борьбе с танками противника на подступах к переднему краю огнем с закрытых огневых позиций возлагались в основном на батареи 122-мм гаубиц и артиллерийские группы дальнего действия стрелковых дивизий (в тех случаях, когда они создавались). Гаубичные батареи, кроме того, составляя артиллерийские группы поддержки пехоты стрелковых полков, должны были создавать и глубину противотанковой обороны, оборудуя огневые позиции по принципу противотанковых опорных пунктов и готовя исходные данные для стрельбы прямой наводкой. Исходя из их удаления от переднего края, глубина противотанковой обороны стрелковых дивизий не превышала 3–5 км, что отрицательно влияло на ее устойчивость.
Ход боевых действий в полосе Воронежского фронта 4–23 марта 1943 г.
В общей системе противотанковой обороны важная роль принадлежала артиллерийским противотанковым резервам. Что касается армий, то такой резерв был создан только в 3-й танковой армии в составе истребительно-противотанкового артиллерийского полка. В стрелковых дивизиях артиллерийский противотанковый резерв, как правило, создавался, включая в себя от батареи до полка. Наиболее часто в него выделялись батарея истребительно-противотанкового артиллерийского дивизиона соединения либо дивизион в полном составе. В целом состав артиллерийских противотанковых резервов дивизий был явно недостаточным для надежного отражения атаки вклинившихся в оборону танков противника.
Таким образом, построение обороны Воронежского фронта и входивших в его состав армий характеризовалось одноэшелонным оперативным построением объединений, отсутствием сильных резервов, очаговым характером обороны на переднем крае и ее незначительной глубиной, децентрализованным применением средств поражения и низкой противотанковой устойчивостью.
Официальной датой начала Харьковской оборонительной операции считается 4 марта 1943 г., после того как 3-я танковая армия вновь вошла в состав Воронежского фронта, однако передовые части танкового корпуса СС и 48-го танкового корпуса завязали бои с ее переходившими к обороне соединениями еще 1 марта. Они обеспечили сосредоточение и развертывание главных сил 4-й танковой армии, которая наносила главный удар танковым корпусом СС на правом фланге 3-й танковой армии в полосах 48-й гвардейской и 350-й стрелковых дивизий. На направлении другого удара – в полосах обороны 6-го гвардейского кавалерийского корпуса и 78-го гвардейского стрелкового полка 25-й гвардейской стрелковой дивизии – в наступление переходили соединения 48-го танкового корпуса. На этом направлении действия противника заключались в проведении фронтальных атак силами одного-двух танковых батальонов в сочетании с обходом и охватом главными силами открытых флангов соединений и частей первого эшелона.
Еще в то время, когда подвижные соединения 3-й танковой армии вели тяжелые бои в окружении, командование Воронежского фронта принимало меры к созданию обороны на рубеже р. Мжа. За счет войск, снятых с других участков фронта, и подходивших резервов решено было выдвинуть сюда сначала 25-ю гвардейскую стрелковую дивизию, а затем 1-й Чехословацкий отдельный батальон и 62-ю гвардейскую стрелковую дивизию.
25-я дивизия генерал-майора П.М. Шафаренко вошла в подчинение 3-й танковой армии и получила задачу по тревоге оставить Валки и практически за сутки выйти на р. Мжа и подготовить оборону в полосе с передним краем по рубежу Замостье, Зидьки, Змиев. Совершив 80-км марш, части дивизии к исходу 28 февраля вышли на указанный рубеж. 78-й гвардейский стрелковый полк вместе с 179-й отдельной танковой бригадой занял оборону в Тарановке, 73-й – в Зидьках и Замостье, а 81-й – в Змиеве. Основные усилия в обороне дивизии ее командир решил сосредоточить на удержании Тарановки. Через село проходили железная и шоссейная дороги из Лозовой на Мерефу и Харьков. «Достаточно было посмотреть на карту, – писал позже в своих мемуарах генерал-лейтенант в отставке П.М. Шафаренко, – чтобы оценить значение Тарановки не только в полосе обороны 25-й дивизии, но и на рубеже наших войск по северному берегу реки Мжи от Мерефы до Замостья. Она перекрывала дороги на Харьков с юго-востока, юга и частично с юго-запада, а железнодорожный переезд в Беспаловке блокировал путь к Тарановке с юга»[313].
Командир 78-го гвардейского стрелкового полка полковник К.В. Билютин построил оборону в два эшелона. В первый эшелон он выделил 2-й стрелковый батальон, занявший оборону от северо-западной окраины Тарановки до церкви включительно, а дальше, исключая церковь, до железнодорожного переезда, – 3-й стрелковый батальон. Второй эшелон – 1-й стрелковый батальон совместно с 179-й отдельной танковой бригадой, имевшей 24 танка, – расположился по северо-восточной окраине села. Оборону железнодорожного переезда, находившегося на левом фланге полка, его командир возложил на 1-й взвод 8-й стрелковой роты во главе с лейтенантом П.Н. Широниным, усилив его одной 45-мм пушкой.
Бой взвода лейтенанта П.Н. Широнина 2 марта 1943 г.
Утром 2 марта в районе обороны этого взвода начался бой, который по праву вошел в историю Великой Отечественной войны. Сначала в небе появился вражеский самолет-разведчик. Он летел в направлении железнодорожного переезда, затем, повернув на Тарановку, стал кружиться над участком обороны 78-го полка. Не прошло и получаса, как в небе показались две группы бомбардировщиков. Одна из них шла в направлении на железнодорожную станцию и переезд, а вторая – на Тарановку. В каждой из них было по 20–25 «юнкерсов». Не встретив противодействия зенитных средств, бомбардировщики развернулись и стали бомбить весь участок обороны полка. Один за другим они в течение 20 минут наносили удары по железнодорожной станции, селу и железнодорожному переезду. Во взводе Широнина появились первые потери: был убит командир орудия сержант Комаров и тяжело ранен второй номер орудия рядовой Петренко. Во взводе осталось 25 человек.